Серая тень (СИ) - Котлова Марина Евгеньевна - Страница 66

Как и обещал Васька, он увидел, как придвигается по лесу дриада. Её прыжки из дерева в дерево впечатляли.

Ксанка неслась параллельно снежному барсу, то и дело, мелькая среди деревьев. Васька сидел на ней, низко склонившись к её голове, видимо для того чтобы избежать удара веткой. После того как самого Лайтиона пару раз хлестнуло по щекам, он сделал точно так же. Так переносить гонку оказалось ещё легче, так чо до самой остановки юный эльф больше не поднимал голову слишком высоко.

Глава 18

Через несколько часов они оказались возле довольно уютного двухэтажного домика. Откуда посреди леса взялся обжитой домик мальчишки не знали, но им быстро объяснили, что такие домики расположены на территории почти всего леса именно для таких случаев, когда путникам необходим отдых.

А отдых им был нужен, особенно мальчишкам. Сантион подумал и решил, что пара дней ничего не изменит, но зато мальчишки смогут идти сами. Бегать по лесу в зверином обличии, это конечно здорово, но бывали моменты, когда двуногий облик предпочтительней. Волчица не могла драться с вооружёнными войнами в волчьем обличии, на равных. А Тройвериону почти не была доступна магия, когда он находился в виде барса.

Внутри домик оказался довольно уютным. Запас непортящихся продуктов произвёл положительное впечатление, а наличие ванной всех настроило на благодушный лад.

Первыми отправили отмокать пострадавших мальчишек. Васька удивлённо присвистнул, когда они вместо обычной ванной оказались в естественной пещере, в которой находилось что-то вроде небольшого озерца с тёплой водой.

— Откуда это всё?

— Я не уверен, но говорят, в лесу часто встречаются такие пещеры. Возле некоторых из них и построили дома. Не пропадать же такому великолепию, да и удобно если честно.

Васька с блаженным стоном опустился в тёплую воду. Он вспомнил то время, когда жил с родителями и невольно поморщился. Его отец не особенно утруждал себя походами в общественные бани, а Ваське и вовсе такая радость перепадала нечасто. Чаще всего приходилось мыться в небольшой лохани прямо на кухне. Ходить грязным Васька не любил, а если уж быть откровенно честным, так просто ненавидел. Отец часто ворчал на него из-за того что он переводит напрасно воду, но мальчик не понимал, почему он должен вонять как испорченная капуста, если есть возможность смыть с себя всю накопившуюся за день грязь.

У эльфов ванны были выше всяких похвал, и за то время, что они находились у остроухих в гостях, он как-то привык к купанию, так что сейчас тёплая водичка была для него просто блаженством. Невольно на ум пришла мысль о том, что вообще-то кошки не очень любят воду, и он захихикал.

— Что? — Лайтион с любопытством посмотрел на Ваську.

— Да, я просто тут подумал, что, так как я кошак, то по идее не должен любить воду, но мне она очень нравится. Наверное, я какой-то неправильный кошак.

Лайтион улыбнулся, но как-то бледно. Видно было, что его что-то гнетёт.

— Лайтион, скажи, тебе станет легче.

Эльфёныш вздрогнул и затравленно посмотрел на Ваську. — Ты знаешь?

— Догадываюсь. — Мальчик отвёл глаза и уставился на воду. Какое-то время ничего не происходило, но потом эльфёныш судорожно всхлипнул и, уткнувшись носом в колени пробормотал — Я намеренно провёл ритуал неправильно. Я надеялся, что ты не выберешься.

— Хм. Надо же, и почему я не удивлён.

— Прости.

— Я просто не понимаю, зачем. — Тихо проговорил Васька после некоторой паузы.

— Я завидовал. Они все носятся вокруг тебя, словно ты какое-то сокровище, а меня просто не замечают. Я как незначительное дополнение к Сантиону. Это бесит.

— И ты, вместо того чтобы дать им себя увидеть, решил убрать меня из их поля зрения. Это немного странно. Не находишь?

— Я просто растерялся. Никогда ещё не чувствовал себя таким беспомощным. Я худший из эльфов.

— Не стоит на себя наговаривать. Ты ошибся, такое со многими бывает. К тому же, чего бы ты не хотел, на самом деле, клеймо с меня ты всё же сорвал. Так что я тебе благодарен. И он тоже.

— Он?

— Мой зверь. Ему было очень тяжело, но теперь он свободен и всё благодаря тебе.

— Это меня не извиняет.

— Возможно. Но ты ведь что-то понял? А если понял, то со временем сможешь простить себя. И, я не сержусь. Может немного разочарован, но не сержусь.

Лайтион вздрогнул и, подняв голову, пристально посмотрел на Ваську. Мальчик на него не смотрел, его взгляд был устремлён куда-то вперёд, туда, куда посторонним не было входа. И сколько е боли и горечи было в этом взгляде.

— Они все тебя предавали?

— Что? — Васька вздрогнул и перевёл взгляд на эльфа.

— Родители, друзья, а теперь ещё и я. Как ты можешь быть таким спокойным и продолжать верить. Как вообще можно доверять, когда всё время предают?

— Это просто. — Васька обезоруживающе улыбнулся. — Тяжело быть одному, тяжело никому не доверять и всё время ожидать удара в спину. А поверить просто.

— А если предают, снова и снова?

— Поплачешь. Ты прав, это больно, но слёзы смывают всё. Поэтому самое лучшее выплакать свою боль, а потом найти того кому сможешь поверить, опять. Понимаешь, это очень страшно никому не верить. У каждого должен быть тот, кому он сможет поверить, кому сможешь рассказать обо всём что угодно и не ждать безоговорочного осуждения. Нет, тебя поймут и поддержат. Дадут совет или просто будут рядом, ничего не требуя взамен. Когда тебе некому доверять, жизнь превращается в сплошное мучение.

— Зачем же тогда жить?

— Жить всегда стоит. Поверь. Всё в этой жизни меняется слишком быстро. У тебя может быть всё, или ничего. Ты можешь совершать ошибки, можешь их исправлять и только одно исправить ты не в силах — собственную смерть. Жизнь нужно ценить, потому что она у тебя одна.

— А если незачем жить?

— Всегда есть из-за чего жить. Ради самого красивого рассвета, голубого неба, грозовых раскатов, ради птичьих трелей, ради звона ручейка. Кто-то живёт ради ласкового слова и теплых любящих рук, ради улыбки того кто тебе дорог, ради смеха того, кто тебе не безразличен.

В жизни случается всякое, она таит в себе много боли и разочарований, но как бы ни сложилась жизнь, какие бы сложности не встретились на пути, я верю в то, что жить всегда стоит.

Лайтион смотрел на юного анимага с таким непередаваемым выражением на лице, что Васька даже почувствовал некоторое смущение.

— Что?

— Временами мне кажется, что это тебе больше пятидесяти лет. Я ещё никогда не слышал, чтобы кто-то высказывал свои мысли с такой уверенностью в том, о чём говорит. Ты удивительный, ты заешь об этом. Как ты мог за столько времени, так узнать жизнь?

Васька грустно улыбнулся. — Ты ошибаешься, я её совсем не знаю. Но знаешь, это то и удивительно. Я могу знакомиться с ней каждое прожитое мгновение. Для меня всё удивительно, всё ново. И это здорово.

От дальнейшей дискуссии их отвлёк голос Зеи, требующий, чтобы они освободили купальню, для следующей партии страждущих освежиться. Пришлось выходить из воды.

Весь дальнейший день мальчики провели в блаженном ничегонеделании. Силы возвращались к ним очень быстро, так что решено было с первыми лучами солнца отправиться в дальнейший путь.

Ксанка большую часть вечера провела занимаясь посохом и этим очень нервировала Сантиона. Лайтион заметил, что брат то и дело останавливал на девушке тяжёлый взгляд своих холодных глаз, но девушка, казалось, ничего не замечала. Куда больше её занимало, с какой скоростью она может призвать посох. Ей необходимо было как можно скорее добиться полного слияния с посохом, когда дело дойдёт до главного, на эксперименты времени не останется.

Тишину вечера нарушали только птичьи трели, да звон вечерних насекомых. Файисель о чём-то увлечённо беседовал с Тройверионом. Васька с Лайтионом забрались с ногами в кресла стоящие возле камина и о чем-то тихонько переговаривались, наклонив друг к другу головы. Наверное, опять задумывали очередную пакость. Дриада с эльфийскими близнецами играла в карты на широкой тахте. Судя по тому, как пыхтели братья, она явно выигрывала по очкам.