Шепот дракона (СИ) - Котлова Марина Евгеньевна - Страница 48

Я слышала, и напрягла все оставшиеся силы, чтобы услышать ещё один крик, услышать и провалиться в накатившую тьму.

Я уже не видела, как Лионель бережно передаёт завёрнутых в ткань малышей Трэвилу, не видела, как, разорвав трубным криком небесную гладь, к нам спикировал дракон. Не чувствовала я и того, как Аркадий поднял меня с земли и осторожно поднял на спину, ожидающей Гриезы, потому, как лететь без меня она наотрез отказалась.

В этот раз она забрала не всех, только Трэвила и Лионель, они держали малышей, и вампира, который удерживал меня.

Что-то усиленно требовало, чтобы я открыла глаза, странное сосущее чувство острой необходимости быть сейчас где-то, или с кем-то, кому я была очень нужна. Глаза я открыла с трудом, они всё время норовили закрыться. Когда, наконец, смогла достаточно долго держать их открытыми, поняла, что нахожусь в комнате, довольно маленькой надо сказать, и я совершенно одна.

Белоснежный потолок навевал не слишком радужные воспоминания о больничном крыле, а специфические запахи, витавшие вокруг, ненавязчиво говорили о том, что я совершенно правильно определила своё местоположение во дворце лоуре.

Они всё-таки решили меня кинуть, и им совершенно плевать, что того количества крови, которое я потеряла, вполне может хватить, чтобы я не выкарабкалась. Они получили то, что так страстно желали, вот только я не собиралась так просто исчезать из их жизни.

— Не дождётесь. — Еле слышно проговорила я пересохшими губами и заставила себя встать. Дурнота накатила с новой силой, но вместе с тем усилился и пробудивший меня зов. Моим детям было плохо и они меня звали. Тихое рычание сорвалось с моих губ. В другое время меня бы это, наверное, удивило, и даже напугало, но сейчас я как никогда была близка к тому, чтобы разорвать любого, кто попробует остановить меня на пути к моим малышам.

Труднее всего было дойти до двери, лишённая опоры, я то и дело предпринимала попытки близко пообщаться с полом, держалась только на своём знаменитом упрямстве. Врёшь, не сломаешь. В коридоре дело пошло легче, подкашивающиеся ноги частенько разъезжались, но я осторожно перебирая руками по стеночке, упорно двигалась вперёд.

Зов становился всё громче, что говорило, о том, что я двигаюсь в правильном направлении.

Ну, давай Элина, шажок, ещё шажок, не останавливайся, ты им нужна. Кто-то, не помню кто, говорил мне, что разговаривать с собой, это плохой признак, но в моём случае, одной странностью больше, одной меньше. Какая разница.

Вскоре я уже могла не только чувствовать зов, но и слышать крики. Мои дракончики плакали, так жалобно и надрывно, что у меня просто руки зачесались накостылять всем, кто так бездушно мучает моих малышей. Я ускорила шаги, не обращая внимания на вновь открывшееся кровотечение и подступившую дурноту.

— Я сейчас мои милые, я уже рядом потерпите.

При виде окровавленного привидения, показавшегося из-за угла коридора, стражник у дверей вожделенной комнаты заметно побледнел, но он даже не предпринял попытки остановить меня, может потому, что ему не давали подобного распоряжения, а может, потому, что заглянул мне в глаза. Да, не повезло пареньку, сейчас даже я сама не осмелилась бы смотреть в свои глаза.

Дверь распахнулась, и перед моим взором предстало следующее зрелище. В просторной светлой комнате, полной народу, какая-то истеричная дамочка эльфийской наружности пытается затолкать в рот моему малышу свою грудь.

— Ну же малыш, покушай, тебе просто необходимо покушать. — С отчаяньем в голосе проговорила она, предприняв ещё одну попытку, но младенец упрямо увернулся и заголосил с новой силой. Эльфийка подняла свои большие полные тревоги глаза на Владыку Фэйлинера и плаксиво пробормотала.

— Я не понимаю в чём дело господин, но они отказываются есть.

В это время немного передохнувшая дочка, вновь подала голос, и столько отчаянья было в этом крике, что я, уже не таясь, шагнула вперёд.

Как же они напряглись, правильно сделали. Я никому не позволю обижать моих малышшшей. Я сама поразилась тому, этим внезапно прорезавшимся в моём голосе шипящим ноткам, но останавливаться не собиралась.

— Уберрри руки от моиххх детей.

Не знаю, что увидела в моём взгляде эльфийка, но она осторожно опустила свёрток с моим сыном на кровать, на которой до сих пор сидела, и встала.

Всё, больше меня ничего не интересовало, ни на кого не глядя, я доковыляла до кровати и с нежностью посмотрела на замолчавших при звуке моего голоса детей.

— Здравствуйте мои милые. — Проворковала я, с трудом заползая на кровать, и не замечая при этом, что вслед за мной тянется кровавая полоса, поверх белоснежного одеяла.

— Я пришла, теперь всё будет хорошо.

Малыши что-то обижено загукали и я с удивлением почувствовала, что рубашка впереди намокла, я осторожно потрогала ставшие такими горячими груди и мгновенно все, поняв, из последних сил рванула ткань. Осторожно взяв на руки Трэвиолия, я приложила его к обнажённой груди, и он мгновенно вцепился в неё захлёбываясь молоком, и всё ещё изредка икая после длительного плача.

Налюбовавшись на усиленно уплетающего долгожданную пищу сына, я нежно провела кончиками пальцев по щеке Луарии.

— Прости милая, но вас двоих мне не удержать, сейчас твой брат поест, а потом придёт твоя очередь, ты ведь немножко подождёшь.

Девочка, что-то пискнула и я внезапно поняла, что она отвечает мне согласием.

— Вот и хорошо, вот и славно.

Общаясь со своими детьми, я как-то совершенно забыла о том, что вообще-то в комнате не одна, но мне было абсолютно наплевать на столпившихся вокруг эльфов, что они могли противопоставить мне, матери Говорящих, не желающих подпускать к себе никого кроме меня. Ничего.

Как только дочь насытилась, я осторожно положила её рядом со сладко посапывающим братом и бессильно откинулась на подушку.

— Я сейчас немного отдохну, совсем немного. — Голос мой ослабел, и я вновь провалилась в тёмную бездну беспамятства.

— Ну, и чего вы хотели добиться, отстраняя её от детей? — княгиня Алиар скрестила руки на груди, рядом с ней стояла Лиолен, зеркальным отображением повторившая этот жест.

— Ведь, с самого начала было понятно, что они крепко связаны. Я ещё не встречала, настолько сильной связи между матерью и её ребёнком, но нет, вы решили всех перехитрить. Глупцы, единственное чего вы добились, это ухудшение её состояния.

Под обвиняющим взглядом разгневанной матери Трэвил опустил свои глаза, а Владыка с изумлением смотрел на женщину бок о бок, с которой прожил так долго, но так и не удосужился её узнать.

— А теперь я попрошу вас покинуть эту комнату, мы попробуем исправить то, что вы натворили. Трэвил останься, — Остановила она дёрнувшегося в сторону выхода сына, — Нам понадобиться твоя помощь.

Как только все посторонние были удалены, две эльфийки развили бурную деятельность по возвращению меня болезной к жизни. В первую очередь, они аккуратно, чтобы не разбудить, переложили малышей в кроватки, а потом занялись мной.

По велению матери, Трэвил поднял меня с залитой кровью кровати, и пока они перестилали постель, всё это время держал меня на руках. Если бы я могла видеть его в этот момент, то сильно удивилась бы, тому каким расстроенным он выглядел. Наверное, было с чего расстраиваться, моя и без того не пышущая здоровьем фигура, теперь больше напоминала пособие по анатомии на кафедре некромантии в Маг университете.

Волосы тусклыми космами свисали почти до пола, а на похудевшем лице очень трудно было найти хоть одно яркое пятно. Губы приобрели нежно голубой оттенок, а щёки уже давно забыли, что такое румянец.

Потом, они развили бурную деятельность по остановке кровотечения, и приведения меня в более или мене живой вид. Сознание возвращалось ко мне урывками, да и то в это время я плохо понимала что происходит. Единственное что меня интересовало, что чувствуют дети, и, ощутив их полное спокойствие, успокаивалась сама.