Божьи пляски (СИ) - Полянская (Фиалкина) Катерина - Страница 68

Чует моя хвостатость, воспитательной беседы не избежать.

Покровитель Зла поймал мой взгляд и многообещающе улыбнулся.

— Потерпи, это единственный обязательный танец, — шепнул мой партнер. Его движения стали куда сдержаннее. — Необходимо отдать дань уважения Вечному Духу. Потом найдем тебе более приятное занятие.

К примеру, развести бабулю на откровенный разговор? Ну-ну. От переизбытка чувств я мстительно отдавила крылатому и вторую ногу.

— Ты специально! — не смог сдержать здорового негодования мужчина. И чем недоволен, спрашивается?! На крылья же не посягала.

— И я тебя люблю, дорогой.

И что со мной не так? За один вечер от второго нелюдя зубовный скрежет слышу.

До конца пытки, именуемой танцем, я героически дотерпела. Судя по отсутствую смешков и снисходительных замечаний, Габриэль, Альбрехтина и Гэльсиан с успехом скрыли от посторонних глаз все мои ошибки. Уже хорошо.

Вернемся домой, обязательно выпрошу себе учителя танцев. Не дело это, чтобы шата красиво двигаться не умела.

Наконец можно дыхание перевести. Встала у стеночки и постаралась слиться с предметами декора. Рядом тем же самым занималась создательница.

— Отмучались, — простонала Аля, прожигая завистливым взглядом темноволосую пару.

Маруш и Далила вместе смотрелись просто бесподобно. И от этого на душе становилось особенно горько. Не заслужила Алька, чтоб с ней так поступали. А если он на самом деле влюблен в красотку?

Словно догадавшись о моих мыслях, богиня пояснила:

— Лила его сестра. И танцуют они вместе, чтобы ей поклонники не досаждали. Марош очень серьезно относится к своему братскому долгу.

Вот и славно. Значит, этот Злыдень еще не совсем безнадежен.

Появившиеся партнеры единовременно сунули нам в руки по большому серебряному кубку. Я любопытно заглянула внутрь и по привычке повела носом. Густая, будто кисель, голубоватая жидкость пахла миндалем. И на вкус оказалась приятной: прохладной и сладковатой.

— Следи, чтобы твои руки постоянно были заняты, — посоветовал Везунчик. — Тогда, по нашим правилам, ни один мужчина не посмеет пригласить тебя танцевать.

Уже хорошо. Я благодарно кивнула «дядюшке». Остается только надеяться, что эти их правила на смертных тоже распространяются.

Понятия не имею, что именно было в кубке, но скоро я почувствовала себя куда лучше. К уставшему от непривычных движений телу вернулась привычная легкость и грация. Смущение отползло в самый дальний угол сознания и затихло до худших времен. Я почувствовала себя бодрой и готовой к подвигам.

Не скрывая любопытства, все божества без исключения буравили чужаков взглядами, но цепляться ко мне с приглашениями не решались. Видно, правила здесь царят жесткие.

— Отвлеки ее, — поражаясь собственному бесстрашию, шепнула я чернокрылому.

Тот с сомнением воззрился на меня.

— Что ты задумала?

Глупость.

— Тебе при всех рассказать?

Крылатый потупился, обвел зал едва ли не хозяйским взглядом и неопределенно хмыкнул. Я с трудом подавила восхищенный вздох. Даже рядом с обитателями Пенат этот рэй'тхи умудряется вести себя так, будто это он здесь единственное вечное и всесильное божество.

— Уверена? — ледяные ладони легли мне на плечи. Взгляд багряных глаз казался пронизывающим насквозь.

Я кивнула, хоть в душе не было даже намека на уверенность. Только непомерная решимость. Пускай ничего не выйдет, но так я хотя бы буду твердо знать, что сделала все возможное.

— Хвост береги, — сухо посоветовал мужчина и отошел.

Пару мгновений спустя я, подавляя ревность, наблюдала, как Властелин склонился перед Карле в галантном поклоне. Женщина вскинула на него слегка удивленный взгляд. Что, собственно, и не удивляет. Вряд ли с ее более чем заурядной внешностью за богиней Любви толпы поклонников ходят. Впрочем, как знать…

На смуглом лице низверженного появилось отдаленное подобие улыбки. Нет, с этим точно пора что-то делать. У неподготовленного собеседника от подобного зрелища и удар случиться может. Жаль, боги ничему подобному не подвержены. Убедившись, что мужчина настроен вполне серьезно, Карле зарделась и приняла предложенную руку. Пара заскользила в неспешном, красивом танце, изредка обмениваясь короткими репликами.

Осталось отделаться от доброй полсотни любопытных глаз.

— А где у вас тут… эм… девчачья комнатка? — громогласным шепотом поинтересовалась я у Альбрехтины.

— Я провожу, — неожиданно вызвался Везунчик.

И, убедившись, что все услышали, мы прошествовали к выходу.

Стоило массивной двустворчатой двери затвориться за нашими спинами, остановились. Внутри все дрожало. Что задумал этот хитрец?

— Малая толика удачи не повредит, — тонко улыбнулся Сиан и сдул с раскрытой ладони облачко золотистой пыли. Ее частицы полетели прямо в лицо, заставив меня расчихаться. — Дерзай! А я пока погуляю.

Размышления о мотивах недавнего врага я рассудительно оставила на потом. Вместо этого сосредоточилась на запахах и бесшумной тенью заскользила по коридорам замка. В кошачьей душе поднял голову и выпустил когти охотничий инстинкт. И пускай она богиня, всесильная, вечная. Сегодня я охочусь!

Учитывая общеизвестную причину моей отлучки, действовать надо было быстро. Тем не менее на поиски покоев Карле ушло больше времени, нежели я планировала изначально. Но искомая нашлась — это ли не повод собой гордиться?

Оказавшись внутри, я непроизвольно отметила, что божественные супруги обитают в разных спальнях, пусть и соединенных между собой неприметной дверцей у камина. Может, в чем-то подобном и есть своя прелесть, но лично я ее в упор не понимаю. Ведь так важно холодной ночью прижаться к родному боку, почувствовать себя нужной и любимой.

Но стоило взгляду упасть на клетчатую доску с расставленными на ней фигурками, как все эти мысли разом вымело из головы. Вот же оно! Белокурая шата робко улыбнулась своей увеличенной копии. Осталось только взять ее и уйти по-тихому.

Только как? Черный ангел заключил ее в стальные объятья.

Но, видно, не зря Гэльсиан сегодня расщедрился на покровительство. В ответ на мой умоляющий взгляд крылатый ослабил хватку, а потом и вовсе выпустил добычу. Я схватила свой миниатюрный прототип и рванула к двери.

— Помоги мне, — тихая мольба заставила меня остановиться.

Диан.

Сегодня особенная ночь. Да, в божьем измерении сейчас было именно темное время суток. Силой своего легендарного посоха Хисаэрт высвободил мощь обитателей Пенат, оставив им лишь малые крохи обычного могущества. Именно поэтому я смогла беспрепятственно бродить по Пенатам. Даже стащить фигуру. И существует вероятность, что до конца празднества о моих подвигах никто не узнает.

Но спасти Двухцветного было бы непростительной глупостью.

— Прошу…

Которую я и сделала!

Доска с грохотом рухнула, фигуры покатились по полу, и пред мои расширившиеся от ужаса очи предстала разъяренная богиня. Видно, чувство, что в ее владения кто-то проник, накрыло Любовь прямо в танце, потому что она до сих пор обнимала донельзя удивленного Габриэля.

А вот то, что переместилась криво, мне очень даже на руку. Сила все еще отделена от Карле.

С минуту мы с богиней сверлили друг друга ненавидящими взглядами. Будто соревновались, чей мрачнее. Победил Габриэль.

— Здрассте, — недружелюбно буркнула я, трепетно прижимая к груди честно уворованные фигуры. Зажатые в ладони, они дрожали от страха, и это, как ни странно, придавало мне храбрости.

— Ах ты дрянь хвостатая! — рявкнула супруга Великого и попыталась наброситься на меня, но была бесцеремонно прихвачена за шкирку Габриэлем.

— Не забывай: тронешь ее, и я тебе больше ничего не должен.

Сказанное тихим тягучим голосом, предостережение неожиданно возымело действие. Богиня в последний раз яростно сверкнула глазами и замерла подле крылатого. А потом выдала такую витиеватую тираду, что я невольно усомнилась в ее профиле.

Но Карле отпустило. Теперь она была в состоянии нормально разговаривать.