Твоя далекая звезда (Отпуск в тридевятом царстве) (СИ) - Бахмайер Галина Владимировна - Страница 101

— Милорд, уходите! — взвыл часовой. — Они и так уже вас заметили! Пропадете ведь!

Крестьяне, недавно сбежавшиеся в город, толпой валили наружу. Капитан вскочил в седло и окинул взглядом собравшихся у ворот людей. Отец Паритэн, шевеля губами, размашисто крестил уезжающих господ.

Такими они и запомнились Бенвору. Закатное солнце сквозь голые макушки деревьев окрасило старый частокол розовато-золотыми полосами, и такие же блики лежали на встревоженных лицах и на вытоптанном, подтаявшем снегу. Отвернувшись, юноша пришпорил коня и поскакал следом за постоянно оглядывающейся Джелайной.

А потом все будто понеслось стремительными прыжками. Конь под Бенвором жалобно заржал и сунулся мордой в снег. Падая, капитан успел заметить стрелу, торчащую из его загривка. Слегка оглушенный ударом о землю, Олквин не сразу высвободил придавленную ногу, а потом по земле ощутил глухой гул от десятков копыт. Джелайна вернулась к нему и перегнулась из седла.

— Давай руку.

— Уходи одна! — велел ей Бенвор. — Вдвоем мы далеко не ускачем.

— И бросить тебя? Еще чего! — оскалилась она. — Руку!

— Беги! — приказал он. — Это не твоя война. Кому сказал?! — Олквин ударил лошадь ладонью, но Джелайна тут же натянула поводья. В луку седла впилась еще одна стрела. Бенвор машинально пригнулся, прячась за тушей убитого коня. Топот копыт раздавался уже совсем рядом. Джелайна выхватила саблю и выскочила навстречу вражеским всадникам. Похоже, те сперва не приняли женщину за настоящего противника, но когда спохватились, было поздно. Она не стала кидаться на каждого в отдельности, а просто рассекала на скаку шеи некоторых лошадей. Бенвор схватился с пешими врагами на земле. Краем глаза он заметил, что Джелайна тоже лишилась коня, но до того успела с седла порубить четверых. С остальными они разделались на пару.

Пехота приближалась. После неудачного бегства уже не имело значения, откроют ворота или нет. Город будет наказан в любом случае. Крестьяне уже поняли, к чему все идет, и со всех ног бежали к лесу.

— Все, нам не дадут уйти, — сказал Бенвор. — Возвращаемся внутрь.

— Придется, — вздохнула Джелайна.

Бангийская пехота и впрямь оказалась очень быстроногой. Когда Олквинов впустили в город и закрыли ворота, в передовом вражеском отряде можно было рассмотреть каждое лицо. Отряд Кламписа получил назад оружие и присоединился к защитникам Сентина. Люди полезли на стены, занимая места у бойниц на стрелковых башнях и в проемах частокола. Бенвор велел Джелайне тоже надеть кольчугу — позади вражеской пехоты топали отряды лучников, так что риску подвергались все в городе.

На какое-то время Олквин потерял жену из виду. Но вскоре она сама нашла его и сообщила:

— Сбоку частокола есть секретный лаз. Пока врагов с той стороны нет, мы можем попробовать удрать из города тайком. Я захватила беленые холсты, укроемся ими, и нас будет трудно заметить на снегу.

— И бросить всех остальных умирать? — с упреком возразил капитан.

— Да плевать я хотела на всех остальных! — взвилась она. — Им все одно грозила расправа, неужели не ясно?

Бенвор колебался. На счету был каждый защитник, хотя и так очевидно — Сентин ни за что не устоит.

— Ты уже пожалел одного идиота, — уговаривала Джелайна. — Себя пожалей.

Бангийцы выстроились на небольшом отдалении и, прикрываясь щитами-мантелетами, стали подбираться ближе. Сентинцы начали обстрел.

— Идем, — вцепилась в мужа Джелайна. — Время уходит.

Лаз действительно выходил на пустое поле — все нападающие пока осаждали ворота. Бенвор высунулся проверить, нет ли поблизости врагов.

— Но бежать придется пешими, — предупредил он Джелайну. — А ночью может ударить мороз.

— Да я лучше замерзну в лесу, чем дамся живой этим вонючим гадам, — зло фыркнула она и хлопнула по своей старенькой котомке. — Если прорвемся, у меня с собой все необходимое.

Тянуть до сумерек было невозможно, пришлось бежать сейчас. Стены кое-где уже были подожжены стрелами с горящей паклей. Трещали под натиском тарана ворота — обреченный городок медленно, но верно сдавал позиции.

Им удалось пробраться незамеченными до самой огибавшей крепость дороги, как позади раздался свист. Солнце уже коснулось земли, и длинные, стелящиеся по снегу тени, словно отчетливые указатели, выдали их врагам. Судя по всему, бангийцы никого не собирались оставлять в живых. В сторону беглецов устремились пятеро мечников. Бенвор схватил Джелайну за руку и потащил обратно.

Быстро протиснуться назад сквозь засеки, ощетинившиеся наружу острыми занозистыми шипами, уже не получилось. Пришлось принимать бой. Наверное, никогда еще Олквин не дрался так яростно, как сегодня, спина к спине с женой. Работая сразу двумя саблями, она ухитрялась прикрывать его с трех сторон одновременно. Рядом с ней силы казались неиссякаемыми — знакомое тепло не переставало напоминать о себе даже в эти напряженные минуты. Бенвор опомнился только когда вокруг них полегли все враги. Сейчас, в запале, казалось, будто вдвоем они запросто смогут прорваться через всю бангийскую армию.

— Адреналинчик, мать его, — выдохнула Джелайна.

Не успели они отдышаться, как снова пришлось удирать. От ворот бежали несколько лучников. В землю у ног Бенвора ударила стрела. Капитан снял с убитых мечников два окованных железом щита, подобрал обломок бревна и принялся крушить им острые жерди.

Но тут над стеной мелькнуло что-то темное, коротко свистнуло в воздухе и с огромной силой врезалось изнутри в край щита Олквина, выщербив большой кусок, сбив капитана с ног и едва не вывернув ему руку из сустава. Джелайна коротко охнула, и следом Бенвор почувствовал резкую боль. В его грудь, на секунду оставшуюся без щита, тотчас ударила стрела. Наконечник застрял в кольчуге и вонзился наискось, но при этом сломал и вдавил ребро. Бенвор вскрикнул, но на боль он почти не обратил внимания, помертвев от ужаса. «Что-то темное» оказалось перелетевшим стену копьем из прострела. Пробив капитану щит, копье попало в Джелайну и пронзило ее насквозь.

Локти и колени разъезжались на мокром льду. Олквин попытался подтянуться поближе к жене, но задел стрелу, и мышцы свело болезненной судорогой. Задыхаясь, он повалился на бок, барахтаясь в талом снегу и не видя лица Джелайны. Только торец сразившего ее копья задрался в алое небо, зловеще чернея на фоне стремительно исчезающего краешка солнечного диска.

Неровные, заполошные удары сердца, казалось, остались единственным звуком в мире. И вдруг словно прорвало и помчалось — крики, звон железа, ржание лошадей, топот, треск пламени… и какой-то странный, ни на что не похожий гул — нарастающий, будто издалека, ввинчивающийся в барабанные перепонки.

В нескольких шагах от них стало твориться что-то невообразимое. Воздух помутнел и стал плескаться, как потревоженная вода. Образовавшийся на высоте четырех футов непрозрачный сгусток покрылся рябью, потом будто вывернулся наизнанку и выплюнул из себя наружу троих людей. Лучники закричали, снова открыли стрельбу, но стрелы так и отскакивали от черных доспехов пришельцев. Одна за другой сверкнули несколько ослепительных вспышек, больно ударило по ушам. На какое-то время Бенвор ослеп и оглох, а когда это немного прошло, различил три силуэта, возвышающиеся уже рядом. Лица их были скрыты странными полупрозрачными забралами.

— Тень Патруля, что здесь творится?! — по-английски воскликнул один из рейдеров, озираясь на полыхающие стены крепости.

— Время уходит, — одернул его второй. — Судя по сигналу маяка, радиус поиска — десять метров.

— Там! — крикнул первый, указывая в сторону Бенвора. Все трое сорвались с места, подбежали и опустились рядом с Джелайной. Третий стащил шлем, рассыпав по плечам светлые волосы и тонко ахнул девичьим голосом.

— Джа, ты слышишь меня? — второй рейдер склонился ниже и пощупал шею Джелайны.

— Жива? — нетерпеливо воскликнула блондинка, вцепляясь в руку подруги.

— Чуть не опоздали! — парень поднял Джелайну под мышки, крепко прижал к себе и скомандовал: — Драйверы!