Твоя далекая звезда (Отпуск в тридевятом царстве) (СИ) - Бахмайер Галина Владимировна - Страница 43

— Еще раз доброе утро, — улыбнулся он, наклонился ко мне и поцеловал.

Я ожидала от него чего угодно — холодной вежливости, скучающего равнодушия, полного игнорирования — все, чего напарницам Уокера частенько доставалось по полной программе. Чего я никак не ожидала, так это ласкового приветствия, поцелуя и готовности продолжать увлекательные утренние занятия.

Обнимая меня, Чарли распрямил опорную руку с заметным усилием, и я догадалась, что он лежит так и смотрит на меня уже долго.

— Как давно ты проснулся? — спросила я. Он ухмыльнулся.

— А ты?

Все-таки заметил… Я смущенно уткнулась в его плечо и выдала нечто, для меня прежней немыслимое:

— Не хочу никуда идти. Давай забьем сегодня на работу?

— Давай, — охотно согласился он. — Предлагаю забить вообще на все. Дня на три.

И тут, конечно же, как полагается по закону подлости, зазвонил телефон. Чарли неохотно выпустил меня из объятий и потянулся к сброшенной одежде за мобильником.

— Да, Уилл, — со вздохом ответил он. Меня охватила досада. Звонок от Мерриса означал, что работа ждать не будет.

— Хорошо, сейчас приеду, — выслушав собеседника, без особого энтузиазма согласился Чарли. Вызвав такси, он отложил телефон и вернулся ко мне. Я постаралась спрятать разочарование.

— Ну, надо так надо.

Чарли обнял меня, хитро поблескивая глазами, потом бросил взгляд на часы… Я не выдержала и хихикнула.

— Нет, — с сожалением произнес он, легко поцеловав меня и отстранившись. — Опять забуду обо всем, а машина будет зря сигналить под окнами.

Уокер быстро оделся, снова поцеловал меня и велел оставаться дома. Мышцам все-таки следовало дать отдых.

Оставшись в одиночестве, я вынужденно предалась безделью и противоречивым мыслям. Основных направлений было два: «какого черта я не согласилась на это раньше» и «все-таки не надо было этого делать».

Да, Чарли действительно умел сделать секс незабываемым. Он с легкостью превратил в настоящий праздник души и тела то, что раньше для меня было утолением одного лишь любопытства, оставлявшего потом привкус неловкости и разочарования. То ли у него был подлинный талант, то ли сказывался огромный опыт, но он будто заранее знал, что именно мне понравится. Теперь мне оставалось только, как в известной бородатой шутке, обзвонить всех своих бывших с сообщением об их неполноценности и искренними соболезнованиями. И смешно, и грустно. Потому, что все хорошее очень быстро заканчивается — уж это я знала совершенно точно. Скорее всего, оно уже закончилось. Теперь можно было смело ставить крест на личной жизни. После сегодняшнего утра я однозначно никогда не соглашусь на «лишь бы что-нибудь». Уокер добился своего и сгубил меня окончательно.

Позвонила Энн. Поинтересовалась, почему меня не видно на работе, и весело заметила:

— То-то Чарли сегодня такой странный. Скучно ему, наверное, без тебя.

— Почему странный?

— Ну… рассеянный. На вопросы отвечает со второго раза. С Меррисом поскандалил.

— Из-за чего?

— Да тот подготовил важную командировку, а Чарли отказался. Взялся только за срочные синхронизации. А в том мире, сказал, работы года на три-четыре, а ему, видите ли, сегодня некогда, — Энн рассмеялась. — Можно подумать, фактическое время нас реально задерживает. Ну, пока, выздоравливай.

Отговорка Уокера была вовсе не бессмысленной. Неважно, что потом эти годы сотрутся пробуждением — их ведь все равно придется прожить и прочувствовать, день за днем. А Чарли, похоже, очень не хотел терять сегодня время, пусть даже фактическое. Вывод напрашивался один: он планировал поскорее вернуться сюда, рассчитывая по-прежнему застать меня в постели.

Едва понимая, что делаю, я стремительно оделась, поймала на улице первое попавшееся такси и поехала за город. У меня выходной, или как? Телефон я отключила. Возможно, со стороны это сильно смахивало на бегство, но мне было все равно. Мне требовалось спокойно подумать, неважно где. Живущая в пригороде тетка по отцу была мне только рада и даже не интересовалась, с чего это я притащилась просто так, без повода. Она очень любила поговорить и, к счастью, ничуть не беспокоилась оттого, что ей не отвечали. Весь вечер тетка увлеченно рассказывала — о своей молодости, о соседских сплетнях, о чем-то еще — а я размышляла о своем, глядя сквозь нее невидящим взглядом и изредка машинально кивая. Сегодня я была идеальным слушателем.

Самым невероятным, до сих пор никак не укладывающимся в голове было то, что Чарли изменил своему всегдашнему правилу — не переносить интрижки с коллегами в реальный мир. Но с другой стороны, сейчас он ничего не переносил… он ведь начал в реале… Я уже ничего не понимала.

Все-таки Пол в итоге оказался прав, а я, наивная душа, не верила.

Я заночевала у тетки, а утром прямо оттуда поехала на работу. Включив телефон в фойе здания, где занимала несколько этажей наша контора, я от удивления чуть не выронила трубку. По три-четыре пропущенных звонка от каждого из ребят и Билла, а от Уокера — аж двадцать семь! Черт возьми, я никогда в жизни не была так популярна!

— Джа! — Энн выскочила из начавшего закрываться лифта, расталкивая людей, и подлетела ко мне, тараторя: — Ты куда вчера запропастилась?! Чарли тебя обыскался, всех переполошил, заставил наших программистов взломать базы данных всех таксопарков — не выезжал ли кто по твоему адресу…

— Зачем? — едва проморгавшись от удивления, перебила я.

— Да твои соседи сказали ему, что ты куда-то улетела, как на пожар. Что случилось?! Телефон не отвечал. К родителям ты не приезжала. Твои старые подруги, которым они посоветовали позвонить…

— Да вы с ума сошли! — взвилась я. — Кого волнует, где я бываю в свободный день?!

— А где ты все-таки ночевала? — с любопытством спросила Энн.

— У тетки, за городом. Природа, чистый воздух и все такое. Надо же и реальное тело хоть иногда выгуливать.

Энн прыснула.

— У тетки! — закатилась она. — А тут такое творилось!

Меня охватило смутное предчувствие…

— Ну-ка, рассказывай мне все-все, сейчас же! — Энн потащила меня в сторонку.

— Что рассказывать? Честное слово, у тетки…

— Да нет! — нетерпеливо отмахнулась она и заговорщически спросила: — Чарли что — вчера ночевал у тебя?

Я замерла. Приплыли.

— С чего ты взяла?

Глаза Энн так и горели предвкушением.

— Да он после неудачных поисков беспрестанно звонил тебе весь день! Нас всех просто извел, тоже заставлял звонить. А потом психанул и разбил свой телефон.

— Как — разбил?

— Вдребезги, об пол. Видела бы ты его! Вылетел, дверью хлопнул… Долорес как засмеется! А потом говорит нам с Кей: «Вот вам и „блеклые мощи“. Учитесь, девочки!»

Тихо взвыв, я закрыла ладонями запылавшее лицо. А ведь еще вчера я верила, что хуже злых шепотков за спиной ничего уже быть не может… Энн потянула мои руки вниз.

— Ну, Джа… — всем своим видом она требовала горячих новостей.

— Кажется, мне нужен еще один выходной. Пока меня никто не видел, — пробормотала я. — Энни, передай Уокеру, что я заболела. Простудилась на природе. Отравилась кислородом. Заразилась от тетки маразмом. Все, что угодно! — я рысью рванула к дверям. Дорогу преградил охранник.

— Извините, мисс Анерстрим, но у меня приказ не выпускать вас из здания.

Ах так?! Я развернулась и припустила в другую сторону. Энн догнала меня в боковом коридоре.

— Ты куда?

— Вылезу из окна в туалете.

— С ума сошла?! Да что с тобой? Не робей! С тигром сражалась…

— С тигром сражалась моя проекция. А я у себя одна!

Энн слегка отстала, и я услышала, как она говорит по телефону:

— Марк, мы на первом этаже, в коридоре «Б». Джа собирается прыгать из окна!

Я быстро вернулась к ней и выхватила трубку. Поздно. Марк уже повторял кому-то слова своей подружки. Там громыхнуло, будто стулья попадали, и раздались голоса:

— Чарли, погоди! Долли, а ты-то куда?!

— Я должна это видеть!

Теперь я просто вынуждена была удрать. Окно в туалете оказалось забрано решеткой. Тогда я вылезла на пожарную лестницу. До земли отсюда было метра четыре. Я стала осторожно спускаться.