Твоя далекая звезда (Отпуск в тридевятом царстве) (СИ) - Бахмайер Галина Владимировна - Страница 47

— И как теперь показывать его аналитикам? Вы что, сдурели, стажеры?

Отчет все-таки ушел в отдел, и тут же пришло распоряжение проверить утопию.

— Сама и расхлебывай эту кашу, Джа, — мрачно велел Билл. — Чарли еще не показывал тебе экзокостюмы? Нет? Ну вот как раз и ознакомишься.

Экзокостюмы разведчиков предназначены для забросов в особо опасные миры — в «жареные» утопии с радиоактивной атмосферой, в геологические и техногенные катаклизмы. Узнав о том, куда меня отправляют, Уокер напустился на Амброса.

— Джелайне рано работать в экзокостюме!

— А людей косить сотнями не рано?! — огрызнулся Билл. — А я хотел их в рабочие миры пускать!

— Между прочим, я убил больше, чем Джа, — вмешался Марк.

— У вас были конкретные задачи! — взвился Амброс.

— Мы их выполнили, — возмутился Пол. — Не мешай все в одну кучу.

Билл закатил глаза.

— Нет, такой группы у меня точно не было, — простонал он. — И я еще называл вас моралистами!

— Этому миру все равно было нечего терять, — заявила Энн. — Сейчас Джа сгоняет и посмотрит…

— Еще чего! — отрезал Чарли. — Туда пойду я.

— Не надо! — возразила я. — Я отвечаю за ошибки группы, мне и идти.

— Не спорь со мной! — рявкнул Уокер. — Хочешь примерить костюмчик — примеришь потом. Сколько угодно. Я сам покажу тебе, как в нем работать. А сейчас будь добра слушаться.

Секунды контрольного заброса тянулись бесконечно. Мы с ребятами сидели, взявшись за руки и, затаив дыхание, ждали возвращения Чарли. Вместо планируемых поначалу девяностых годов двадцатого века он отправился всего на год назад — чтобы уж наверняка. Когда капсула открылась, я поняла, что меня колотит.

— Ну?! Что там? — не выдержал Билл.

— Все нормально, — в голосе Чарли слышалось удивление. — Обычный живой мир. Я проверил историю. Это точно та утопия?

— Конечно! — отозвался Конни. — Координаты не сбрасывались.

— Сработало! — вскочил Пол. Мы с криками вскочили и стали обниматься. Радоваться было от чего. По крайней мере, наказывать нас никто не станет.

— Эй, ребята! — позвал Джойс, кладя телефонную трубку. — О'Нейли, глава аналитического отдела, велел идти всем четверым на перекачку — к нему лично.

— Что же он выкопал в вашем отчете? — задумчиво спросил Билл. — Вряд ли его смутило количество «объектов». Подобное вовсе не в первый раз, просто для стажеров многовато.

— Как думаете, — сладким голоском поинтересовалась Энн, — стоит ли О'Нейли знать, что одним из «объектов» в той утопии был его двойник?

— Вот оно что! — понимающе кивнул Уокер. — Подозреваю, что уже знает. Он когда-то курировал этот мир, и в курсе, на какой пост пробился его альтер-эго.

О'Нейли нам слова лишнего не сказал. Забрал всю информацию и стер записи мнемоников. Так что мне и вспомнить нечего о той операции. Впоследствии я не раз задумывалась, как нам вообще такое удалось — четверым стажерам? Говорят же, что новичкам везет. Опыт организации таких операций мог пригодиться впоследствии, но откуда я буду знать наверняка — та ли эта схема? С другой стороны, я бы и сама, наверное, стерла все это при первой же возможности. И даже знаю, почему.

После пробуждения мнемоников мы обнаружили в смутных остатках воспоминаний, что все четверо освоили приемы грубой «домашней» хирургии с акупрессурным обезболиванием. А выпотрошив рюкзаки, нашли части одежды с дырками от пуль. Видимо, мы их специально не выбросили, не надеясь на сохранение нам памяти. Весело, да? Держу пари, нам и в голову не приходило возвращаться из-за легкого ранения. Небось, выковыривали свинец наживую, прижигали сосуды, кое-как штопали друг друга, накачивались обезболивающими и двигались дальше. Проекциям заражение крови не грозит, регенерация идет быстро, а шрамы все равно стираются.

Эта командировка необыкновенно сплотила нас. Думаю, именно так и должны проверяться друзья — в совместных лишениях и опасностях, в ситуациях, когда жизнь каждого зависит от остальных товарищей. Мы были настоящей командой — взаимодополняющие части многофункционального целого. У каждого была своя роль, а вместе мы стали неодолимой силой.

Билл отпустил нас в последние рейды одних, без сопровождения, лишь после того, как мы пообещали действовать строго по программе. Эти командировки я тоже стерла, оставив на память только один «адреналиновый» узелок — как мы уходили от неистовой полицейской погони. Уж больно захватывающим было то приключение.

Весь вечер я провела в спортзале, а собравшись уходить, наткнулась на Уокера. Он стоял на улице у входа в здание, сунув руки в карманы пальто, и в свете уличных фонарей и неоновых вывесок смотрелся странно и непривычно. Мне ведь не приходилось встречать его в такой обстановке, в какой я обычно видела других мужчин. Только в тихом городишке середины прошлого века, в вымершем мегаполисе «жареной» утопии, в палаточном лагере, в лесах древних миров… А в реале — только в конторе и один раз в собственной спальне. Но до сих пор я не могла даже представить его где-то на знакомой мне реальной улице, в магазине, на вечеринке, на диване у телевизора…

— А ты почему не идешь домой? — спросила я.

— Тебя жду, — тихо ответил Чарли.

Тепло от него непонятным образом окутывало меня даже сейчас, на холодной улице, проникало под многослойную одежду, растапливало лед так старательно возведенной когда-то защиты… Чарли взял меня под руку, и мы молча пошли по улице вдвоем, как будто так и надо.

Мы поужинали недалеко от конторы в крошечном уютном ресторанчике. Я боялась встретить здесь кого-нибудь из наших сотрудников, хотя это было маловероятно. А Уокера, похоже, ничто не волновало. Он вообще ни на кого не обращал внимания, словно весь мир, кроме меня одной, вдруг перестал существовать. Мы почти не разговаривали, но я то и дело встречалась с его задумчивым взглядом, волновавшим меня все больше и больше.

А потом мы поехали ко мне. Ну разумеется, Чарли ждал меня вовсе не для того, чтобы просто проводить до дома. Он начал целовать меня еще в лифте.

— Ну вот, а я собиралась лечь пораньше… — капризно протянула я, отпирая дверь. Нет, я вовсе не собиралась прогонять Чарли, просто сказалась привычка сопротивляться его воздействию. Само-то сопротивление давно уже иссякло. Уокер все-таки одержал верх.

— Договорились, — кивнул он, одаривая меня неподражаемой улыбкой. — Прямо сейчас и ляжем.

— Мне нужно выспаться! — смеясь, заспорила я.

— Выспишься, не волнуйся, — заверил меня Чарли, но блестящие глаза и дьявольская улыбочка сулили прямо противоположное. В конце концов, я махнула на все рукой и просто позволила ему делать со мной все что угодно. Он ведь все равно сделает по-своему.

И, черт возьми, мне это наверняка понравится!

Глава 16

С точки зрения реального времени, события в моей жизни стали происходить неестественно быстро. С трудом верилось, что прошло всего три дня, как я вышла на работу после снятия швов. Даже на сгибах локтей за девять лет фактического отсчета так и не успели сойти синяки. Розы от Чарли еще не завяли, а наши с ним отношения уже расцвели вовсю. Похоже, Уокер принял собственный вывод как руководство к действию, и теперь почти не оставлял меня одну, не давая возможности начать хоть немного сомневаться.

Ребята уверяли, что я расцветала буквально на глазах, да я и сама замечала, что стала иначе вести себя. Я впервые в жизни чувствовала себя желанной, окруженной вниманием, и это настолько подняло мне самооценку, что перемену заметили все окружающие. Косые взгляды сплетниц больше не волновали. Теперь мне было плевать на все разговоры за спиной.

Правда, поначалу у нас возникла неловкая ситуация. В первой же утопии Чарли вел себя как-то потерянно, словно не решаясь прикоснуться ко мне. Оказалось, он опасался, что я оттолкну его проекцию, как это было во время стажировки. Не ожидала, что Уокер воспримет мой тогдашний отказ настолько серьезно. Теперь он и в реале постоянно оставался на ночь, можно сказать, совсем перебрался ко мне, и я все чаще задумывалась — в самом деле, а почему бы и нет?