Твоя далекая звезда (Отпуск в тридевятом царстве) (СИ) - Бахмайер Галина Владимировна - Страница 71

— Очень далеко. За морем.

— Что-то не помню королевства с таким названием, — нахмурился Ланайон. — Хотя, если это самоназвание, то нам оно может быть и не знакомо. Но как она попала сюда? Ты что, арестовал ее на границе?

— Примерно так и было, — кивнул капитан и, недолго думая, рассказал брату то же, что и Платуссу: — Корабль, на котором она путешествовала, попал в бурю, и больше никто не спасся. Леди написала домой письмо и ждет, когда за ней приедет кто-нибудь из родных.

— Долго ей, наверное, придется ждать, — подозрительно заметил барон. — Разве откуда-нибудь ходит почта в эту самую Англию? Раз для этого нужен корабль, то из Жомеросуина. Или из Анклау, — холодно процедил он. — Так куда, говоришь, написала леди? Ты хоть видел ее письмо?

Бенвор занервничал. Наспех придумывая легенду, он как-то не принял во внимание возможностей отправки почты за границу, а убедить придворного было куда сложнее, чем доверчивого слугу.

— Видел, конечно, — твердо заявил он. — И, честно говоря, тоже считаю, что ни в какую Англию оно никогда не попадет. Но что мешает леди надеяться? А если ей не суждено вернуться домой, пусть так и живет в Сентине. Она мне еще пригодится.

— А ты уверен, что она не бангийская шпионка? — произнес Ланайон.

— Уверен. Я сам допрашивал ее с напитком откровенности.

Лицо барона вытянулось.

— Не ожидал, что мой брат станет злоупотреблять такими вещами, — пробормотал он. — Да еще и допрашивая даму. Не проще было…

— Не проще, — отрезал Бенвор. — Иначе я бы никогда ей не поверил. Правда.

— Тогда тебе еще повезло, что она согласилась обучать тебя после такого унизительного обращения.

— Даже не представляешь, насколько ты прав, — очень серьезно сказал капитан. — Думаю, ей тоже повезло, что она встретила здесь именно меня, а не кого-то другого. Попадись она, скажем, Каренцу — тот бы запытал ее до смерти, потому что ни на миг не допустил бы, что на свете и в самом деле случаются такие вещи. Большинство людей готовы верить только в то, что можно увидеть и потрогать. А я… — он вздохнул. — Мне кажется, в глубине души я всю жизнь ожидал чего-то подобного.

Барон снисходительно улыбнулся мечтательно задумавшемуся брату и потрепал его по плечу.

— Кажется, вы и впрямь нашли друг друга, — насмешливо бросил он, уходя. — Ты у нас с детства бредил чужими краями. Надеюсь, эта путешественница не сманит тебя взглянуть на ее далекую Англию?

Бенвор проводил его враз погрустневшим взглядом.

— Если бы… — проронил он.

Два дня капитан провел в том же состоянии нетерпения, с каким последний раз ехал в Сентин. Даже зная неугомонную натуру Джелайны, Бенвор сомневался: а вдруг она не захочет приехать в норвундское предместье? Жители крошечного городка уже успели привыкнуть к странностям иноземки. А в Олквинау ей снова придется вернуться к прежней роли, но зрители на этот раз будут куда взыскательнее.

Как назло, неожиданно вернулась домой Веанрис. Видимо, барон рассказал супруге о предстоящем приезде гостьи Бенвора, и женское любопытство пересилило всякую деликатность. Весь вечер баронесса изводила деверя дотошными расспросами, а за завтраком призналась: Ланайона беспокоит, что брат связался с неизвестной дамой. Оказывается, с начала зимы барон усердно подыскивал Бенвору подходящую невесту из хорверской знати.

— Ланайон испереживался, что тебя незаметно для нас окрутит какая-нибудь дочка кузнеца, — сообщила Веанрис. — А у него на тебя большие планы.

— Какие еще планы? — насторожился Бенвор. — Женить меня на титуле?

— Почему бы и нет? — ответила невестка. — Разве ты не достоин самого лучшего? Но согласись, звания капитана и маленького нищего феода недостаточно, чтобы поймать крупную рыбку. Если отбросить церемонии и говорить начистоту, то Ланайон хочет как можно выгоднее продать твое хорошенькое личико.

— Да что я, девица?! — возмутился Бенвор.

— А какая разница? — хмыкнула Веанрис. — Ты что же думаешь, Ланайон ввязался во всю эту дипломатическую кутерьму только ради собственной карьеры? Нет, он заводит новые связи, стараясь заодно устроить будущее любимого брата. А тебе стоило бы выказать хоть немного признательности.

После этого разговора в душе Бенвора надолго поселилось легкое беспокойство. Но оно рассеялось без следа, когда ему доложили о возвращении отряда из Локо. Капитан отправился сам встречать прибывших. Быстро шагая, он обыскал глазами заполненный людьми и лошадьми огромный двор казармы. Джелайны нигде не было видно. Начиная волноваться, Олквин заметил вдали солдата, которому поручил забрать женщину, и направился к нему. И тут из-за расседлываемого мула показалась маленькая на фоне плечистых солдат фигура в мешковатом плаще с капюшоном. Бенвор еще не видел лица Джелайны, а знакомое ощущение ни с чем не сравнимого уюта уже нахлынуло волной и заструилось по жилам. Женщина резко обернулась, будто ее окликнули, и посмотрела прямо на него, словно знала, где искать. Она тут же пошла ему навстречу, все быстрее и быстрее, легко расталкивая толпу и не отрывая взгляда. Капитан еле заставил себя не побежать, а потом — не задушить ее в объятиях у всех на виду.

— Вы приехали, — только и сказал Бенвор, безуспешно пытаясь справиться со счастливой улыбкой. Джелайна молча закивала, радостно глядя на него блестящими, как капли ртути, глазами.

— Сейчас распоряжусь, чтобы вам принесли обед, — Олквин усадил гостью в уголке штаба и позвал дежурного. Юноша весь извелся, не зная, как устроить ее получше. Джелайна в очередной раз заверила его, что все в порядке, и она спокойно может подождать здесь до вечера. В дверь то и дело заглядывали люди. Казалось, Бенвор срочно понадобился всем и сразу, но было ясно, что это обычное любопытство. Не каждый же день капитану по особому заказу доставляют в столицу даму.

Отправлять Джелайну в Олквинау одну было никак нельзя. Когда Веанрис начнет обстрел вопросами, Бенвору лучше было быть рядом. Но и оставлять женщину в штабе он тоже не решался. И вовсе не потому, что в его отсутствие кто-то мог ее обидеть — конечно, нет, да и Олквин еще посмотрел бы на того, кто попробует это сделать. Бенвору просто не хотелось отходить от нее слишком далеко. Была бы его воля — он весь день таскал бы ее с собой повсюду, лишь бы не терять из виду. Приезд Джелайны до сих пор казался ему сном, который мог оборваться в любую минуту.

Вслед за дежурным в дверь сунулся Уилкас. Детские друзья Бенвора больше недели находились в столице, ожидая нового распределения по гарнизонам. Поприветствовав капитана, Уилкас принялся искоса разглядывать Джелайну, усердно делая вид, что он тут по делу.

— О! — воскликнул он. — Да это же та самая шпионка! — и указав на выглядывающие из-под плаща ноги женщины, пояснил: — Только по сапожкам и признал. Других таких ни у кого нету.

— Никакая она не шпионка, — возразил Олквин, выставляя его за дверь.

— Да знаю, знаю… — согласился Уилкас, скрываясь из виду.

— Сейчас прибежит второй, — вздохнул Бенвор. И точно — почти сразу появился Хоркан. С серьезной миной отдал честь капитану и открыто уставился на Джелайну. Та, не выдержав, прыснула. Солдат расплылся в хитрой улыбке.

— Насмотрелся? — недовольно одернул его капитан. — Все, иди отсюда.

Вытолкав Хоркана, он разогнал за дверью остальных и вернулся. Джелайна тихонько смеялась.

— Они все с вами так по-простому?

— Еще чего, — фыркнул Олквин. — С этими двумя оболтусами мы росли вместе, так что им многое прощается. А знаете, что? — оживился он, подавая женщине руку. — Прямо сейчас и уедем. Все равно покоя не дадут.

— Да нет, зачем? — забеспокоилась Джелайна. — Занимайтесь своими делами, не нужно все бросать. Я не хочу, чтобы у вас из-за меня были неприятности.

— Ну что вы, леди, — улыбнувшись, мягко возразил Бенвор. — Все мои неприятности закончились час назад.

Знакомство с Веанрис прошло лучше, чем ожидал Олквин. Похоже, посмотрев на Джелайну, невестка сделала вывод, что Ланайон может забыть о своих опасениях. С баронессы мигом слетела напускная надменность. Веанрис взяла на себя все заботы по обустройству, как обычно, успевая и гонять слуг, и расспрашивать Джелайну, как той живется вдали от родины, а попутно еще и сделав выговор деверю за то, что у него в Сентине иноземная гостья была вынуждена ходить в жалких крестьянских тряпках.