Твоя далекая звезда (Отпуск в тридевятом царстве) (СИ) - Бахмайер Галина Владимировна - Страница 80

— Ты что вытворяешь? — возмущенно зашептала она. — Хочешь на дуэль нарваться?

— Я же не делаю ничего плохого, — ответил юноша. Невестка закатила глаза.

— Хоть невинных девиц обходил бы стороной. Позади тебя уже три обморока.

— Веанрис, — взмолился Бенвор, — здесь так душно, что я сам сейчас упаду в обморок. Не пора ли нам домой?

— А как же леди Леаншен? Почему ты гуляешь здесь, вместо того, чтобы…

— Герцогине и без меня есть кому надоедать, — перебил ее Бенвор.

— Для дамы не бывает слишком много внимания, — возразила невестка. — Ты собираешься на ней жениться или уступаешь другому? Вот иди и тоже надоедай.

Вздохнув, капитан подчинился. Кандидаты в женихи столпились вокруг герцогини. Каждый старался хоть как-нибудь привлечь ее внимание к своей персоне. Ловить там было нечего. Девушка явно устала и едва ли различала их в лицо. Несчастный бутон превратился в вялую тряпочку.

Олквин оглянулся по сторонам и тайком выдернул из огромной корзины свежую розу. Оборвав колючки, он бесцеремонно пробрался сквозь толпу молодчиков и, выдав самую дерзкую улыбку, предложил:

— Леди Леаншен, позвольте заменить ваш цветок. Этот, наверное, уже не пахнет.

— О, благодарю вас, — оживилась герцогиня, заметно обрадовавшись его возвращению. Голосок у нее тоже был совсем еще детским. Бенвор поднял увядший цветок и забрал его себе. Отступив на шаг, он поднес бутон к лицу. Лепестки уже не пахли розой, а пропитались дорогими духами.

— Оказывается, я ошибался, — вполголоса заметил он.

Леаншен снова разрумянилась и понюхала свежую розу, кажется, даже прижала ее к губам. Соперники мрачно смотрели на Олквина. Капитан поклонился даме и покинул эту недружелюбную толпу.

Ланайон снова начал выражать недовольство, и тогда Бенвор предъявил ему свой трофей. Барон усмехнулся.

— Ты все больше похож на маму, — проронил он. — Только не знаю, к добру ли это.

Не желая снова выслушивать от брата за неподобающее поведение во дворце, Бенвор с раннего утра спрятался от всех в комнате Джелайны.

— Да уж, у ее светлости наверняка не осталось сомнений в том, что с вами не соскучишься, — посмеивалась она над его рассказом. — Но вы явно недооцениваете себя, капитан. Уж кому переживать… Вам бы и так сошли с рук любые проделки.

— Я вам этим никого не напомнил? — спросил Олквин.

— Еще как. Но меня это ничуть не удивляет.

Бенвор поведал ей о зеркалах и своих необычных ощущениях.

— Честное слово, мне казалось, что Уокер находится в зале и ходит по пятам. Двойники могут воздействовать друг на друга сквозь пространство?

— А может, у вас раздвоение личности? — усмехнулась Джелайна. — У Чарли тоже, знаете ли, иногда проскакивало… — она неопределенно пошевелила пальцами возле виска. — Все замечали, не только я.

— Ланайон опять сердится, — сменил тему Бенвор. — Теперь он выдумал, что это вы на меня дурно влияете. Говорит, что я нахватался у вас английских манер и словечек.

— Мне уехать в Сентин? — осведомилась женщина.

— Еще чего! Я вас не отпущу, и даже не упоминайте об этом. А Ланайон может считать как ему угодно. Он мне не отец, хоть иногда и ведет себя именно так.

Барон действительно сердился. Доброхоты в подробностях доложили ему обо всех выходках Бенвора, а вдобавок с утра в Олквинау стали появляться посыльные с записками и приглашениями.

— Барон Дитшез, граф Мабран… — перечислял за завтраком Ланайон, перебирая конверты. — И все интересуются тобой — не помолвлен ли. Это что, новый способ поиздеваться?

— Да нет, это наш красавчик вчера по залу прогулялся, — едко заявила Веанрис. — Остается только гадать, сколько истерик девицы устроили родителям после праздника. А это, — она кивнула на конверты, — от тех, кто все-таки добился своего.

В столовую вошел лакей.

— Посыльный от лорда Темплена.

— Еще один, — буркнул Ланайон. — А день только начался.

— Ну вот, а ты переживал, — хмыкнул Бенвор. — Вон сколько готовых невест. Закрой глаза и выбери любую.

— Милорд, — снова заглянул лакей. — Приглашение на обед от герцога Вэйнборнского.

Оживившись, Ланайон тут же взялся писать ответ Рунхису, что приглашение принято.

— Больше никаких выходок, — предупредил он. — Ладно, признаю, ты произвел впечатление на девицу, но с ее отцом этот номер не пройдет.

— Не волнуйся, — успокоил его брат. — Тебе не будет стыдно за меня.

Как выяснилось в тот же день, поведение капитана уже не имело значения. Рунхис успел составить о нем собственное мнение и давал согласие на брак. Бенвор понравился герцогине, и все его дерзкие выходки умная девушка оценила верно. Пообщавшись с ней, юноша убедился, что с будущей супругой дело обстоит неплохо. Несмотря на избалованность, Леаншен оказалась доброй девочкой с хорошим чувством юмора. Единственное, что смущало Олквинов — то, как герцог торопился со свадьбой. Веанрис предположила, что в довесок к девице может пойти чужой грешок и потихоньку навела справки, выискивая возможные сплетни. Но выяснилось другое — герцог был неизлечимо болен, сдавал на глазах и спешил пристроить дочь в надежные руки.

Все утряслось, состоялась помолвка, и на конец октября назначили свадьбу.

Меч очертил замысловатую петлю и со звоном столкнулся с саблей. Отступив назад, Бенвор с досадой тряхнул головой. Это был его коронный выпад, как правило, беспроигрышный, но Джелайна неизменно отбивала все атаки.

— Кто научил вас этому приему? — тут же настороженно спросила женщина.

— Я сам его придумал, — ответил юноша. — Не знаю, может, он и так существует, но до вас еще ни один противник его не отразил. Надо отдать должное вашим наставникам, они хорошо знают свое дело.

— Это любимый удар Чарли, — огорошила его Джелайна. — Только он наносит его вдвое быстрей.

— Вот те на, — пробормотал Бенвор. — А впрочем, чему тут удивляться?

Он подошел к проему, ведущему на галерею, и подставил разгоряченное лицо свежему ветру. Чтобы не разжигать излишнее любопытство среди обитателей замка, они фехтовали на площадке под крышей.

— Поместье герцога расположено почти на берегу моря, — произнес юноша. — Мне такое соседство не по душе, но надеюсь, там найдется укромное место для тренировок.

Джелайна опустила голову. Бенвора охватила легкая тревога. Женщина вроде бы радовалась по поводу приближающейся свадьбы и с энтузиазмом помогала Веанрис с подготовкой. Но порой, когда она считала, что ее никто не видит, Олквин замечал на ее лице грусть и уныние. На осторожные расспросы капитана ответ был один — не принимать на свой счет. И все же походило на то, что дело вовсе не в Уокере.

— Я не поеду с вами в Жомеросуин, — тихо сказала она. — Веанрис представила меня графине Исенхар, так что я остаюсь в Норвунде.

— Это как понимать? — растерялся Бенвор. — Вы покидаете меня?

— Ничего не поделаешь, — пожала плечами Джелайна. — Доброта вашей семьи не знает границ, но мне пора начинать что-то делать самой. Тем более, вы скоро женитесь.

— Выходит, причина все-таки в этом? — упавшим голосом спросил он. — Но я не хочу ничего менять! Мы же договорились, что все останется по-прежнему.

Джелайна вздохнула.

— Вашей супруге может не понравиться, что в ее доме поселилась чужая женщина, и муж проводит с ней вечера за непонятными занятиями, вместо того, чтобы уделять внимание…

— Моей супруге, — перебил Бенвор, — в любом случае придется с этим мириться. Не захочет — хуже будет только ей одной. Я постараюсь втолковать ей это как можно скорее. Леди Леаншен хотела заполучить мужа сообразно капризу — она его получит. Но от нее требуются лишь способность к деторождению и титул для наследника. Надеюсь, она понимает, на что идет.

— Бедная маленькая герцогиня, — грустно усмехнулась Джелайна. — Пожелала лакомый кусочек, и не подозревает, что жизнь ее ожидает совсем не сладкая.

— Напротив, — возразил Олквин. — Если она догадается проявить понимание к моим делам и с уважением отнесется к вам, то никогда не пожалеет об этом.