Хранитель Порталов - Дулепа Михаил "Книжный Червь" - Страница 83

— Зато и в людях мы лучше разбирались. Так что мое кунфу все еще сильнее твоего кунфу!

Я уставился на деда, пытаясь понять, что он сейчас сказал. Старики… они иногда словно с другой планеты! Дед махнул рукой:

— Да, не знает молодежь классики. Вы и Джеки Чана-то поди не знаете.

— Почему не знаю? Трагический актер, «Оскара» получил два года назад, за роль в «Конфуции». Старикан такой характерный, «будда-стайл».

Дед снова хмыкнул.

— «Поколение Гы». В самом деле. Что придумал-то с этим Старшим?

— Да мне он побоку. Закончу развлекаться и свалю. Чужая игра.

— Чужая. Но игровой канал — твой?

— Ну его. Я в архитектурный хочу после армии.

— Посмотрим.

Черт, это плохо. Это значит, что на мое будущее уже есть планы! С другой стороны… А, ладно, «посмотрим» так «посмотрим», я тоже могу смотреть! Но о Старшем дед не ответил, значит, это тоже как-то учтено? Вокруг сплошные планы, и все они не мои.

— Сейчас многие спорят — что ты тогда имел в виду, когда провозгласил Республику?

Дед отпил чай, покачал кружку, потом вздохнул:

— Ох, Виталик, да ничего я не планировал такого. Детей не дать убить, самому выжить, дело наладить. Это лишь потом кажется, что был великолепный проработанный план, на самом деле была лишь цель.

— И какой цели вы хотели добиться?

— Цель всегда одна — удержаться наверху. И добиваются ее…

— …не разовым событием, а постоянным положением вещей.

— Вот, это помнишь!

— Еще бы, все уши прожужжал.

— Нет окончательных целей, есть только постоянное движение, а его проще обеспечить при поддержке масс. — Он допил чай, поставил кружку на стол, и уже другим тоном спросил:

— Эта девочка, Виктория, тебе нравится?

Я задумался. Нравится?

— С ней спокойно.

— Даже так? — Дед почесал подбородок. — Ну тогда ой. Ты, Виталя, не слушай старика, ты развлекайся. Когда еще доведется.

Угу. Настолько все плохо, что все скоро рухнет, или меня собираются припрячь к семейным делам и я о свободном времени забуду? И что значит «развлекайся»? Что мне разрешено вести игры с Наставником и Старшим? И почему дед именно сейчас заинтересовался, чем я занимаюсь? Больше нечем развлечься? Или вдруг вспомнил об одном из одиннадцати внуков? Если бы он Ленку рядом посадил, было бы понятно, любимица, или Фимку, самого многообещающего, но меня?

Мама все так же лежала на диване, дядя Леша расспрашивал Ольку о том, как она отдыхала у отца. Пьяненький дядя Валя сурово бубнил в никуда, что комитетчики все предатели, что вместо обратного переименования полиции надо было, как намеревались, повесить какого-то «бонбудсмена», жаль, тот сбежать успел… В тот момент, когда он начал занудно вспоминать, кого еще надо было повесить, Фимка закинул его правую руку себе на плечо, я подхватил под левую, и мы потащили дядю спать. Он, как обычно, не сопротивлялся. Можно и оставить, но тогда начнется долгое перечисление всех, кого повесить не успели, а надо было. Хотя сам дядя Валя говорил, что вешать муторно и расстреливать проще.

Домой уезжали затемно. Начавшийся днем дождь так и не прекратился, улицы были пустынными и мрачными, без пешеходов, одни редкие машины. И я и мама чуть выпили за здоровье деда, так что вел один из дяди Лешиных бойцов. Видимо, людям Ильича уже не доверяют такое важное дело.

— Спит?

— Ага. Счастливая жизнь — побегала, наелась вкуснятины, поболтала с каждым и уснула, а домой, в кроватку, отнесут.

— Не завидуй. Неси ко мне, буду изображать заботливую родительницу.

— Легко!

Уже вовсю зевающая мама дождалась, пока я занесу Ольку и выгнала меня из спальни. Дождь перешел в ливень, деревья в саду раскачивало порывами ветра, иногда где-то далеко вспыхивали молнии. Странный сегодня денек получился. Может, в самом деле смыться из дома, и поехать к Вике? Не зря же она меня на прогулку вытаскивала?

Победила лень и нежелание вызывать машину — на мопеде в такой дождь не покатаешься. Пока переодевался, просмотрел новости, письма, статистику канала. Ничего интересного, только Альдрик написал, что одна из групп нашла многообещающую информацию по какой-то редкой драгоценности, унесенной беженцами-гномами в «туманку». Переправив письмо Ваське зашел в игру.

Светик стояла в Замке, служитель где-то прятался. Делать нечего, в онлайне все заняты своими делами, носить обязательную посылку лень. Задумчиво воспарив к потолочным окнам я, словно феечка, заглянул в несколько. Вика, дядья, дед Артур… вот только Старшего не хватает, для полной коллекции. Где тут у нас горы и обрывы?

Спустя две минуты, приземлившись, я без особого удивления смотрел в спину стоявшему на высоком речном берегу «программному багу».

— Привет.

Он оглянулся, кивнул, и снова стал разглядывать речную гладь.

— Собираешься построить храм водяных богов? Или просто тянет утопиться?

Компьютерное диво не ответило.

Присев рядом, я свесил ноги, поболтал ими, радуясь, что смог отвоевать слайдер (фиг бы удалось такое сделать без него), и решил, что раз уж я сегодня то и дело задаю вопросы…

— Слушай, Древнее Зло… А что ты будешь делать, если я не соглашусь тебя пропускать?

Стоящий рядом покосился на меня.

— Виталий, ты, может быть, кажешься себе уникальным, но это не так. Сейчас в этом мире полторы сотни пришельцев, потенциально способных открыть Проход. Многие из них умнее, отважнее тебя, пользуются моим, и не только моим, уважением.

— Тогда почему ты пристал ко мне?

— Ты — Хранитель. Они — нет. Мудрецы, мастера, воители — но хранитель только ты. Потому я и прошу тебя.

— Ах, какие комплименты!

— Кушай на здоровье, у меня много.

Подобрав камешек и стряхнув с него пару приставших травинок я размахнулся и кинул его в воду. За окном льет вовсю, а здесь приятный теплый вечер. И загадочный собеседник со своими многозначительными словами. Как там сказал дед? «Развлекайся»? Ну да — решая судьбу пары миров. Чем станет этот, если сработает затея Ника, и Старший отключится?

— Ты создан не для того, чтобы обманывать. Притворяться — да, но игра не должна обманывать; учить, менять — но не лгать. Вот сейчас — ты притворяешься? Говоришь правду? Хочешь натолкнуть меня на какой-то вывод? Заставить принять какое-то решение?

Сверху донеслось скептическое хмыканье:

— Думаешь, я что-то вроде демона-искусителя?

— Жуть из древней были. Тем более, что ты, земля и небеса издревне здесь были.

— Паладин плохо на тебя влияет.

— Ага, можно подумать, что ты не пытаешься на меня влиять. Скажи, Древнее Зло, в одном отдельно взятом городе, не так чтобы маленьком, но и не слишком большом, вдруг начинают происходить всякие события, растет напряженность, люди делают не свойственные им глупости, типа поджигания чужих домов и выдвигания бредовых требований. Причем началось все это в тот момент, когда я взялся за игру. Ты можешь мне поклясться, что это не твоих рук дело?

— У меня нет рук на самом деле.

— Не винтись, ты понял, что я имею в виду.

— В вашем городе все началось задолго до того, как ты первый раз вошел в игру.

— То есть ты ни при чем?

— Считаешь меня всесильным манипулятором? Да, я многое могу, но я… я всего лишь Старший. — Он помолчал, все так же стоя на краю, потом еще раз пожал плечами. — Ты думаешь, что я — простая программа, чей-то инструмент, но я же ощущаю себя живым? Я помню как рушились древние Империи, как пришла Тьма, как долго и безнадежно отступали силы Света, сражаясь за каждый клочок земли. Как пришли вы. Как, наконец, тьма была отброшена. Как я начал искать способ выйти за пределы своего мира. — Он повернулся ко мне и лукаво подмигнул. — Неужели, все эти мгновения затеряются во времени, словно слезы под дождем? Я просто хочу сохранить их, и прибавить к ним новые.

— Ты слишком глубоко влез в жизнь игроков. Да еще и хочешь уйти в наш мир. Я не уверен, что ты там нужен.

— Он не только ваш, он еще и мой! Я тоже — в нем, но почему я заперт? Я не зло, я не тьма, я простой… ну, пусть будет — дух. Я могу быть полезен, если это плата за возможность обрести целый новый мир. В конце концов — я тоже могу сделать что-то вроде… — Он щелкнул пальцами.