Против Маркиона в пяти книгах - Тертуллиан Квинт Септимий Флорент - Страница 70

1. Кто ищет овцу и потерянную драхму?[1744] Не тот ли, кто потерял? А кто потерял? Не тот ли, кто ими владел? Кто же владел? Не тот ли, кому это принадлежало? Итак, если человек не принадлежит никому иному, кроме Творца, то Тот владел им; Кому он принадлежал, Тот потерял; Кто владел, Тот искал; Кто потерял, Тот нашел; Кто искал, Тот возрадовался,[1745] Кто нашел. Таким образом, свидетельство обеих притч бесполезно для того, кому не принадлежат ни овца, ни драхма, т. е. человек. Ведь <бог Маркиона > не терял, ибо не владел, не искал, ибо не терял, не нашел, ибо не искал, и не возрадовался, ибо не нашел. Да и радоваться о раскаянии грешника, т. е. об обретении потерянного, свойственно Тому, Кто заявил прежде, что предпочитает раскаяние грешника его смерти.[1746]

1. Он Сам объясняет, каким двум господам Им отрицается возможность служения, ибо неизбежно одному будет наноситься оскорбление, другой получит защиту,[1747] когда Он говорит о Боге и мамоне.[1748] Точно так же, если у тебя нет того, кто истолковал бы, кого Он желал понимать под мамоной, можешь узнать <это> от Него Самого. Ведь, советуя нам приобретать дружеское расположение к себе при помощи мирских вещей в соответствии с примером того раба, который, будучи устранен от дел, урезанием долговых обязательств содействует хозяйским должникам, чтобы обеспечить себе защиту,[1749] <Христос> глаголет: И Я говорю вам: Приобретайте себе друзей мамоной несправедливости,[1750] — т. е. деньгами, как и тот раб. 2. Ибо все мы знаем, что деньги являются виновником несправедливости и владыкой всего мира. Увидев, что жадность делает фарисеев рабами денег, Он бросил <им> сие изречение: Не можете служить Богу и мамоне} Тут фарисеи, алчные до денег, стали смеяться,[1751] так как поняли, что мамоной названы деньги, дабы никто не считал, что под мамоной следует понимать Творца и что Христос вызволял их из рабства Творца. Что теперь? Лучше уразумей из этого, что единственность Бога показал Христос. Ведь Он назвал двух господ: Бога и мамону, Творца и деньги. Итак, не можете служить Богу, — конечно, Тому, Которому они казались служащими, — и мамоне[1752] — которой они принадлежали в большей степени. 3. А если бы Он являл Себя другим < богом >, то показал бы не двух, но трех господ, ибо Творец — также Господь, поскольку Бог и, конечно, более Господь, чем мамона, и человеком должен[1753] почитаться более, поскольку Он — более Господь. Ибо как получается, что назвавший мамону господом и соединивший ее в своей речи с господом[1754] умолчал о самом Господе,[1755] т. е. о Боге–Творце?[1756] Или, может быть, умолчав о Нем, <Христос> признал необходимость служения Ему (т. е. Творцу), если Он отрицал возможность служения только Себе и мамоне? Таким образом, когда Он явил одного Бога (Он назвал бы имя Творца, если бы Сам являлся иным),[1757] Он назвал Творца, Которого [не] явил [Господом], не упомянув другого [бога].[1758]

4. И, таким образом, прольется свет на то, что означают слова: <Если>[1759] в несправедливой мамоне вы не были верными, кто доверит вам то, что истинно?[1760] — т. е. в несправедливых деньгах, а не в Творце, Которого и Маркион считает справедливым, — и: Если в чужом вы не оказались верными, кто даст вам Мое?[1761] Ибо чужим должно быть для рабов Божьих то, что несправедливо. Но каким образом Творец, собственный Бог иудейского племени, мог быть чужим для фарисеев? Если же не в связи с Творцом, а в связи с мамоной произнесены следующие слова: «Кто вам доверит то, что более истинно?»[1762] и «Кто вам даст то, что Мое?»,[1763] — то не может тот, кто как бы является чужим[1764] <Творцу>, <так> говорить о <предоставлении> милости другого Бога. 5. Ибо в том случае могло бы показаться, что Он сказал так, если бы, браня их за неверность Творцу, а не мамоне, через упоминание Творца Он сделал бы Себя <этим> различением принадлежащим другому богу,[1765] не собирающемуся предоставлять свою истину неверным Творца, t поскольку Он может казаться принадлежащим другому в том случае, если Он не представлен совершенно не связанным с тем, о чем идет речь.[1766] 6.. Если же фарисеи, оправдывая себя перед людьми, полагали в человеке надежду на вознаграждение,[1767] то Он их бранил, имея в виду то же, что и пророк Иеремия: Несчастен человек, который надеется на человекаИ если прибавляет: Знает же Бог сердца ваши[1768] — напоминает о силе Того Бога, Который назвал Себя светильником,[1769] испытывающим почки и сердца.[1770] Если Он касается гордыни: Что высоко у людей — ненавистно Богу[1771] — то кладет перед глазами Исаию: Ибо день Господа Саваофа против всякого высокомерного и гордого, против всякого превознесенного и высокого, и они будут унижены,[1772] 7. Я могу уже сделать вывод, почему столько веков прятался бог Маркиона. Полагаю, он ожидал, пока не узнает всё это от Творца. Итак, он узнал <это> ко временам Иоанна — и лишь тогда появился, чтобы возвещать Царство Божье, говоря: Закон и пророки — до Иоанна, с какового времени возвещается Царствие Божье[1773] 8. Словно бы мы не признавали Иоанна некой границей, проведенной между старым и новым, у которой заканчивается иудаизм и от которой начинается христианство, не предполагая при этом,> однако, что некая иная сила осуществила завершение Закона и пророков и положила начало Евангелию, в котором есть «Царствие Божье» [, т. е. Сам Христос].[1774] В самом деле, если мы доказали то,[1775] что Творцом было предвещено исчезновение старого и приход ему на смену нового,[1776] и если Иоанн явлен как Предтеча и подготовитель путей Господа,[1777] грядущего ввести Евангелие и сделать известным Царствие Божье, и из того уже, что Иоанн пришел, явствует, что этот <Христос из Евангелия Маркиона> будет именно Тем, Кто последовал[1778] за Иоанном как Предтечей, и если старое закончилось и началось новое посредством Иоанна, то не будет удивительным, что <это> происходит в соответствии с установлением Творца, так что **[1779] легче было бы подтвердить любым другим фактом, чем концом Закона и пророков в Иоанне и зарождением из него Царствия Божьего.[1780] 9. Итак, да прейдет небо и земля, — как и Закон и пророки, — быстрее, чем одна черта слов Господа} ибо слово Божье, — говорит Исаия, — пребывает вовек} поскольку в Исаии уже тогда Христос, т. е. Слово и Дух Творца, предвещал Иоанна, глас вопиющего в пустыне: Приготовьте путь Господа,[1781] — <Иоанна,> грядущего для того, чтобы история Закона и пророков была отныне завершена через <их> исполнение, а не через ниспровержение, и чтобы Царствие Божье было возвещено Христом, постольку Он и присовокупил, что скорее прейдут элементы, чем Его слова, подтверждая также, что сказанное Им об Иоанне не минует.