Сказки про настоящих принцесс - Коган Евгений - Страница 2

Когда сундук был собран, Оля снова пошла к папе. Папа, сказала Оля, я собрала сундук и завтра собираюсь двигаться в путь. Дай Бог, сказал король Игнат XI, а королева, Олина мачеха, только кивнула промокнула платочком увлажнившиеся глаза, потому что она, хоть и не была Оле родной матерью, очень любила и свою благоприобретенную дочь, и ее отца – своего мужа короля Игната XI. А Оля, немного постояв в комнате короля, пожала плечами, потому что не знала, что еще нужно сказать, а потом медленно пошла к дверям. Я очень люблю папу, подумала про себя Оля, и мачеху тоже очень люблю. Но вслух ничего не сказала.

На следующее утро, когда солнце еще только появилось из-за гор, два слуги, приподняв сундук за ручки по бокам, вынесли его во двор, где уже стояла скромная карета, запряженная двумя лошадьми. Они укрепили сундук на крыше кареты, а в саму карету, на сиденье, накидали подушек и поставили коробочку с бутербродами и яблоками, потому что путь Оле предстоял не близкий. А на стенке кареты, справа от сиденья, внутри слуги приделали большой кувшин с компотом, потому что в пути вполне может захотеться пить.

Потом во двор вышла Оля, в дорожном платье и высоких мягких сапогах без каблуков. Оля специально выбрала самую удобную, легкую и простую одежду, что путешествие тоже было легким и удобным. А следом, держась за руки, во двор вышли король Игнат и его жена – Олина мачеха. Они спустились с невысокого крыльца и остановились, не зная, что сказать. Оля открыла дверцу кареты и положила внутрь маленькую сумочку, которую всегда носила с собой. А потом повернулась и сказала, что пора прощаться. Пора, сказала Оля, и, подойдя к королю, обняла его. Папа Игнат XI ничего не сказал, только тоже обнял дочь и изо всех сил прижал ее к себе. Подбородок его предательски задрожал, но Игнат напряг всю свою королевскую волю, чтобы не засопеть, потому что негоже королю хоть и маленького, но самостоятельного и процветающего государства показывать свои переживания на людях. Тем более, его дочь Оля, хоть и уезжает, но недалеко – всего-то чуть больше одного дня пути. После отца Оля обняла мачеху. И мачеха, не сдерживая слез, тоже обняла Олю и прижала ее к себе, а потом, выпустив ее из своих объятий, уронила голову на плече мужа и расплакалась уже по-настоящему. Ну не надо, сказала Оля, не раздраженно, а так, с просящей интонацией. А потом еще сказала, что поехала, и что будет приезжать и писать один или два раза в неделю. А если будут происходить какие-нибудь важные или очень интересные события, то, пожалуй, и чаще. Потом Оля еще раз взглянула на короля и его жену и сказала, что любит их. Я люблю вас, сказала Оля и, сев в карету, закрыла за собой дверь. Теперь он смотрела на короля Игната и мачеху из-за стекла. А возница, удобно устроившись на своем месте, надвинул на глаза шапку и выкрикнул слово, которое всегда кричат возницы этого королевства, когда пора трогать. Через мгновение карета выехала со двора и затряслась по мощеным улицам города. А еще через некоторое время она выехала из города на ровную сельскую дорогу и начала плавно покачиваться из стороны в сторону на покатых ухабах. И Оля, уставшая от волнения, внезапно почувствовала, что возбуждение последних дней куда-то уходит, уходит куда-то в глубину, далеко, оставляя лишь неясное чувство тревоги вперемешку с восторгом от предстоящей самостоятельной и такой другой жизни. И ее сморил сон.

Уже вечерело, когда Оля проснулась. Карета стояла в низине между двух холмов, поросших редким кустарником, а возничий уже разжег костер и, расстелив на земле попону, готовил себе место для ночлега. Проснулись, спросил он, кушать будете? Нет, сказала Оля и откусила кусок яблок, которое достала из коробки в карете, спасибо. Даже и не знаю, сказал возничий, как вы спать-то будете – вон, целый день ведь проспали. Ничего, сказала Оля, не волнуйтесь, я только немного у огня посижу. Отчего же не посидеть, сказал возничий, посидите, а я вам расскажу про гномов. Про гномов, Оля посмотрела на возничего. Про гномов, охотно согласился возничий, они в лесу живут. Садитесь, сказал еще возничий и удобно устроился на попоне, прислонившись спиной к единственному в этой низине дереву, рядом с которым и остановил карету. Лошади паслись рядом и благодушно шевелили ушами, будто тоже готовились слушать историю. Оля присела на попону, подобрав под себя ноги. Гномы живут в лесу, начал свой рассказ возничий, прикурив сигарету от тлеющей ветки, которую достал из костра. Потом бросил ветку обратно в огонь, и к темному небу взлетели искры. Как красиво, подумала Оля и, снова откусив кусок яблока, положила голову себе на колени.

Гномы живут в лесу, повторил возничий, давно. Они жили там еще тогда, когда ваш папа, уважаемый король Игнат XI не родился. Вообще никто не знает, когда и откуда в лесу появились гномы, но живут они там давно, это точно. Моя бабушка, Царствие ей небесное, сказал возничий и посмотрел на чистое, все в звездах, небо, пару раз видела их, она мне и рассказала. А мой папа не верит в гномов, сказала Оля. А в них мало кто верит, сказал в ответ возничий, я тоже не верю, но люди рассказывают. Говорят, сказал возничий, что они живут в лесу, на опушке которого вы сняли себе домик. Они никогда не выходят к людям, то есть выходят, но очень редко и ночью, поэтому их никто не видит. Они пакостей не делают, не хулиганят и вообще не оставляют никаких следов. Только иногда оставляют на крыльце фигурку из дерева, а что это за фигурка, что это за зверь такой, – непонятно. Или, еще бывает, оставляют на крыльце красивую тарелочку с узором. Или, еще бывает, керамическую фигурку. Они выбирают крылечки домов, в которых живут красивые девушки, и девушки потом ночами выглядывают из окон в ожидании загадочных гостей. Но гномы редко позволяют себя увидеть. Фигурки же еще долго хранятся в домах девушек, а потом исчезают куда-то – наверное, теряются. Возничий прикурил вторую сигарету. Вы много курите, сказал Оля. Бывает, ответил возничий. Я когда у костра сижу, мне все время курить хочется. Дома-то я почти не курю, ухмыльнулся возничий, жена не разрешает. А у костра можно, у костра – самое приятное.

Пасущиеся рядом лошади фыркнули. А что, спросила Оля, эти гномы – стоит их бояться? Много их? Кто же это знает, много ли их или мало, ответил возничий и, глубоко затянувшись, выдохнул дым колечкам. Они же на люди-то не показываются, хоронятся в лесу. Было дело, их найти хотели – то ли подружиться, то ли не знаю даже, так весь лес прочесали, вроде бы, под каждую корягу заглянули – а не нашли даже и следов. Потому и не верят в них почти, сказал возничий. А что опасаться – так это каждый сам решает, как кому жить. Тут ведь можно и кошку свою опасаться – может, она ночью в горло вгрызется. Но гномы – они такие, они зла никому не желают, мне это бабушка точно говорила. И возничий замолчал, или вспоминая что-то, или просто думая о чем-то своем. Оля тоже молчала, смотрела на огонь и думала про гномов. Она не заметила, как задремала, и тогда возничий аккуратно потрогал ее за плечо. Барышня, сказал возничий, и Оля нехотя открыла глаза. Вам бы в карету-то, там теплее, да и удобнее. И то правда, подумала Оля и, встав, медленно побрела в карету. Там она устроилась поудобнее и тут же заснула. Ей снились гномы, которые вырезали из дерева фигурки сказочных животных.

Возничий еще немного посидел у костра, скурил последнюю сигарету и вздохнул. Завтра к вечеру будем на месте, подумал он, и домой. Он посмотрел на лошадей, спокойно стоящих недалеко, на огонь, который посылал в небо звездочки-искры, прислушался к шепоту легкого ветерка вокруг. А потом, положив под голову руку, тоже заснул. Ему ничего не снилось.

Глава III

в которой принцесса, прибыв на место, осматривает свой новый дом, знакомится с немногочисленными обитателями деревни и совершает первую прогулку по лесу

Оля проснулась от того, что карета, в которой она спала, медленно покачивалась и тихонько поскрипывала. Отодвинув бархатную занавеску, Оля выглянула в окошко – пейзаж вокруг мерно покачивался в такт карете. Давно мы уже едем, спросила Оля возничего. Нет, ответил возничий, да вы спите, спите, доброе утро. И вам доброе, зевнула Оля и, откинувшись на спинку сиденья, спросила: а когда приедем? Думаю, к вечеру доберемся, сказал возничий, а, может, и раньше. Больше половины уже проехали. Скоро, подумала Оля, и сердце ее возбужденно застучало.