Сокол. Трилогия - Посняков Андрей - Страница 109

Подняв фонарь повыше, Максим с сомнением осмотрел широкую штольню, как и все прочие – с черепами, с костями:

– Наверное, вход в убежище секты где-то между этих костей.

– Я тоже так думаю. Но вот где конкретно? Не перебирать же их все!

– А наверное, придется… – Юноша вдруг замолк, уловив некий запах. – Чувствуете? Кажется, пахнет вином. Точней, перегаром!

– Чем-чем?

– Ну точно – перегаром! А ну-ка…

Молодой человек нагнулся, принюхиваясь, словно почуявший добычу охотничий пес… Да, если бы был с собой пес, то… Ага!

– Вот, похоже, отсюда несет…

Макс осторожно дотронулся рукой до черепа, скалящегося на груде костей, аккуратно составленных в пирамиду. Не удержавшись, череп с противным стуком скатился вниз, под ноги юноше, а на его месте, точней, чуть позади что-то блеснуло.

Ручка! Обыкновенная дверная ручка!

– А ну-ка, уберем кости, месье Якба!

Небольшая дверца была заперта на замок, к счастью оказавшийся не таким уж надежным. Рядом с ним имелась табличка: «Вход воспрещен! Собственность Генеральной инспекции». Естественно, сие предупреждение отнюдь не остановило господина Якба: примерившись, он хлестко ударил по замку тяжелым набалдашником трости. Несколько ударов – и хилый замок крякнул.

– Прошу вас, месье! – Картинно улыбнувшись, Якбаал распахнул дверь, вежливо пропуская вперед своего спутника.

Пригнувшись, молодой человек сделал пару шагов и очутился в небольшой, шагов пять на восемь, пещере, в углу которой виднелось… все то же мерзкое божество в виде ухмыляющейся змеи с ногами гиппопотама! Конечно же, оно было куда меньших размеров, чем в храме Уаджет, но оттого выглядело не менее отвратительно и страшно.

– А этому демону не так давно приносили жертву! – Наклонившись, месье Якба провел рукой по черному полированному камню и, обернувшись, показал Максиму ладонь в бурых подтеках крови.

Юноша вздрогнул! Неужели они…

В этот момент в противоположном углу кто-то застонал, заворочался. Макс с Якбаалом обернулись, дружно подняв фонари…

– Антуан!!! – бросаясь к лежавшему на какой-то грязной подстилке приятелю, радостно закричал Макс. – О, да ты связан! Бедняга… Сейчас, сейчас… осторожно, я вытащу кляп. Есть у вас при себе нож, месье Якба?

Через полтора часа, простившись с Якбаалом, приятели с удобством расположились у себя дома в гостиной. Отмывшийся и пришедший в себя Антуан Меро улыбался:

– Сейчас все расскажу. Такое приключение – не поверишь!

Как выяснилось, записка, принесенная неизвестным мальчишкой, была написана от имени хозяина ломбарда, который с извинениями просил зайти в контору по указанному ниже адресу, дабы «разрешить некоторые небольшие недоразумения». Антуан туда и явился – заглянул по пути, не предупредив Макса, просто забыл, да и дело-то пустяковое. Несколько смущало, правда, что указанный в послании адрес не совпадал с месторасположением самого ломбарда, более того – находился далеко в стороне. Ну, всякое бывает – то ломбард, а то – контора.

В конторе юношу встретили очень даже приветливо, словно бы давно ждали. Здоровенный парень с большими красными руками, представившийся старшим приказчиком, деловито сообщил, что, увы, оценщик ошибся, выплатив за сданные древности куда меньшую сумму, нежели полагалось бы, и вот теперь руководство ломбарда решило исправить досадную ошибку, поскольку «интересы клиента – прежде всего!». Приказчик так же, словно бы невзначай поинтересовался происхождением артефактов, поведал, что хозяин ломбарда вот-вот явится, и, еще раз извинившись, предложил чашечку кофе. Выпив ее, Антуан внезапно почувствовал сильное головокружение, а потом и вовсе потерял сознание. Очнулся он в какой-то пещере. «Старший приказчик» тоже там был, разговаривал по-плебейски грубо, снова выпытывая одно и то же: откуда именно «молодой господин» взял браслеты и ожерелье. Антуан отвечал как и в первый раз: мол, наследство любимой бабушки. За что получил сильный удар в челюсть и снова потерял сознание…

– Обязательно сообщу в полицию об этом мерзком подвале! – прищурившись, пообещал молодой человек. – Кстати, кроме меня там еще держали какую-то девушку. Я ее, правда, не рассмотрел, но голос слышал.

Друзья выпили за то, что все хорошо закончилось, после чего Антуан отправился спать, а Макс – на почту, ответить на телеграмму, доставленную незадолго до беседы. Телеграмма была от Агнессы – девушка напоминала об обещанном в воскресенье визите. Воскресенье как раз было завтра. Конечно, юноше, как честному человеку, не очень-то хотелось идти, но, с другой стороны, – тоже как честный человек – он просто не мог не явиться, раз уж обещал, пусть даже и опрометчиво. Такая вот дилемма, разрешить которую Макс задумал просто – явиться и поговорить, наконец, с девушкой начистоту. Вообще-то давно пора было бы это сделать, да вот все как-то руки не доходили, точнее сказать, Максим специально оттягивал неприятный момент. Да, неприятный, уж чего там – Агнесса, похоже, втюрилась в парня по-настоящему, и жаль, очень жаль было ее разочаровывать. А ведь придется!

Как назло, воскресный день выдался такой же солнечный и теплый, как и все неделя. И, конечно же, домочадцы Агнессы, как и предполагала девушка, отправились на природу, за город. Агнесса же ждала, отпустив прислугу…

Максим явился, как и обещал, и, рассчитавшись с извозчиком, подошел к резным дверям особняка. И даже не успел дернуть шнурок звонка – двери открылись словно сами собою.

– Входите же, друг мой!

Едва молодой человек вошел, как Агнесса бросилась ему на шею, целуя в щеки… пока, слава Господу, в щеки.

– Поднимайтесь, Максим, ну, не стойте, идите же за мной!

Девушка повернулась… ох… одета она была… точнее, по здешним понятиям, не одета. Короткие, до колен, штанишки для верховой езды, голые – без всяких чулок – ноги, матросская курточка с большим синим воротником… под курточкой, похоже, вообще больше нечего не было!

– Ах, Максим, друг мой! Садитесь же рядом, садитесь.

Гость нерешительно уселся на невысокую, обитую зеленым блестящим шелком софу, чувствуя, как красота девушки кружит ему голову. Этак еще немного, и… И это было бы неправильно, не по чести! Девушка друга – не девушка!

– Тебе нравится моя куртка?

Поднявшись, Агнесса закружилась перед зеркалом, так что широкие полы куртки распахнулись, обнажив плоский животик и талию.

– Ох, Агнесса…

– Да, милый?

– Я бы хотел кое-что сказать тебе…

– А может, не надо слов? – Внезапно усевшись юноше на колени, Агнесса пылко поцеловала его в губы. Потом прошептала, закатывая глаза: – Зачем нам слова?

– И все же… Антуан, кажется, сильно влюблен в вас!

– Ну и что же? Мало ли кто в меня влюблен?

– Но он мой друг… И я не могу, не могу так, поймите же! К тому же… Я помолвлен, Агнесса!

– Вот как? – кажется, девушка немного охладела. – И кто же она? Какая-нибудь русская боярышня?

– Такая же красивая, как и ты.

– И, значит, ты полностью игнорируешь других? Так? А ну-ка, посмотрим! – Обиженно закусив губу, Агнесса несмешливо прищурилась и вдруг единым порывом сбросила с себя куртку, обнажив великолепную грудь с розовыми, упруго торчащими сосками. – А ну, поцелуй! Ну же!

К радости Макса, в этот момент в дверь настойчиво позвонили. Спрыгнув на пол, Агнесса быстро набросила на себя халат.

– Наверное, консъержка. Она должна прийти, принести для отца почту… Господи, идет уже… Поднимается. Я, кажется, забыла закрыть дверь. Что ж… Пусть заходит…

Чья-то рука тронула золоченую дверную ручку…

– Входи!

Дверь отворилась…

На пороге возник Антуан в парадном сюртуке и ярко-зеленом праздничном галстуке, с большим букетом весенних цветов.

– Я осмелился зайти… Было не заперто… Что?

Тут он увидел Макса. И торопливо запахнувшую халат Агнессу…

– Что ж… – Нормандец нехорошо прищурился, скулы его побелели от гнева. – Я вижу, кое-кто здесь не терял времени даром! Прощайте, Агнесса… С вами же, месье, я надеюсь встретиться послезавтра, скажем, на пустыре за огородами на Монмартре. У старой мельницы, знаете?