Сокол. Трилогия - Посняков Андрей - Страница 122

122

– Ну, вон они! Так я и говорил: расплачиваются нашими браслетами!

Резко обернувшись, Максим увидал совсем рядом погоню – двух крепких парней с палками. Остальные, где-то с десяток, маячили на углу.

– Эй-эй, мы их нашли!

Максим схватил жену за руку:

– Бежим! Кажется, у нас совсем мало времени.

Перепрыгнув через старика-лекаря, они рванули в проулок, чувствуя за собой топот многочисленных ног и азартные крики.

– Лови, лови их!

– Удача улыбнулась нам, клянусь Амоном!

– Воистину, хозяин сегодня щедро вознаградит нас!

– Эй вы, стойте! Стойте, а то хуже будет!

Ага, стойте… как же!

Выскочив из проулка, беглецы повернули к пристани… и нос к носу столкнулись со слугами скульптора! Те, ухмыляясь, помахивали палками. А позади, выкрикивая угрозы, неслись другие. Разделились на два отряда… умно.

– Туда!

Максим углядел какую-то щель между двумя оградами и потащил за собой Тейю. Узко! Какие-то колючки, крапива… не было бы змей! Нет, вроде бы никто не шипит… Что там впереди? Какой-то храм… Статуи, пилоны… Небольшой обелиск с иероглифами и изображением бородатого старца с посохом. Птах!!! Бог-творец, покровитель знаний! Храм бога Птаха! Черт побери, да ведь здесь же… И именно сейчас – на третий день после праздника Опьянения… Как же звали-то тех гопников? Ага…

– Эй, Нуви, Пенунхеб!

– Мы здесь, господин! – Парни вылезли непонятно откуда…

А, вон из тех кустиков, видать, там и скрывались в ожидании. Те самые молодые нахалы с барки, сторонники южных мятежников, принявшие Максима за одного из людей сетиу. Именно здесь, у храма Птаха, рядом с пристанью, они и договорились встретиться. Макс, конечно, вовсе не собирался сюда идти, но… коли уж так вышло…

– За нами погоня! Кто-то выдал! – быстро сообщил Макс. – У вас есть оружие?

– Да! Меч и кинжалы! И еще луки. У верных людей!

Обернувшись назад, Хеви громко свистнул, и тотчас же из кустов выбрались еще пятеро парней, некоторые и в самом деле с луками.

– Задержите врагов и уходите. Встретимся на юге, у наших.

Распорядившись, Максим подтолкнул Тейю, и беглецы устремились к пристани. Позади послышались крики… потом все стихло. Слишком уж быстро – видать, слуги похотливого скульптора все же не решились связываться с вооруженными людьми: себе дороже!

В сени деревьев у пристани завтракали гребцы – сильные мускулистые парни со смуглой кожей. Кто-то неторопливо ел рыбу, кто-то полбу с медом – не самая дешевая пища! Как видно, корабельщики хорошо зарабатывали в этом сезоне, перевозя свои камни. Камни… Не позабыть бы все, что рассказал ученик скульптора Итауи, славный парнишка, жаль, что хозяин его такой козел!

– Да будут довольными ваши Ка, – приблизившись, вежливо поздоровался Макс. – Где мне найти уважаемого Серенхеба, кормщика?

– Вон! – не отрываясь от еды, один из гребцов кивнул на коренастого мужчину в длинной щегольской схенти с узорчатым передником и в небольшом зеленом парике из волокон пальмы, сидевшего чуть в стороне от всех, на постеленной прямо в траве циновке.

– Ты – кормщик Серенхеб, уважаемый?

– Я-то кормщик. – Серенхеб поставил на землю кувшин и с интересом посмотрел на юношу. – А вот ты кто таков и что тебе от меня надо?

– Я слышал, ты ищешь управителя грузов? – широко улыбнулся Максим.

– Управителя грузов? Нет, такой мне не нужен.

– Не нужен?! Значит, мне сказали неправду.

– Я ищу знатока в камнях. Не на сезон. На один, может, на два рейса.

– Меня бы это вполне устроило.

– Так ты знаешь толк в строительном камне? – Кормщик посмотрел уже куда более заинтересованно. – И согласен наняться на пару рейсов?

Юноша перевел дух:

– Ну конечно согласен, иначе б не подходил.

– Хе-хе-хе-е-е. – Потерев руки, Серехеб поскреб подбородок и кивнул на место подле себя: – Присаживайся. Сперва спрошу тебя кое о чем. Вот ответь-ка, где берут самый лучший известняк?

– В каменоломнях Ра, разумеется, – припомнив слова Итауи, с ходу отозвался Максим. – Он там самый прочный и белый. Кстати, и здесь, в горах под Уасетом, – тоже очень неплохой.

– А где взять камень мери?

– В Оне. Там он глубоко-красный. Очень подходит для статуй.

– А гранит?

– Смотря какой. – Молодой человек улыбнулся. – Розовый, серый, черный?

– Хм… Допустим, розовый!

– Тогда – на островах Сатит и Сенмут. Там его вдоволь. Что же касается алебастра, то я бы посоветовал каменоломни Хатнуба, а песчаник… песчаник лучше брать южнее, к примеру…

– Достаточно! – довольно махнул рукой Серенхеб. – Клянусь Гором, ты не зря сказал, что разбираешься в камне. Я беру тебя, и, быть может, даже не на два рейса! Однако сойдемся ль в оплате?

– Думаю, что сойдемся. Но… – Максим обернулся и махнул рукой. – Со мной моя жена, она хочет навестить своих родичей на юге. Нельзя ли ее взять с собой?

– Красивая у тебя жена, – посмотрев на стоявшую невдалеке Тейю, ухмыльнулся кормщик. – Так и быть, возьму и ее. Но только за твой счет, идет?

– Идет!

– Тогда за первый рейс – шесть дебенов меди! Отходим прямо сейчас.

Шесть дебенов меди за рейс, конечно же, маловато, но беглецам не из чего было выбирать. Барка плыла на юг – и им нужно было туда же. Отыскать войско, знакомых военачальников, друзей и жрецов. Хоть что-то для себя прояснить… и выяснить судьбу царицы-матери. Что-то не очень-то верилось Максу в ее столь затянувшееся паломничество.

Солнце уже поднялось и ярко сияло над кронами деревьев. Умиротворенно покачивались у причала барки. За кустами, в тени, завтракали гребцы.

Глава 17

Купальщицы

Осень 1352 – зима 1351 г. до Р. Х. (месяцы Мехир и Фаменон сезона Перет)

Черная земля. К югу от Анхаба

И яства сладкие —

Мне соли солоней,

И вина сладкие —

Гусиной желчи горше.

«Поэзия Древнего Египта в переводах Анны Ахматовой и Веры Потаповой»

Зачем им нужно было на юг? Только ли за войском? Наверное… Скорее всего. Но быть может, там же, на юге, отыщутся и следы матери? Максим почему-то в это верил, даже предчувствовал. Не зря ведь по времени все совпало – уход войска и странный отъезд царицы. Как она могла добровольно отправиться в паломничество, оставив трон неизвестно на кого? Ясно – никак. Значит, отправили, увезли из Уасета, чтоб не мешала. Не мешала чему? Захвату власти? А именно это и происходит, коли уж такая одиознейшая личность, как Сетнахт, свободно разгуливает по дворцовому саду! А Сетнахт – это хека хасут, захватчики! Их царь Апопи, весьма потрепанный ударами так несвоевременно погибшего Ка-маси, спит и видит, как бы восстановить былую власть над всей Черной землей. А сделать это можно лишь двумя способами – военной силой или предательством вкупе с самым черным колдовством! Последнее как раз вот сейчас и происходит, в этом нет никаких сомнений, что же касается военной удачи и силы – они уже давно не на стороне захватчиков. Только предательство! Только черное колдовство! Вот единственные силы, способные удержать ускользающую от хека хасут власть. Итак, кто же предал? Кто-то из высокопоставленных царедворцев-чати? Скорее всего тут ниточки тянутся на самый верх. А жрец Усермаатрамериамон, по всей видимости, ни при чем, иначе бы тоже ошивался во дворце, а ведь его там нет – именно так говорил похотливый пес Сетимес.

– Да, именно так он и сказал, – поддакнула Тейя. – Верховный жрец Амона, мол, сопровождает в паломничестве великую царицу-мать.

Максим, опустив голову, посмотрел в воду. Эх, мама, мама… С отцом все нормально… и даже, похоже, нормально с Максимом… с тем Максимом, который… В общем – там все хорошо. Но вот здесь…

– Ну, не грусти, не надо. – Тейя ласково провела по волосам мужа. – Верь – все устроится! Прорвемся!

– Прорвемся, – подняв глаза, улыбнулся юноша.

Грузовая барка кормщика Серенхеба, оказавшегося на поверку не таким уж и суровым, подняла на рогатой мачте вытянутый прямоугольный парус и неспешно поплыла вверх по реке к югу. По обеим берегам Хапи из земли тянулись нежно-зеленые росточки – первые всходы. Земледельцы, согнувшись, выпалывали сорняки, голые дети отгоняли палками птиц. Когда барка, обходя отмель, проплывала вблизи берега, можно было расслышать песни. Вот как сейчас: