Сокол. Трилогия - Посняков Андрей - Страница 125

125

Максим молча кивнул, соглашаясь, и внезапно почувствовал, как сильно хочется есть. Да, перекусить бы сейчас не помешало, тем более что, судя по солнышку, совсем скоро наступит ночь.

– Думаю, где-то здесь, рядом, должно быть селение. – Юная царица пристально посмотрела вдаль. – Ведь все эти люди… и воины… они же должны где-то жить!

Селение отыскалось невдалеке: небольшое, в несколько хижин. По всему выходило, что воины и все прочие жили где-то в ином месте. Невдалеке от деревни виднелись поля, а за ними – горы. Пристань, несколько папирусных лодок, идущие куда-то девушки.

Приведя в порядок одежду, насколько это было возможно, Макс и Тейя выбрались на дорогу и приветливо улыбнулись девушкам:

– Да пошлют вам боги удачу!

– И вам того же. Далеко ль держите путь?

– Собрались на праздник, в Анхаб. Ищем попутную барку, пешком-то неохота тащиться.

– А вы откуда? Из Уна?

– Почти.

– Да уж, путь не близкий.

Девушки переглянулись и захохотали – стройные черноглазые красавицы с золотистой кожей. Смешливые, особенно одна, шустрая такая, тоненькая, ух хохотушка!

– Нам бы где-то переночевать…

Говорила одна Тейя, Макс лишь молча улыбался.

– У старосты вы найдете кров. Баст проводит вас, верно, Баст?

Та самая мелкая хохотушка обидчиво вскинула голову:

– Ага! А купаться? Я было собралась…

– Ничего! – Тейя ласково обняла девчонку за плечи. – Я бы и сама с удовольствием искупалась с вами. А вот мой брат… мой брат пока посидел бы на пристани.

– Почему бы не взять его с собой, а?

– Нет уж. Он еще слишком молод.

– Слишком молод для чего, а?

Девушки захохотали и, охотно взяв в свою компанию Тейю, побеждали вдоль реки к зарослям. Вот всегда так… Вздохнув, Макс уселся на пристани, свесив в воду ноги, и, задумчиво глядя на рыбачьи лодки, прислушивался к взрывам девичьего смеха. Ишь, развеселились, купальщицы!

Купались девчонки долго, почти до самых сумерек, и лишь когда небо стало синеть, вышли из-за кустов на дорогу.

– Все еще сидишь? – Радостно помахав рукой, Тейя подбежала к мужу.

– Сижу, – вяло отозвался тот. – Чего еще делать-то?

– Идем в деревню. Мои подружки много чего рассказали мне.

– Интересно что же?

– Узнаешь…

– О чем это вы там секретничаете, а? – Мелкая Баст чуть поотстала от своих товарок. – Тейя, может, познакомишь нас всех со своим братом?

– Ах да! Его зовут Джедеф. Я уже говорила. Наш отец владеет большим домом, правитель дал ему много земли.

– О, так ваш отец вельможа? Чего ж вы путешествуете пешком?

– К сожалению, он не настолько богат.

По просьбе Тейи Баст сразу же провела гостей к дому старосты, отличавшемуся от прочих хижин размерами и добротностью постройки. Хозяина дома не было, не вернулся еще с полей, и в ожидании беглецам были предложены лепешки и пиво.

– Вот вернется муж, тогда поедим по-настоящему, – заверила супруга старосты – дородная женщина с некрасивым широким лицом и властным взглядом, звали ее Уауата. – А ну, кыш! – это она бросила уже детям, с любопытством рассматривающим незнакомцев.

– Воины сетиу встали лагерем у самых скал, – дождавшись, когда хозяйка вышла во двор, быстро произнесла Тейя.

– Это тебе сказали купальщицы?

– Да. Они много чего рассказали. Воины повадились в их деревню… пристают, не дают девчонкам проходу. Даже на реку – и то нельзя так вот просто пойти. Потому они и ходят купаться в тайное место, про которое никто из сетиу не знает. И вот еще что, – Тейя понизила голос почти до шепота. – Здесь, недалеко есть старый полузаброшенный храм, храм Птаха. Так вот – в нем кто-то поселился!

– Ну поселился, и что?

– Вот уже второй месяц в нем держат кого-то под строгим присмотром воинов, – тихо повторила царица. – Говорят, каких-то знатных людей.

– Об этом тебе тоже поведали твои купальщицы? – недоверчиво прищурился Макс. – Интересно, даже если в заброшенном храме и держат кого-то, так почему же не хранят тайну?

– Скрыть тайну от местных жителей? – Тейя презрительно хмыкнула. – Это, поверь, невозможно. Они же здесь постоянно живут, работают на полях, охотятся, собирают плоды и цветы, ловят рыбу. Все видят, все примечают, а о чем точно не знают – догадываются. К тому же некоторые девушки дружат с парнями сетиу. Тем, правда, не велено болтать языками. Но, клянусь Уаджет, нет тех преград, что не преодолело бы девичье любопытство! О, Амон! Как хорошо, что я решила связаться с купальщицами!

– Ты решила? О, нет, милая, – это же я тебе подсказал. Девушка девушке скажет куда больше, чем незнакомому молодому человеку. Ну, что ты еще узнала?

Снаружи во дворе послышались чьи-то голоса и шум. Максим насторожился. В хижину первой вошла Уауата, а за нею крепкого вида мужчина в простой схенти и с посохом.

– Это мой муж, староста, – представила женщина. – А с ним еще наши…

Наши – это она сказала про трех вооруженных короткими копьями воинов, следом за старостой вошедших в дом.

Трое… а сколько их еще осталось снаружи – ведают одни боги!

– Ага, – оглядев гостей, староста неожиданно улыбнулся. – Значит, это вы и есть… беглецы с барки кормщика Серенхеба!

Глава 18

Завтрак на траве

Зима 1351 г. до Р. Х. (месяц Фаменон сезона Перет)

Черная земля

Любимая мужем супруга, влекущая,

сладостная любовью,

С чарующими устами и приятной речью.

Все, что исходило из ее губ, было подобно творению Истины.

«Поэзия Древнего Египта в переводах Анны Ахматовой и Веры Потаповой

– Бежим!

Не думая, Максим ударил ближайшего воина в скулу и выскочил во двор, чувствуя, как буквально в затылок ему дышит бегущая позади Тейя.

Воины, видать, не ожидали такой прыти от невооруженных людей и на пару секунд опешили… на какую-то пару секунд.

И этого было достаточно для того, чтобы беглецы скрылись в ночной тьме!

Слава богам, солнечная ладья Ра уже закончила свой дневной путь, и в черном небе повис призрачный тощий месяц, окруженный загадочно мерцающими звездами. Мало что было видно. И преследователям, и беглецам.

– Как ты думаешь, где нас будут искать? – отдышавшись, негромко спросил Максим.

– Конечно, на пристани, – выглядывая из-за деревьев, прошептала Тейя. – Куда ж мы еще-то пойдем, не зная дороги? Разве что в купальню.

– В купальню?

– Ну да! Я же говорила, девчонки оборудовали там такое тайное место, не разыщешь и днем… Ой! Смотри, воины! С факелами!

Дождавшись, когда погоня пронеслась мимо, Макс и Тейя покинули свое убежище и осторожно направились к реке следом за воинами. Правда, почти сразу свернули, ориентируясь по чахлой луне и звездам, отражавшимся в черных водах Хапи.

– Там, за песчаной косой, тропа, – замедлив шаг, прошептала Тейя. – Куда она ведет – не знаю, но думаю, что вверх по реке, за деревню.

– Идем. – Максим обернулся, прислушался. Нет, вроде бы позади никто не шагал. – Нам уже сейчас все равно куда, лишь бы выбраться.

Дальше шли молча, лишь плескались рядом темные волны, да где-то далеко, за деревней, выл одинокий шакал. Шли всю ночь без остановки, и когда солнечная ладья Ра начала свой дневной путь, окрасив багрово-золотистым светом луга и пашни, беглецы оказались в высоких камышовых зарослях. Со всех сторон встревоженно закрякали утки, вспархивали из-под самых ног, уводя от птенцов опасность.

– Кажется, где-то здесь, – останавливаясь, негромко произнесла Тейя.

Максим осмотрелся по сторонам, заметил отходившую от реки едва обозначенную тропку. Посовещавшись, по ней и зашагали дальше, не обращая внимания на накопившуюся усталость и быстро набиравшее злую силу солнце. Некогда было отдыхать, некогда! И вообще, странно, что за ними никто не шел. Что, воины сетиу такие глупые? Ну нет, скорее всего тут дело в другом – вероятно, они вовсе не горели желанием приближаться к оскверненному храму. А может быть, дело не только в осквернении, а в самом храме – храме демона тьмы! Беглецы пошли в ту сторону? Ну-ну, скатертью дорожка! Преследовать их в проклятое место? Ага, как же – себе дороже. Пусть они найдут там страшную смерть.