Сокол. Трилогия - Посняков Андрей - Страница 140

140

– Отвык… – честно признался царь.

– Ну, тогда подай мне накидку… вон там, в углу.

– Можно начинать, о царица? – опустив глаза, все так же вкрадчиво осведомился жрец.

Тейа повела плечом:

– Позволь, все же начну я. Ты, – она перевела взгляд на супруга, – верно, думаешь, не слишком ли мы таимся?

– Нет, не думаю, – тут же возразил фараон. – В войске слишком много лазутчиков и предателей.

– Вот и мы о том же… Нужно обсудить важное дело. Лучше всего – здесь. – Юная царица неожиданно чихнула и, засмеявшись, махнула рукой. – Теперь говори ты, жрец.

– Волею Ах-хатпи, благой царицы-матери, благословившей нас в дальний путь, хочу поведать тебе, о мой царь, о тайном и опасном деле, что выпадет на долю твою и божественной супруги твоей, – цветисто произнес Усермаатрамериамон. – Выпадет, если будет на то твоя воля. Лишь одни боги, благословенный Амон, Осирис, Исида и Гор, знают, как, должно быть…

– Слушай, давай как-нибудь побыстрей, а? – скривившись, перебил фараон. – А то мы так и до утра не закончим.

– Можно и побыстрей. – Жрец тряхнул головой. – Как скажешь, великий царь. У царя хека хасут Апопи, как ты, верно, помнишь, два волшебных сокола, дающих власть и силу. У нас же – у тебя – только один.

– Да, он всегда при мне. – Ах-маси поспешно схватился за грудь. – Ну, почти всегда. Так ты что хочешь этим сказать?

– Мы не победим захватчиков своими силами, – глухо промолвил Усермаатрамериамон. – Не возражай, о великий царь. Твоя мать, божественная царица Ах-хатпи, советовалась со жрецами древнего храма Птаха. Жрецы и прорицательницы поведали ей об исходе недавнего сражения.

– Штурм оказался неудачным, – быстро дополнила Тейя. – А огромные корабли чужаков без труда разгромили наш флот из утлых речных барок.

– Да! Надо строить флот! – сжав кулаки, дернулся фараон. – Хорошие морские суда! Только тогда мы разобьем союзников хека хасут – коварных финикийцев, только тогда Хат-Уарит будет наконец взят… Или – что вернее – сдастся на милость победителей.

– Флот долго строить… И потом – кто пойдет в моряки? – Тейя скептически склонила голову. – Кто из жителей Черной земли добровольно согласиться рискнуть своим телом? А вдруг корабль пойдет ко дну? Кто тогда будет ходить по полям Иалу? Придется искать наемников, а это снова время – и немалые средства, которых у нас пока нет.

– И что вы предлагаете? – заинтересованно спросил Ах-маси. Знал – царица-мать никогда не предложит ничего авантюрного и необдуманного.

– Нанять сильный флот у того, у кого он есть. Даже не нанять – а взять взаймы… в обмен на одну услугу.

– У кого именно нанять? И что за услуга?

– В стране Кефтиу славный флот, – улыбнулся жрец. – И там вот уже три года подряд стоит невиданная жара, засуха. Никакие молитвы не помогают. Их царь, Миной, знает, что может помочь – когда вместе вознесут жертвы солнцу еще один царь и царица. Он с супругой и…

– И мы, – негромко продолжил Ах-маси. – Я и Тейя. Что ж, жертвы-то мы, положим, принесем… А этот Миной не обманет с флотом?

– Правитель Кефтиу известен честностью и благородством далеко за пределами своего острова. Да-да, его страна – огромный остров посреди изумрудных волн Великой зелени. Туда придется плыть, – было видно, что жрецу приходилось пересиливать себя, говоря такие слова живому богу.

Фараон неожиданно рассмеялся:

– Надо, так поплывем, что ж поделать? Зато потом вернемся с мощнейшим флотом прямо в Дельту! И уж трепещите тогда финикийцы и хека хасут! Ты прав, жрец, я сам много чего слышал о флоте страны Кефтиу! Вот только… – Ах-маси оглянулся на Тейю.

– Я прибыла сюда уговорить тебя плыть, – серьезно отозвалась та.

– А сама-то ты как? Не боишься?

Юная царица гордо повела плечом:

– Я ничего не боюсь, ты же знаешь! И вообще – нам ли, некогда побывавшим в брюхе железной змеи, боятся какого-то там моря?

Правитель Черной земли обнял жену за плечи и громко расхохотался:

– Клянусь Амоном, хорошо сказано! Значит – плывем?

– Плывем. Иного выхода нет – так сказали прорицательницы и жрецы.

– Ну, раз прорицательницы сказали, уж тогда конечно… Уж чего не сделаешь для родной страны! Тем более – в этом и есть главная царская забота. Когда отправляемся?

Жрец улыбнулся:

– Через три дня. Сделаем вид, будто вы возвращаетесь обратно в Уасет. Отплывем, а ночью три корабля повернут на север. О, это очень хорошие, быстроходные суда финикийской постройки.

– Что ж, – со всей серьезностью кивнул молодой царь. – Через три дня так через три дня – так тому и быть. Кстати, не думайте, что одни вы с моей матушкой такие умные – я и сам не так давно размышлял о кораблях Кефтиу! Что ты хмыкаешь, о недоверчивая жена моя? Размышлял, размышлял, клянусь Амоном!

Поднявшись на ноги, фараон подошел к выходу из каюты и откинул застилавшую его циновку:

– Хорошо как кругом, благостно. Эй, Усермаатрамериамон, почтеннейший, на этой барке случайно не найдется вина?

– Найдется, а как же?! – с готовностью отозвался жрец. – Очень хорошее сладкое вино из Шему.

– Шемуйское? – Ах-маси плотоядно потер руки. – Вот и славно, а то нас с моей женушкой давно уже жажда замучила. Тейя даже говорила, что выпила бы пару кувшинов!

– Эй! Когда это я такое говорила?

– Да вот только что. В лодке! Уж не отпирайся, пожалуйста. А ты, почтеннейший Усермаатрамериамон, тащи-ка скорей обещанное вино. Выпьем, повеселимся – да потом пора решать оставшиеся дела. Пока не уплыли.

Дела решились вечером, по крайней мере часть из них, непосредственно касавшаяся вдовицы Нефтиш и заподозренного в предательстве молодого военачальника Кафиура. Когда – уже поздно вечером – повелитель Обеих земель вместе со своей супругой навестил раненого Ах-маси, у того уже находился Бата – мальчик-убийца из разгромленной в прошлом году банды «Лапы Себека», а ныне – лучший тайный агент.

Оба – и анхабец, выглядевший сегодня значительно лучше обычного, и его юный агент – явно были чем-то взволнованы.

– Бата знает, как именно получал сведения от врагов Кафиур! – не тратя времени на приветствия, азартно доложил Ах-маси-младший. И, кивнув агенту, приказал: – Покажи, парень!

Мальчик-убийца с готовностью развернул перед фараоном матерчатый мешок, достав из него… достав из него…

– Ты не поверишь своим глазам, великий царь! Это… это… я назвал его – долгий взгляд. Вот, можно посмотреть сюда, направив эту штуку на стены, и тогда…

– Ла-адно, хватит болтать, – засмеялся царь. – Дай-ка сюда эту штуку. Обычный полевой бинокль, эка невидаль! Где ты его надыбал?

Обычный полевой бинокль…

Глава 4

Зеркало и шальная стрела

Весна 1550 г. до Р. Х. (месяц Паини сезона Шему). Дельта

Я провел на моем судне ночь с радостным сердцем.

Табличка Карнарвона. Пер. Н. Петровского

Да, обычный бинокль. Подобный висел на стене у отца. У настоящего отца великого фараона Черной земли, у того, что жил на Васильевском острове в далеком северном городе Санкт-Петербурге, ученого-археолога и, в общем-то, довольно нелюдимого человека… Там же, где Ах-маси провел свое детство и раннюю юность. Ах-маси… Максим – так его тогда звали. Жил как все: ходил себе в школу, в секцию бокса, где со временем достиг впечатляющих успехов, получив звание кандидата в мастера спорта. А это было очень и очень непросто! Непросто тренироваться каждый день до седьмого пота, непросто стать победителем первенства России среди юниоров, непросто…

Но Максим не жалел сил, потому что был упорен, верил в себя, в свои силы, во все то, что было заложено в него тренером… и отцом. А матери своей он не помнил – она погибла давно, когда Макс был еще совсем маленьким. Просто ушла в байдарочный поход по Вуоксе – и не вернулась. А тело так и не нашли.

Обычная жизнь обычного питерского парня неожиданно оказалась прерванной чередой невероятных событий, произошедших с ним в Париже, куда Макс приехал по просьбе отца. Так случилось, что их молодежный клуб – секция бокса – поехал по приглашению в Нормандию на очередной юношеский турнир. И после боев Максим отправился не на экскурсию в Мон-Сен-Мишель, а раньше других в Париж, передать в одно местечко одну странную вещь – золотого сокола, залитого разноцветной эмалью. Отец еще в Питере, прощаясь, упросил тренера отпустить парня.