Сокол. Трилогия - Посняков Андрей - Страница 50

– А что, что объяснит-то?

– То, что мы с тобой придумаем. Пошли! Веди нас, крестьянский сын, да помни: если обманул – мало тебе не покажется!

Максим аж головой покачал – да-а-а, женишься вот на такой…

А Тейя вдруг подбежала к нему и со смехом потерлась о щеку носом:

– Ну вот, мы скоро будем дома, любимый! Ну, почти дома… Слава богам!

– Воистину слава.

Да никто их ни о чем и не спросил! Просто по просьбе девушки командир остановившегося в ближней деревне отряда доставил беглецов в ставку фараона, располагавшуюся в живописной излучине Нила. Тейя, словно так и надо, прошмыгнула в царский шатер – и стоявшие на часах воины даже не дернулись, не скрестили перед наглой выскочкой копья. Наоборот, взирали на осмелившуюся побеспокоить самого фараона девчонку с улыбками и даже, казалось, одобрительно. Ну дела… Неужели ее братец, великий жрец, такая уж важная шишка? Выходит – так, если судить по поведению девушки.

Скучая, юноша завалился в траву под раскидистыми деревьями. Примерно через час Тейя выбежала из шатра с радостным криком:

– Ах-маси! Ах-маси! Ага… Вот ты где! Я договорилась – ты получишь назначение сегодня же! Правда… – девушка вдруг погрустнела, – скоро, совсем уже скоро начнутся военные действия. Войска хека хасут и их союзников собрались у города Инебу-Хедж, чтобы дать решительный бой Ка-маси. Будет большая битва. Да хранят тебя боги, любимый!

– Нофрет, Нофрет! – Из царского шатра вышел какой-то вельможа. – Нофрет, где ты?

– Ну, все – меня снова зовут. – Девушка улыбнулась. – Жди здесь, я отправлю к тебе слуг с вином и пищей.

И побежала обратно, и подол красивого дорогущего платья из ткани «сотканный воздух», развеваясь, обнажал стройные ноги девушки. Ах, Тейя, Нофрет – да есть ли кто в целой Вселенной красивее тебя? Впрочем, тут, наверное, не только в красоте дело.

Возлюбленная не обманула – через некоторое время появились слуги с вином и самыми изысканными яствами. Юноша неплохо перекусил, а уже к вечеру, вызванный в шатер военачальника Рамоса, получил назначение в передовой полк. И даже осмелился спросить о тысяче Усеркафа. А как же, там ведь были друзья – тезка Ах-маси, Каликха!

– Усеркаф будет прикрывать левый фланг, – с надменной улыбкой пояснил вельможа. – Он уже давно выдвинулся к Инебу-Хедж, и ты его вряд ли догонишь. Да и не нужно – в передовом полку куда больше возможностей отличиться. Я слышал о тебе от Усеркафа и Нофрет. Говорят, ты неплохой воин.

– Может быть, – пожал плечами Максим.

– Однако хороший воин еще не значит хороший командир, – продолжил Рамос. – Я лично тебя не знаю, а потому, извини, не могу доверить даже сотню. Будешь сражаться на колеснице в отряде Секенрасенеба – это весьма почетная должность.

– Благодарю тебя, уважаемый господин. – С достоинством поклонившись, Максим получил все необходимые разъяснения у заместителя Рамоса, после чего удалился и направился в расположение колесниц Секенрасенеба.

Вечерело, и заходящее солнце прочертило на водах реки широкую оранжевую дорожку. По всей излучине располагалось войско – щитоносная пехота, лучники, метатели дубинок и дротиков, а чуть выше на берегу, близ дамбы, нетерпеливо ржали кони.

Секенрасенеб оказался мужчиной лет двадцати пяти. Высокий, улыбчивый, длиннорукий, он сразу понравился Максиму, да и сам новоприбывший, похоже, вызвал у командира колесничих симпатию.

– Рамос пишет о тебе как о хорошем бойце, – прочитав предписание, с улыбкой заметил Секенрасенеб. – Управлял когда-нибудь колесницей?

– Приходилось. – Юноша скромно потупил глаза, умолчав, чем закончилось сие управление.

– В общем-то ничего сложного, нужен лишь некоторый навык, ну и конечно, опыт. Понимаешь, надо чувствовать колесницу и лошадей. Когда чуть натянуть вожжи, когда ослабить, а когда и спрыгнуть на землю, побежать рядом. Знаешь, как колесницы называют у нас в войске?

– Как?

– Повозки самоубийц, вот как! – Молодой командир расхохотался. – Ишь какие шутники выискались! Ничего, в грядущей битве мы покажем себя, клянусь Амоном и Гором! Завтра мы научим новоприбывших хоть немножко управлять лошадьми. Да-да, что смотришь? Тут таких, как ты, множество. Сам Властелин Великого Дома приказал усилить экипажи колесниц лучшими воинами. Так обычно в повозке два человека – возница и лучник, теперь будет по три – еще копьеносец. Ты хорошо владеешь копьем?

– Пожалуй, неплохо, – вспомнив уроки тезки, Максим вовсе не покривил душой.

Командир хлопнул его по плечу:

– Вот и славно! Пойдем, покажу место ночлега.

На следующий день, познакомившись со своим экипажем и другими воинами, юноша приступил к тренировкам. Как опытный командир, Секенрасенеб хотел, чтобы каждый из экипажа при случае мог управлять колесницей, а потому гонял людей до седьмого пота – времени на подготовку оставалось крайне мало.

Некоторые колесницы усиливали – оббивали борта листами звонкой сияющей меди, укрепляли ступицы и ось.

– Помните, главное – это вовремя остановиться, – учил Секенрасенеб. – Не увлекайтесь, не врывайтесь в самую гущу врагов – там и останетесь, колесница не ладья Ра, обязательно перевернется. Наше дело – внезапно появиться, ошеломить врагов стрелами, а потом, подпустив их ближе, действовать по обстоятельствам. Либо придется спешиваться и драться – на то нам и копьеносцы, либо – быстро уезжать, чтобы появиться в другом месте, к примеру, выставив заслон, ликвидировать вражеский прорыв.

– А что, если набить на колесницу острые наконечники копий, вставить в ободья колес кинжалы, – предложил какой-то молодой воин. – Ух как будут вертеться! И сколько врагов поразят!

Громкий хохот колесничих был ему ответом.

– Нет, в этом ты не прав, парень, – пряча усмешку, заметил командир. – Сам подумай – а если придется быстро передислоцироваться, скажем, на левый фланг или на правый, без разницы. И что тогда – мы будем резать этими кинжалами собственную пехоту? Да и с другой стороны, много ли врагов ты ими зарежешь? Тела убитых просто повиснут на лезвиях, колесница неминуемо остановится или перевернется – на этом все и закончится, уверяю тебя, друг мой!

И так продолжалось несколько дней подряд – с утра и до позднего вечера. Некогда было не только увидеться с Тейей, но даже и подумать о ней. А потом внезапно посыльный принес приказ о всеобщем марше.

Задрожала земля под тысячами ног! Качнулись над головами копья. Кони, заржав, понесли колесницы навстречу грядущей битве. Настроение у воинов было радостным – они шли освобождать родную землю Кемет от ненавистного чужеземного ига. Ну, надменные захватчики хека хасут, повелители пыльных нагорий, скоро, совсем скоро придет ваш последний час! Великие боги повернулись наконец лицом к жителям Черной земли, и воинская удача будет сопутствовать победоносной армии фараона Ка-маси. Да будет так! Воистину будет!

Ржали лошади. Свистели стрелы и дротики. Яростные лучи солнца сверкали на шлемах и наконечниках копий. От ног воинов гудела земля. Две армии, две ощетинившиеся копьями и мечами орды сошлись на равнине близ славного города Инебу-Хедж. Армия захватчиков хека хасут и армия освободителей под стягом сокровенного бога Амона.

Заглушая воинственные крики и вой, били в стане врагов барабаны. Отвечая им, в войске Ка-маси трубили медные трубы. Легкая пехота уже давно сделала свое дело и теперь поспешно освобождала место для основных сил. Словно на параде, печатая шаг, копьеносцы вскинули к плечам щиты с полукруглым верхом. Качнулись копья. Взметнулись в воздух секиры.

– Слава Амону! – с громким криком тяжелые пехотинцы Юга двинулись в бой.

Земля дрожала, знойное желтое небо звенело эхом тысячи кличей, и воды Великого Хапи, казалось, помутнели.

– Слава Амону!

– Ба-ал! Ба-ал! – подбадривали себя криками пехотинцы захватчиков.

Их пестро одетые колесничие нетерпеливо перебирали поводья.