Сокол. Трилогия - Посняков Андрей - Страница 93

93

– И вот так просто он тебе все доверил?

– Да нет же, не просто! – Парень снова замахал руками. – Предупредил строго-настрого: мол, у нас здесь везде свои люди. Да и кроме людей… Обмануть Уаджет, столь грозное и почитаемое божество?! Да что я, сам себе враг?

Остальные музыканты, как и танцовщицы, поведали и того меньше. Увы…

Тейя! Бедная Тейя!

Максим места себе не находил… впрочем, недолго, он вообще никогда долго не унывал – не имел такой привычки. Уныние должно побеждаться действием! Только действием! Так ли уж непонятно, куда увезли Тейю? Гость с севера… Он, вероятно, узнал в танцовщице знатную даму… по соколу на спине. Видел когда-нибудь раньше. И кто же тогда этот гость? Знакомый? Ладно, пока не нужно гадать… Гость с севера. Волшебный сокол, один из семи. Кто-то с севера передал его сюда, на юг… И быстро бежал, прихватив Тейю. Может, потому и бежал, что узнал? Показалось… Почуял слежку? А сокол… Три сокола дают успех в любой битве! Даже один способен на многое – это амулет страшной магической силы. Если южные мятежники заполучат его… Кстати, а не потому ли они столь нагло собирают войска после недавнего разгрома? Не таясь, открыто, с этаким даже вызовом – мол, чихать мы на вас всех хотели! Это можно было бы хоть как-то понять, если б властелин Дельты Апопи двинул свое войско на юг! Но ведь Апопи сидит тихо, зализывая раны, нанесенные еще безвременно ушедшим Ка-маси! Нет, столь наглые действия мятежников, пожалуй, можно объяснить только одним – верой! Непоколебимой уверенностью в своих силах… Нет! В магической силе волшебного амулета – золотого сокола великого древнего жреца Сиамона. У царя Апопи два таких амулета! Еще два – у Якбаала… Ха, два – как же! Один-то фальшивый, тот, что был подменен в Нейи. И еще один, получается, там же, в парижском пригороде Нейи, и остался. В штаб-квартире масонской ложи. Таким образом, пока известны лишь четыре сокола. Остальные три – черт знает где. Мать, великая царица Ах-хатпи, как-то говорила, что и эти-то четыре сокола «выпорхнули» случайно.

Неужели Апопи решился-таки усилить своих южных союзников этим амулетом?! Отдал свой собственный? Или – приказал Якбаалу? Ага, можно подумать, тот так и отдал, как же! Черт с ним, теперь уж не узнаешь. Главное, сокол – вот он. И за ним вскоре должны прийти. А Тейю наверняка увезли на север. Точнее – еще везут. Эх! Давно ведь собирался устроить нечто вроде солнечного телеграфа – сейчас бы предупредил дальнюю стражу, чтобы тщательно проверяли все караваны и барки. Ладно, что теперь говорить? Надо действовать. Готовить людей, идти… в оазис Сет-Хотеп, в храм Сета, в бывшую усадьбу Якбаала! Именно там – выход… и вход… в иные миры. Именно оттуда и, пожалуй, только оттуда и могло быть это… Максим подкинул на ладони фотографию в лаковой черной рамке. «Ателье г-на Нодара». Бульвар Капуцинок. Париж. Потом повертел в руке сокола… Всмотрелся… Вот здесь царапина, здесь… Черт побери! Фальшивый!!! Ну точно, фальшивый, тот самый, что заполучил Якбаал в Нейи! Один раз сей хитрющий господин уже всучил его Максиму и Тейе. А теперь что же, решил порадовать им мятежников? Впрочем, почему бы и нет? Они-то как разберут, фальшивый амулет или нет? И в голову не придет такое. Обрадуются, обнаглеют, глядишь – и на штурм Уасета кинутся или затеют еще какую-нибудь смуту, вместо того чтобы, получив по башке от правительственных войск, сидеть себе тише воды, ниже травы. Тише воды, ниже травы… Да, Апопи такое не на руку! На руку – чтобы действовали. Действовали, даже себе во вред! Так вот почему этот Сетиур, жрец демона тьмы, доверился первому встречному! А некогда было больше никого искать – словно угли жгли ноги. Бежать, бежать! А сокол… что сокол? Тот, кто его привез, судя по всему, прекрасно знал, что это подделка. Иначе бы поступил по-другому.

Конечно, Максим хотел бы пуститься в путь немедленно. Однако, увы, все праздновали, и найти трезвого кормщика или лоцмана в ближайшие дни вряд ли представлялось возможным даже для самого фараона. А пускаться в путь по высокой воде без опытного человека – себе дороже. Сядешь на первую же мель – наткнешься на какой-нибудь затопленный амбар или дамбу, на том все путешествие и закончится. Да уж, придется ждать. Дня два, уж никак не меньше.

– Ничего, нагоним! – ободряюще улыбнулся жрец. – А пока устроим засаду в храме.

– Вот это дело! – обрадовался Максим. – Я лично проведу эти два дня в храме Уаджет!

– И я, господин! – тут же подал голос анхабец.

– Кстати. – Усермаатрамериамон обернулся уже у выхода. – Завтра возвращается караван из Иуну. С вашими двойниками, мой государь.

– А, с этими. – Юный фараон хмыкнул и взмахнул рукой. – Ну что ж. Пусть пока царствуют под бдительным присмотром матушки. А мы тем временем поищем Тейю! И, если повезет, поймаем еще одну хорошую рыбку. Из тех, что водятся на юге! Верно, дружище Ах-маси?

Посланник юга явился в храм на исходе второго дня праздника Сопдет. Это был высокий, но до чрезвычайности худощавый мужчина с обтянутыми иссохшей кожей скулами и узкими глазами жителя страны красных песков. Черная, несмотря на жару, хламида покрывала его худые плечи, босые ноги были покрыты мозолями, за поясом торчал нож.

– Здесь храм Уаджет? – вместо приветствия хмуро спросил он у выбежавшего навстречу Ах-маси.

– Да, так и есть. Подождите, я сейчас позову жреца.

Улыбаясь незнакомцу, словно лучшему другу, Максим вышел из ворот храма:

– Прошу, зайди, господин. Клянусь А… Зеленой богиней, твой путь был так долог!

– Мой путь не касается ни тебя, ни богини, – буркнул визитер. – Заходить не буду, лишь спрошу – долетел ли сокол?

– О, долетел удачно!

– Тогда… – Незнакомец оглянулся. – Придешь во-он к тем кустам. Передашь.

Хорошее местечко он выбрал. Открытое и до реки недалеко. Если что – вполне можно убежать, не догонят и скрывающиеся в храме воины. Ладно, посмотрим…

– Думаю, не нужно говорить, чтоб ты пришел один, жрец?!

О, с каким презрением цедил фразы мятежник! Вот гад. Ладно, ладно, выпендривайся. Пока.

Поднявшись в храм, Макс предупредил воинов, чтобы были готовы к погоне, и, прихватив сокола, вышел наружу. Дойдя до кустов, приметил покачивающуюся ниже по реке лодку. Да-а… мятежник подготовился неплохо.

– Вот твой сокол. – Молодой человек с улыбкой протянул амулет. – Долетел и даже не запачкался.

Посланец осторожно взял амулет… присмотрелся… И тут же, злобно ощеряясь, бросил безделушку в траву!

– Чтоб ты сдох, жрец! Куда делся настоящий?! – Грязно выругавшись, мятежник выхватил из-за пояса нож. – Это называется – привет с полей Иалу!

– А это называется – апперкот!

Выдохнув, Макс быстро ударил посланца в печень. Коротко, без замаха, снизу.

Блеснув на солнце, отлетел в сторону нож. Мятежник скрючился и, застонав, повалился в траву.

– Во! Не разучился еще бить-то! – Юноша улыбнулся бегущим из храма воинам и, взглянув на корчащегося мятежника, сплюнул. – Хороший у нас вышел танец.

Глава 8

Звездная ночь

Лето 1552 г. до Р. Х. (месяц Тот сезона Ахет). Оазис Сет-Хотеп

Восторг, ликованье и гордость

Мной овладели, когда услыхал я:

«Гляди, она здесь!»

«Поэзия Древнего Египта в переводах Анны Ахматовой и Веры Потаповой»

– Они видели барку, господин! – ловко взобравшись на борт ладьи из тростниковой лодки, доложил молодой воин из анхабского отряда. Именно этот отряд и был вызван в погоню за жрецами – чтобы сохранить тайну юного фараона. Кто такой Максим – здесь не знал никто, кроме, разумеется, его тезки Ах-маси, с гордостью взявшего на себя командование.

Таким образом, карьера «великого мага и лекаря» закончилась на третий день первого месяца Половодья. И Макс сейчас отдал бы все, лишь бы она закончилась не так. Тейя, любимая супруга и юная царица Египта, оказалось похищенной, и в этом фараон винил только себя. Впрочем, уже не винил – действовал.