Дозор. Трилогия - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 126

126

– Игнатьич в курсе?

– Конечно. Он мне и сообщил. Велел не нервничать, но работать и работать... Илья снова сел.

– Не знаю, что и думать, – сказал он жестко и одновременно беспомощно. – Если честно, когда я узнал о Кольце Шааба, убившем Светлого, я заподозрил, что Коготь уже тут. Ну незачем ставить Кольцо такой чудовищной мощи – расточительство это, сплошное ненужное расточительство. Защитить Коготь – это я еще понял бы, а паршивые баксы – это просто идиотизм...

– Темный не бросил бы Коготь в номере без присмотра, – вставил Гарик.

– Ни за что. Это глупо.

– Глупо, – согласился Илья. – Но надо же было проверить.

– И что теперь делать? – мрачно спросила Тигренок. – Получается, Андрюшка погиб, и мы даже не в силах наказать убийцу?

– Катя, – Илья сочувственно посмотрел на нее, – как ни печально, но это так. А на нас навалилась проблема, перед которой смерть Андрея отступает на, второй план. Аналитики с четырех утра оценивают приблизительный баланс глобальных силовых очагов. Если Коготь перемещается, баланс неизбежно нарушится.

– И есть результаты?

– Есть. Час назад стало понятно, что Коготь либо уже в Москве, либо вот-вот в ней появится.

– Погоди, – снова встрял Толик, – стало быть, рецидивы браконьерства и немотивированной агрессивности Темных – это влияние Когтя?

– Вероятно.

– Но ведь первый случай произошел в субботу! – удивилась Тигренок.

Илья снова помассировал виски; теперь стало заметно, что он очень устал.

– Коготь – очень сильная вещь, Тигренок. Вероятностные нити тянутся далеко в будущее. А Темные подвержены влиянию Черных артефактов сильнее, чем мы. Особенно столь древних артефактов. Вот мелочь и начала беситься...

– Если это очень сильная вещь, как же Инквизиция его прошляпила?

– Не знаю, – отрезал Илья. – Меня там не было. Но твердо уверен: все, что возможно осуществить, рано или поздно кто-нибудь осуществит.

– Наши идут, – невпопад заметил Гарик. Действительно, приехал кто-то из хозяйственного отдела. Понятно зачем – увезти труп Андрея Тюнникова, в недобрый час сунувшегося в перехлест сил, до которых не успел дорасти.

– А этот Темный? – спросил наконец Антон. – Думаешь, он связан с похитителями?

– Не обязательно. – Илья мрачно наблюдал, как Тюнникова укладывают в черный пакет и застегивают молнию. – Возможно, отвлекает нас. Или может и сам не сознавать, что делает. Кстати, на это больше всего и похоже. Коготь командует им или тот, кто сейчас владеет Когтем. И Темный определенно стал сильнее со времени субботней стычки в подворотне на ВДНХ.

– Выходит, за ним нужно следить? – предположил Толик. – Если он связан с Когтем, он неизбежно выведет нас на похитителей?

– Если связан – выведет.

– А если нет?

Илья только вздохнул.

– У нас будут еще неожиданности и ЧП. И этот Темный снова будет маячить в пределах видимости. Непременно.

– Постой, – напрягся Гарик. – А если он предназначен Когтю?

– Вот этого я и боюсь...

Антон потряс головой. После событий полуторалетней давности ему некоторое время казалось, что уже можно назвать себя опытным и тертым дозорным. Сейчас же он снова ощутил себя подмастерьем среди виртуозов. И сознавать это было очень неприятно.

Зазвонил телефон – местный, гостиничный. Слышать звонок обычного телефона после трелей сотовиков было до странности непривычно.

– Алло? – Трубку снял Толик, послушал и повернулся к Илье: – Тебя. Это Семен.

Илья взял трубку, поднес к уху и сразу обвел всех цепким взглядом.

– По коням, ребята. Шеф уже в офисе.

Антон, чувствуя неясную усталость, подумал, что сейчас снова увидит Светлану. И снова ощутит, как пропасть между ними расширяется с каждой секундой.

Долго в ожившем офисе Дневного Дозора я не высидел. Стал задремывать на ходу, и меня просто направили отсыпаться. Я не возражал, потому что провел на ногах больше суток, и глаза просто слипались.

Я забылся под еле-еле доносящееся откуда-то пение Кипелова:

Эй, жители неба! Кто на дне еще не был?..

ГЛАВА 3

Проснулся я, когда осознал – меня зовут. Зовут, словно вампиры жертву. Еще не вполне очнувшись, я встал и нашарил на стуле одежду.

Зов был сладостным и манящим, он обволакивал, ласкал, подталкивал, ему невозможно, совершенно невозможно было сопротивляться. Он звучал то как музыка, то как пение, то как шепот, и в любой ипостаси он был совершенством, отражением моей собственной души.

И – как удар под коленки – толчок на следующую ступень.

Зов сразу перестал надо мной властвовать, хотя звучать не перестал. Я уронил брюки и мелко затряс головой.

Больно-то как...

Гипнотическая патока медленно вытекала из меня. Вытекала и проваливалась куда-то под пол. Отработанная светлая энергия, потускневшая сила.

Я вдруг отчетливо понял, почему жертвы вампиров подставляют шеи с улыбкой на устах. Когда звучит Зов – они счастливы. Они всю жизнь шли к этому сладостному мигу, и жизнь по сравнению с ним – пуста и сера, как мир в сумраке.

Зов – это своего рода подарок. Освобождение. Только мне пока рано освобождаться.

Не знаю уж почему, но новое мое умение на этот раз заключалось в невосприимчивости к магическому Зову. Я его слышал, понимал, но продолжал полностью контролировать себя. Ну и, понятно, отгораживал сознание от зовущего, чтобы тот не заподозрил, что жертва из сомнамбулы превратилась в охотника,

«В охотника? – переспросил я сам себя. – Хм...»

Значит, предстоит охотиться. Что ж, интересно.

Зов продолжал звучать.

«Ну и ну, – подумал я. – Это ж резиденция Дневного Дозора. Тут же все пропитано магией. Тут защита такая – что ой-ей-ей. И Зов действует... действовал?»

Светлые изрядно потратились на этот трюк. И на то, чтобы скрыть его от посторонних глаз. Их счастье, что шефа Дневного Дозора нет в Москве – его обмануть Светлым не удалось бы никакими силами.

Тем временем я спокойно оделся, с грустью подумал, что мечта сходить в ресторан и слопать горячей солянки, а потом чего-нибудь вроде утки в вишневом соусе снова откладывается на неопределенный срок, поставил пару-тройку слабеньких охранных заклятий и вышел из номе... Ах да, из квартиры. Здесь это называется квартирой, так что не будем нарушать традиций. Плоский блин плейера, конечно же, был пристегнут к поясу; я сунул в уши маленькие бусины наушников и нахлобучил шапку.

«А поставлю-ка я случайный выбор, – подумал я, манипулируя сенсорами управления. – Поиграю с судьбой».

Сделав все, что надо, я пошел к лифтам, ожидая, что же выберет мне судьба.

Судьба снова выбрала мне песню с альбома Кипелова и Маврина. На этот раз – другую.

Надо мною тишина, Небо, полное дождя. Дождь проходит сквозь меня, Но боли больше пет. Под холодный шепот звезд Мы сожгли последний мост, И все в бездну сорвалось. Свободным стану я От зла и от добра. Моя душа была на лезвии ножа.

М-да. Мрачноватое пророчество. И когда это я успел сжечь последний мост? Может быть, я как раз за этим и вышел из номера? Вместо того чтобы подняться этажом выше и поинтересоваться судьбой какого-то там могучего Когтя. Но меня толкало на Зов то самое нечто, что с недавних пор крылось во мне.

Я свободен! Словно птица в небесах. Я свободен! Я забыл, что значит страх. Я свободен! С диким ветром наравне. Я свободен! Наяву, а не во сне.