Дозор. Трилогия - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 158

– Кем я был? – спросил Витезслав.

– Да.

Инквизитор достал ключ, щелкнул кнопочкой на брелоке, отключая сигнализацию. Открыл дверцу.

– Я вампир. Был вампиром, точнее.

– Высшим? – зачем-то уточнил Антон.

– Да.

Антон сел на переднее сиденье, пристегнулся. Вампир Витезслав включил мотор, но трогаться еще не спешил, давал двигателю прогреться.

– Извините, вопрос действительно был идиотским, – признался Антон.

– Конечно, абсолютно идиотским, – лишней деликатностью Инквизитор не страдал. – Насколько я знаю, Антон, вы еще крайне молоды...

Он бережно, плавно вывел машину на улицу. В какой гостинице остановился Антон, он, конечно, и спрашивать не стал – не было нужды. Сказал:

– У вас, вероятно, есть некоторые иллюзии в отношении того, что такое Инквизиция и кто такие Иные, работающие в ней. Так вот... давайте я дам необходимые разъяснения. Инквизиция не является третьей силой, как считают многие рядовые сотрудники Дозоров. Мы также не становимся каким-то особым видом Иных, не относящимся к Тьме или Свету... Мы – просто Инквизиторы. Набранные из тех Темных и Светлых, кто понял, в силу различных причин, жестокую необходимость Договора и перемирия между Дозорами. Да, мы владеем определенной информацией, которой нет у вас, дозорных... кроме, пожалуй, самых великих магов. И поверьте, Антон Городецкий, что в наших знаниях нет радости. Мы вынуждены стоять на страже Договора. Понимаете?

– Пытаюсь понять, – сказал Антон.

– Я – вампир, – негромко повторил Витезслав. – Самый настоящий высший вампир, неоднократно убивавший юных девушек... это наиболее правильно энергетически...

– Не надо лекции по физиологии вампиров, – сказал Антон. – Мне это неприятно, поверьте.

Витезслав кивнул, внимательно глядя на дорогу. Антон вдруг подумал, что машина еще новенькая, ухоженная, Инквизитор ее явно бережет и гордится ею...

– Так вот, я не обладаю душой или хотя бы жизнью в том понимании, которое вкладывают в это Светлые, – сказал Витезслав. – Дело Света я считаю наивной, опасной, а зачастую и преступной доктриной. Дело Тьмы, наоборот, мне очень симпатично. Но...

Он на миг замолчал, будто выстраивая какие-то сложные мысленные конструкции.

– Но я хорошо представляю себе альтернативу нынешней ситуации. И поэтому я состою в Инквизиции. Поэтому я караю тех, кто нарушил Договор. Заметьте, Антон. Не тех, кто не прав, – ведь правд как минимум две. Не тех, кто вырывается вперед, – бывали времена, когда Свет обретал больше силы, и бывали времена, когда побеждала Тьма. Инквизиция всего лишь стоит на страже Договора.

– Я понимаю, – сказал Антон. – Разумеется. Но меня всегда интересовало: может ли возникнуть ситуация, когда Инквизиция поддержит ту или иную сторону? Опираясь не на букву Договора, а на истину...

– Истин как минимум две, – повторил Инквизитор. – Ситуация...

Он задумался.

– Мне не доводилось сталкиваться с Инквизитором-Светлым, который поддержал бы свой Дозор, – уточнил Антон. – Но неужели ситуация аналогична и с Инквизитором-Темным? Что ни говори, но у вас есть свои силы, свои тайные знания. Я уже не говорю о конфискованных артефактах в хранилищах.

– Возможно все, – неожиданно сказал вампир. – Да... допускаю. Если начнется открытая война Тьмы и Света, не просто схватки Дозоров, а прямая война Тьмы и Света. Если каждый Иной встанет по свою сторону фронта... какая будет тогда нужда в Инквизиции? Тогда и мы станем просто Иными...

Он кивнул и добавил:

– Но только к тому времени скорее всего Инквизиция уже погибнет. Пытаясь предотвратить эту ситуацию. Нас ведь не слишком много. И поступки нескольких уцелевших Иных, носивших когда-то плащи Инквизиторов, ничего не изменят.

– Я понимаю, что заставляет Ночной Дозор соблюдать Договор, – сказал Антон. – Мы боимся за людей. И я знаю, что движет Дневным Дозором – страх за себя. Но что заставляет вас. Инквизиторов, идти против собственной сути?

Витезслав повернул голову и тихо сказал:

– Вас держит всего лишь страх, Антон Городецкий. За себя или за людей – не важно. А нас держит ужас. И потому мы соблюдаем Договор. Ты можешь быть спокоен за исход разбирательства – никаких подтасовок не будет. Если твой коллега не нарушал Договора, он покинет Прагу живым и здоровым.

К вечеру Эдгар слегка отошел от расстройств. Может быть, помог хороший ужин в дорогом ресторане, с бутылочкой коллекционного чешского вина (ну, не Франция, не Испания, но вполне недурно). А может быть, сама атмосфера рождественской Праги действовала умиротворяюще. В Бога Эдгар, разумеется, не верил – мало кто из Иных, тем более Темных, был подвержен таким предрассудкам. Но сам праздник Рождества считал очень милым, приятным и всегда старался отметить его достойно. Может быть, это сказывались воспоминания детства? Когда он был простым сельским мальчиком по имени Эдгар, помогавшим отцу на хуторе, ходившим в церковь и с замиранием сердца ждущим каждого праздника? Или приходили на ум непрошеные воспоминания двадцатых—тридцатых годов, когда он уже был Иным, но в Дозоре активно не работал, жил в Таллине, имел неплохую адвокатскую практику, славную жену и четверых ребятишек... Давно уже умерли родители, и жену он похоронил, а двоих оставшихся сыновей, один из которых живет в Канаде, а другой – в Пярну, лет сорок не видел. Трудно было бы старикам поверить в то, что моложавый крепкий мужчина – их отец, родившийся еще в конце девятнадцатого века...

«Да, наверное, воспоминания», – думал Эдгар, раскуривая сигару. Все-таки очень много хорошего было в обычной человеческой жизни. Может быть, снова поиграть в человека? Жениться, завести семью... в Дозоре взять отпуск лет на тридцать...

Он глухо рассмеялся. Пустое это все. Невозможно дважды войти в одну реку. Он пожил человеком, пожил рядовым Иным, а теперь его место – в Дневном Дозоре Хорошо мальчишке Антону, с его нерастраченным пылом и живыми эмоциями, но Эдгару дергаться уже не пристало...

Эдгар поймал взгляд девушки, скучающей в одиночестве за соседним столиком, улыбнулся. Легонько-легонько коснулся сознания.

Не проститутка, просто молоденькая искательница приключений. Ну и хорошо. Не любил он профессионалок, все равно удивить его они бы ничем не смогли.

Он подозвал официанта и заказал бутылку шампанского.

ГЛАВА 4

Инквизиция в отношении задержанных не скупилась. Гостиница была вполне приличной, и номер пусть и не люкс, но хороший двухкомнатный номер.

Антон секунду помедлил, прежде чем шагнуть навстречу Игорю.

Как он изменился...

Игорь всегда работал в Дозоре оперативником. Пришел в первые послевоенные годы – тогда было очень много работы, с одной стороны, всплеск светлых эмоций, с другой – расплодилось за тяжелые годы много всякой мелкой швали... Да еще и общее атеистическое настроение в стране, люди с трудом осознавали себя Иными. А Игорь принял свою сущность легко, с радостью. Казалось, для него не было особой разницы, что делать – прыгать с парашютом в фашистский тыл и взрывать мосты или отлавливать по московским улицам вампиров и оборотней. Честный третий уровень Силы, с небольшими шансами вырасти дальше, но и третий уровень – это очень немало, если он подкреплен опытом, отвагой, хорошей реакцией.

У Игоря всего было в избытке. Разве что опыта маловато, но кое-какие годы его работы в Дозоре можно смело считать год за три. Может быть, он был не столь начитан и эрудирован, как Илья или Гарик, не участвовал в столь впечатляющих операциях, как Семен, но «в поле» ему конкурентов было немного. И еще одно Антону всегда нравилось – Игорь оставался молодым. Не только физически, что никакой проблемы для мага его уровня не составляет, а еще и в душе. Кто радостно согласится составить компанию пятнадцатилетней Юле из аналитического отдела, чтобы отправиться куда-то в Тушино на презентацию альбома модной группы «Текила Джаз» «Сто пятьдесят миллиардов шагов»? Кто станет увлеченно возиться с обуреваемым комплексами подростком, осознавшим в себе Иного? Кто в течение пяти лет станет самозабвенно заниматься экстремальным парашютированием лишь для того, чтобы досконально проверить теорию о повышенном количестве Иных среди спортсменов-экстремальщиков? Кто первым с готовностью вызовется подменить товарища на дежурстве или отправиться на самое скучное (на опасные-то как раз нехватки добровольцев нет) задание? Может быть, это было и ошибкой, но с каких-то пор Антон стал думать, что куда полезнее, если спину тебе прикрывает надежный и жизнерадостный, а не сильный и умудренный опытом партнер. Сильный и мудрый всегда может отвлечься на более важную задачу, чем охрана чьей-то спины...