Июнь 41-го. Окончательный диагноз - Солонин Марк Семенович - Страница 62

Журнал боевых действий 12-й тд (судя по интонации и содержанию, составленный задним числом) в записи от 24 июня содержит следующую фразу: «Ввиду безостановочного движения отставшие машины догнать свои колонны не могли, и количество их все росло, за указанный период дивизия потеряла вследствие аварий и бомбежки: танков КВ — 2 ед., ХТ-133 (огнеметный вариант танка Т-26) — 2 ед., БТ-7 — 1, Т-34 — 3, грузовых машин до 20 шт». Итого — 8 танков. Цифра в пределах погрешности определения исходного количества танков в дивизии. В конце ЖБД, в разделе «Выводы», составитель снова возвращается к теме маршевых потерь: «За первый день войны вышло из строя до 12 КВ, не имея запасных частей и действующие без осмотров». [210]

Почему 2 превратилось в 12 и как это связано с тем, что «выводы» писались в августе, когда надо было объяснять огромные потери дивизии, — вопрос открытый. В любом случае, ничего даже отдаленно похожего на «потерю половины всех танков» в реальных документах нет.

Боевой приказ № 0015 командования ЮЗФ ставил задачу нанести из района Броды удар силами трех (4-й, 8-й и 15-й) мехкорпусов, разгромить прорвавшую фронт моторизованную группировку противника и выйти в район Войница, Милятин, Сокаль. [216] В переводе на язык географии это означает наступление в северо-западном направлении на глубину до 80–90 км. Наступление приказано было начать «ровно в 7.00 25 июня» , но, т. к. 4-й мехкорпус командующий 6-й Армией Музыченко «заныкал себе», 15-й мехкорпус продолжал метаться по лесу, из леса не выходя, а 8-й мехкорпус утром 25 июня находился на марше из Буск в Броды, то приказ выполнять стало некому.

Поздним вечером (в 22–30) 25 июня в штабе фронта был подписан приказ № 0016; задача была оставлена прежней, группировка противника по-прежнему называлась «радеховской» (хотя немецкая 11-я тд к тому времени уже заняла Дубно и готовилась к наступлению на Острог, Шепетовка), начало атаки было перенесено на 9 утра 26 июня. От 4-го мехкорпуса в контрударе должна была принять участие одна только 8-я танковая дивизия. [217] Эта дивизия на тот момент вела бой с немецкой пехотой в районе Яворов, Магеров и выдвижение к Бродам еще даже не начинала. 15-й мехкорпус выходить из леса упорно не желал. Таким образом, сокрушительный удар трех мехкорпусов превратился в наступление одного 8-го мехкорпуса.

В мехкорпусе три дивизии. Участие в наступлении приняли две (12-я и 34-я танковые). Что делала 26 июня дважды Краснознаменная, ордена Трудового Красного Знамени 7-я моторизованная дивизия имени М.В. Фрунзе — понять трудно. В докладе командира 8 МК написано дословно следующее: «7-я мотострелковая дивизия в 13 часов атаковала противника на участке Бордуляки, Станиславчик, Монастырек, но особых успехов в этом бою не имела и осталась на занимаемом рубеже до наступления темноты». [209] Бордуляки, Станиславчик, Монастырек — это н.п. у реки Стырь, на западном берегу которой металась 37-я танковая дивизия 15 МК. Кто там кого атаковал? На всякий случай рекомендую читателю перечитать и пересчитать количество радиостанций в танковых соединениях ЮЗФ, впрочем, для связи через р. Стырь в ее верхнем течении можно было перекликаться голосом или запускать бумажных «голубей» с записками…

Главное в этой загадочной истории то, что при наличии в районе г. Броды двух (7-й и 212-й) мотострелковых дивизий (а это суммарно 4 полка, 12 батальонов пехоты), танковые дивизии 8 МК начали форсирование заболоченной поймы речушек Слонувка и Сытенка без надлежащей поддержки пехоты (см. вкл. рис. 7). В разделе «Выводы» ЖБД 12-й тд вполне самокритично сказано:

«Применение танков в бою под Лешнев, Корсув, выс. 241, 0 считаю в корне неправильным, ибо перед дивизией в наличии была речка, которая должна быть взята пехотой, а затем можно было переправить танки. Второе. С начала применения танков был посажен один батальон (в собственном мотострелковом полку дивизии таких батальонов было три. — М.С. ) пехоты на танки, который попал при долгом стоянии у реки в связи с невозможностью переправы под огонь минометов и артиллерии; танки настолько густо стояли, что некоторые из них цеплялись гусеницами. Наконец, противника было настолько мало, что применение всей дивизии не встречало необходимости». [210]

Не часто можно встретить в военных документах такие слова («противника было настолько мало» ), но в данном случае они дважды справедливы. Во-первых, переправы у Лешнев прикрывал один усиленный пехотный батальон вермахта, танковая дивизия для его разгрома — это, действительно, слишком много. Во-вторых, в лесисто-болотистой местности, где на узких проселках развернуть массу танков в боевой порядок трудно (или вовсе невозможно), бессмысленно сгонять их в такую кучу, «что некоторые из них цеплялись гусеницами ». А в-третьих, и это самое главное, никакой «дивизии» против немецкого пехотного батальона применено не было; фактически, в бою 26 июня участвовала группа танков 12-й тд, численностью менее двух батальонов:

«26 июня. С утра началось наступление 12-й тд на противника, обороняющегося на рубеже р. Слонувка; к этому времени в обоих полках было не более 75 танков (??? см. приведенные выше цифры потерь на марше. — М.С. ) , но даже и это количество не могло быть полностью использовано вследствие болотистой местности. Боевые действия за овладение Лешнев, Корсув, высота 241,0 начались вполне успешно, и к 14.00 шесть танков вышли на гребень высоты 241 (4,5 км севернее Лешнев, холм этот на 30–40 м выше окружающей местности. — М.С. ) , а пехота форсировала реку и подошла к м. Лешнев, которое было подожжено нашей артиллерией… В районе наступления дивизии действовал 92-й пехотный полк противника, усиленный одним дивизионом ПТО, батареей тяжелых минометов и батареей артиллерии. За период боя наши части потеряли: танков КВ — 5 шт., Т-34 — 18 шт., БТ-7 — 10 шт.». [210] Сразу же отметим, что в докладе командира корпуса названы втрое (!) меньшие цифры потерь танков: «В этом бою 12-я тд понесла большие потери в личном составе и материальной части: 8 танков было подбито в бою, 2 танка загрузли (так в тексте. — М.С. ) в болоте». [209]

34-я танковая дивизия, сосредоточившись в районе западнее Сребно, наступлением через р. Сытенка на север должна была прикрыть правый фланг основной ударной группировки корпуса. В ЖБД дивизии события дня 26 июня описаны предельно кратко и скупо:

«Ведя бой в лесах севернее р. Сытенка, танковые полки успехов продвижения не имели от сильного артогня. В результате боев имеются потери: свыше 31 Т-26, 5 БТ, 3 бронемашины.

Трофеи — уничтожен штаб 137 десантного отряда [82] , захвачено до 30 пленных, в т. ч. 3 офицера, уничтожено 17 колесных машин, до 150 велосипедов, 35 мотоциклов, 2 танкетки, а в районе Крупец уничтожено 4 танка, 2 ПТО. Убитыми и ранеными противник потерял до 250 чел.

Действующий с ротой Герой Советского Союза Фролов в районе Сребно пропал без вести». [214]

В августовском докладе о боевых действиях 34-й танковой дивизии дана весьма критическая оценка замысла операции:

«Также вызывает сомнения и использование 34-й тд, когда был приказ командира 8 МК на действия в лесу севернее Радзивиллув при наличии водных преград (р. Слонувка и р. Сытенка), а также заболоченных мест, что стесняло маневренные действия дивизии, и дивизия, встретив сильную артиллерийскую и минометную часть противника, потеряла свыше 30 танков. Предложение командира 34-й тд полковника Васильева было не залезать в леса и на водные преграды, а действовать в направлении Броды по уничтожению двигающихся танков противника из Броды на Радзивиллув» [83]. [215]

И тем не менее, даже подобным образом организованный и проведенный удар потряс до основания оборону 48-го танкового корпуса вермахта:

«26 июня. 09.00. Из 57 пд поступило донесение, что южнее Лешнев начался давно ожидавшийся контрудар танковых сил противника. Большая часть сил 57 пд находится в районе Лопатин (т. е. караулит возможные действия 15-го мехкорпуса. — М.С. ), и они не могут быть отвлечены для отражения этого контрудара… Положение под Лешнев становится критическим. Усиленный 1-й батальон 179-го пехотного полка оказал стойкое сопротивление и понес при этом большие потери. Несмотря на сопротивление наших войск, русским удалось прорваться при помощи сильной артиллерийской поддержки и танков через реку и обойти поселок с обоих флангов. Из-за непрекращающегося огня противника не удалось подорвать мост, расположенный южнее Лешнев. Отдельные танковые части противника прорвались в район колонии Мытница (н.п. в 5,5 км южнее Берестечко. — М.С. ) и вышли к реке Стырь в районе западнее Берестечко (странно, но ни один из выявленных советских документов не говорит о столь глубоком продвижении. — М.С. ).