Июнь 41-го. Окончательный диагноз - Солонин Марк Семенович - Страница 82

Подводя итог боевых действий 9-го и 19-го мехкорпусов и оценивая возможные варианты их использования с точки зрения нашего сегодняшнего знания, можно предположить, что самым оптимальным было бы изначально отказаться от попыток наступления, сосредоточить танковые дивизии на восточном берегу рек Горынь и Стубла, концентрируя силы у шоссе Ровно, Гоща, а большую часть танков зарыть в землю, используя их в качестве неподвижных огневых точек. Возможно, в таком случае потери были бы меньшими, а неуклонное продвижение 3 ТК вермахта на восток удалось бы задержать еще на несколько дней.

Глава 2.5 Юго-Западный фронт. Итоги

Поздним вечером 30 июня в штабе Юго-Западного фронта был утвержден Боевой приказ № 0027. После короткой, бесстрастной констатации состоявшегося поражения («противник после упорных боев подвижными частями овладел районом Дубно, Оструг, Ровно» ) формулировалось следующее решение: «Армии Юго-Западного фронта к 9.7.41 г. отходят на рубеж укрепленных районов Коростенского, Новоград-Волынского, Шепетовского, Староконстантиновского и Проскуровского, где, опираясь на укрепленные районы, организуют упорную оборону… Промежуточный рубеж Сарны, р. Случь, Оструг, Скалат, Чортков, Коломыя, Берхомет удерживают до 6.7.41 г.». [280]

Решение об общем отводе войск к линии укрепрайонов на «старой границе» могло быть одним из разумных вариантов действий, если бы оно было принято в первые часы войны [102]. К исходу девятого дня боевых действий ситуация радикально изменилась. На момент подписания приказа № 0027 противник силами двух танковых дивизий (13-й тд и 11-й тд) форсировал р. Горынь в районе Гоща (у шоссе Ровно, Новоград-Волынский) и Острог. (Рис. 21.) Это означало, что установленный приказом промежуточный рубеж отхода в двух его точках уже занят противником. Южнее, от Львова на Золочев, Тарнополь и далее к «старой границе» развивал наступление 14-й Танковый корпус вермахта.

Рис. 21. Юго-Западный фронт. Конец июня 1941 г.

На новоград-волынском направлении наступление 3 ТК вермахта сдерживали остатки частей 9-го и 19-го мехкорпусов, а в полосе Острог, Шепетовка на пути наступления 48 ТК вермахта в силу случайного стечения обстоятельств оказались соединения 16-й Армии Второго стратегического эшелона, переброшенной туда с Дальнего Востока в мае-июне. Это позволило на несколько дней остановить продвижение моторизованных частей противника, но не смогло изменить ситуацию в целом — к 6 июня линия Сарны, Острог, Скалат, Чортков была уже в немецком тылу, причем восточнее этой линии продвинулись не только танковые, но и многие пехотные дивизии вермахта. К 9–10 июля (когда войска ЮЗФ, в соответствии с приказом № 0027, должны были отойти на рубеж укрепрайонов) немецкие моторизованные соединения прорвали линию Шепетовского, Новоград-Волынского и Староконстантиновского УРов на всю глубину, форсировали реку Случь и вышли к Житомиру и Бердичеву. На этом оборонительная операция по линии «старой границы» закончилась, так и не начавшись. За 20 дней войны пехота вермахта прошла 250 км от границы до реки Случь (судя по карте германского Генштаба, к вечеру 10 июля на рубеже р. Случь или восточнее ее находились 299, 298, 44, 111, 75, 57, 9 и 297-я пехотные дивизии), а танки ушли еще дальше на восток. Такие темпы ничуть не уступали тому, что в советской историографии называлось «триумфальное шествие немецких войск по Франции». Да и в сентябре 1939 г., в ходе т. н. «освободительного похода», Красная Армия заняла восточные воеводства Польши (позднее названные «Западной Украиной») немногим быстрее — и это при том, что польская армия к тому моменту уже находилась в состоянии агонии.

Какую цену заплатил вермахт за успех такого масштаба? Прежде всего прочего хочу отметить ошеломляющие цифры потерь противотанковых пушек в соединениях 1-й Танковой группы (напомним, что это не только танковые и моторизованные, но и приданные танковым корпусам на начальном этапе операции пехотные дивизии). [298] За долгие 42 дня войны, за то время, когда Юго-Западный фронт потерял более 4 тыс. танков, немцы потеряли всего 105 орудий ПТО (см. таблицу 10).

Таблица 10

Особого внимания заслуживают две последние строки таблицы. Одна сторона вооруженного противоборства теряет сотни танков «новых типов», а другая — всего 18 пушек, теоретически способных пробить броню КВ или Т-34. Тут еще надо учесть, что в таблице приведены потери на 3 августа, а танки в заслуживающих упоминания количествах в танковых частях Юго-Западного фронта «закончились» на 3–4 недели раньше; соответственно, некоторая (едва ли кто-то сможет назвать точные цифры) часть этих орудий была потеряна уже безо всякого взаимодействия с танками Красной Армии.

Разумеется, по советским танкам стреляли не только артиллеристы дивизий 1-й Танковой группы вермахта. Некоторые товарищи утверждают, что тяжелые советские танки были уничтожены, главным образом, огнем 88-мм зенитных пушек, и в полосе наступления Группы армий «Юг» для этих целей был использован элитный зенитный полк «Герман Геринг». Увы, потери личного состава этой части заставляют усомниться в том, что немецкие зенитчики хотя бы видели танки КВ в количестве более дюжины. По состоянию на 2 июля потери составили 5 человек убитыми и 21 раненый, к 16 июля потери полка выросли до 10 убитых и 35 раненых. [299] При этом не следует забывать, что от исполнения прямых обязанностей зенитчиков никто не освобождал, а советские самолеты бомбили и обстреливали их отнюдь не надувными шариками…

Потери (убитые, раненые, пропавшие без вести) личного состава моторизованных соединений Группы армий «Юг» представлены в таблице 11. [300]

Таблица 11

Необычайно высокие (по меркам вермахта) потери танковых дивизий 48 ТК — это вполне понятный результат сражения у Дубно, у Острога (где 11-я тд практически в полном одиночестве, под градом ударов советской авиации [103] вела бой против 109-й мд, 213-й мд и танкового полка 57-й тд) и у Бердичева, где на пути немецких танков оказались свежие, ранее не участвовавшие в боях 16-й мехкорпус и 3-я ПТАБР. Столь же легко объяснимы и относительно низкие потери соединений 14 ТК (9-я тд и моторизованная дивизия СС «Викинг») — корпус был введен в бой на 6–7 дней позже других и наступал южнее района главных сражений.

Не столь очевидна причина относительно низких потерь моторизованных дивизий 48-го и 3-го танковых корпусов (16 мд-я и 25-я мд). Дивизии эти неизменно наступали во втором эшелоне своих корпусов, отставая от передовых танковых дивизий на 1–2 дня и на 20–40 км на местности; видимо, даже этого отличия оказалось достаточно для того, чтобы их потери оказались вдвое меньше. Если такое предположение верно, то оно говорит о том, что даже в тех случаях, когда немцы нарывались на сопротивление частей Красной Армии, длилось это сопротивление недолго, и на долю дивизий второго эшелона оставались, главным образом, сбор пленных и трофеев.

Потери пехотных дивизий, приданных танковым корпусам, были в целом еще ниже. Так, к 2 июля 57-я пехотная дивизия (та самая, о которую разбился контрудар 12-й танковой дивизии) потеряла 211 человек (54 убитых, 157 раненых), 44-я пехотная потеряла всего 104 человека, 298-я пд потеряла 520 человек (такие высокие, по меркам вермахта, потери являются, скорее всего, результатом боев против 131-й моторизованной дивизии 9 МК севернее Луцка).

В целом и в среднем дивизия 1-й Танковой группы в боях первых трех недель войны теряла по 60 человек в день. На вдвое большем временном отрезке, за 42 дня войны (до 3 августа) 1-я ТГр потеряла 16 584 человека (5029 убитых и пропавших без вести, 11 555 раненых), т. е. порядка 45 на дивизию в день. [301] В целом Группа армий «Юг» (за вычетом 11-й Армии) с 22 июня по 20 июля потеряла убитыми, ранеными и пропавшими без вести 43,7 тыс. человек, что в пересчете на число дивизий дает такие же (46 человек в день) цифры потерь. [305] Абсолютным максимумом, видимо, следует считать потери 68-й пехотной дивизии, которая за три дня боев (24–26 июня) с частями 4-го мехкорпуса у Краковец, Яворов потеряла убитыми и ранеными 547 человек (182 в день).