Июнь 41-го. Окончательный диагноз - Солонин Марк Семенович - Страница 96

Результат? Вот с результатом все гораздо сложнее. В мемуарах командующего 3-й Танковой группой Г. Гота есть несколько слов, связанных с действием (бездействием) советских ВВС. Слова такие: «Действий танков и авиации не отмечалось. Воздушная разведка, проводившаяся при ясной погоде, никаких передвижений противника восточнее Немана не обнаружила» . И это все. В изученных Журналах боевых действий 3-й ТГр и 57 ТК вовсе нет ни одного слова о действиях советской авиации 22 июня. Куда же падали бомбы?

Приоткрыть завесу (об исчерпывающем решении вопроса говорить еще рано) над загадкой удивительно низкой эффективности действий советских ВВС позволяет донесение командира 1-й батареи (роты) 84-го зенитного дивизиона; это подразделение было придано 7-й танковой дивизии с задачей «прикрыть 7 тд в районе включения батареи в маршевую колонну» . События первого дня войны описаны в донесении так:

«…Обстановка в воздухе. 11.20. Налет бомбардировщиков противника «Мартин-бомбер» (так немцы называли легкий 2-моторный бомбардировщик СБ, время с точностью до минут совпадает с докладом командования 31 БАП). 11.25. Газовая тревога. 17.25. Сброс бомб вдоль маршевой дороги 7 тд. Во время всех налетов самолеты находились вне досягаемости батареи (выделено мной. — М.С. ). Собственные потери: нет. Потери противника: нет. Расход снарядов: нет». [352]

Разгадка, как видим, очень простая. Самое слабое, чем могла быть вооружена немецкая зенитная батарея, это 20-мм скорострельная пушка FLAK-30/38 c досягаемостью по высоте (при разных углах возвышения) 2200–3700 м, наклонная дальность стрельбы до 4800 м. Однако 1-я батарея (рота) 84-го дивизиона была вооружена — как можно судить по ведомости израсходованных боеприпасов — более мощной 37-мм зениткой, имеющей досягаемость по высоте порядка 4500–4700 м. Если в тот день немецкие зенитчики даже не стали открывать огонь («расход снарядов: нет» ), то это вынуждает предположить, что «атакующие» самолеты были далеко вне зоны возможного поражения. Проще говоря — две сотни бомб высыпали с высоты 5 км, «в белый свет как в копеечку», после чего с чувством выполненного долга улетели…

При таких условиях, при такой организации обороны, наступление 3-й Танковой группы вермахта превратилось в форсированный марш. В Журнале боевых действий 3-й ТГр он описан так:

«04.10.

6-й армейский корпус овладел полевыми укреплениями противника на границе. При наступлении обнаруживается значительно более слабое присутствие противника вблизи границы, особенно артиллерии, чем ранее предполагалось…

Около 6.00.

Танки подошли к Кальварии, которую к 8.00 (так в тексте. — М.С. ) , встретив слабое сопротивление противника, взяла 20-я танковая дивизия…

06.15.

30-й мотопехотный полк 18-й мд достигает Капчяместис (15 км к востоку от границы. — М.С. ) и, встречая лишь незначительное сопротивление, продвигается на Лейпалингис.

До сих пор невозможно четко определить положение противника. Лишь 5-й армейский корпус на отдельных участках столкнулся с отчаянным сопротивлением противника. 5 пд на рассвете ворвалась в Лаздияй и уничтожила неприятеля на позициях (линии) ДОТов.

Около 09.00

До настоящего момента у 3-й Танковой группы нет ясности о наличии сил противника, располагавшихся согласно сообщениям, поступавшим до 22.06, вблизи границы, — успели ли они перед началом нападения вовремя отступить или оказались настолько ошеломлены, что до сих пор можно было установить лишь незначительное сопротивление и отход на Неман…

10.40.

7-я танковая дивизия проходит Симнас, в то время как севернее ее 20-я танковая дивизия занимает озерное дефиле между Симнас и озером Жувинтай (25 км западнее р. Неман. — М.С. ).

14.00.

Первоначальной цели первого дня наступления: широким фронтом дойти до р. Неман и постараться форсировать его — первой достигла 7 тд, которая в 13.10 ворвалась в западную часть г. Алитус и заняла оба моста через р. Неман, оставшиеся неповрежденными. Такого никто не ожидал.

17.15.

30-й мотоциклетный батальон (18-я мд из состава 57 ТК) дошел до моста через Неман у Mеркине и приступает к переправе. Таким образом, отпадает необходимость в бессчетном количестве планов наведения мостов для переправы обеих танковых корпусов.

18.15.

56-й пехотный полк из состава 5 АК пешим маршем достиг р. Неман — блестящая работа пехоты, которая за такое короткое время, несмотря на столкновения с противником, плохие условия местности и жаркую погоду, преодолела расстояние более 40 км (выделено мной. — М.С. ) . Командир полка, полковник Тум (Thum) представлен к награде в донесении Верховному командованию…» [353]

Быстро справившись с головокружением от необычайного и неожиданного успеха, командование 3-й ТГр потребовало продолжить марш за Неман, не останавливаясь ни на минуту. «Корпусам сообщены задачи на вечер 22.6 и утро 23.6: двигаться вперед на восток, не ожидая дивизии второго эшелона; вечернее наступление 22.6 продолжать как можно дольше, 57 ТК — через Ораны на Эйшишкес, 39 ТК — через Олкиеники и Бутримонис на Вильнюс». Чуда, однако же, не произошло и захватить Вильнюс (130 км от границы) в первый день войны немцам не удалось; тем не менее 57 ТК, фактически не имевший 22 июня иного противника, кроме труднопроходимой местности, переправил 12-ю танковую дивизию по мосту у Меркине, и к наступлению темноты многокилометровая «стальная лента» головой походной колонны удалилась на 25 км к востоку от Немана, а передовые отряды мотоциклистов дошли до Ораны.

Итоги дня подведены в ЖБД 3-й Танковой группы следующим образом: «Красная Армия в обучении [войск] предпочитала, по-видимому, формы ведения внутриполитической борьбы, гражданской войны и революции требованиям боевых действий на фронте. Ее руководство в эти дни расписалось в собственной некомпетентности».

5-я танковая дивизия

Главным (да и практически единственным) соединением, которое можно было использовать для нанесения немедленного и мощного контрудара по прорвавшимся к переправам через Неман немецким войскам, был 3-й мехкорпус (2-я и 5-я танковая, 84-я моторизованная дивизии). 3 МК был «старым» мехкорпусом, сформированным еще в 1940 г.; это было крепко сколоченное, хорошо оснащенное боевой и вспомогательной техникой соединение. По итогам 1940 г. 3 МК был признан лучшим среди имевшихся тогда мехкорпусов Красной Армии. Первым командиром соединения стал будущий маршал Еременко, командиром 5-й танковой дивизии (и в дальнейшем начальником штаба корпуса) был будущий маршал Ротмистров. К началу войны в 3-м мехкорпусе было порядка 3,9 тыс. автомашин (один из лучших показателей среди всех мехкорпусов), три сотни тракторов и тягачей, 670 танков, в том числе 51 КВ и 50 Т-34. Серьезная сила, и встречный танковый бой с сотней советских танков «новых типов» ничего хорошего танкистам 3-й ТГр вермахта не сулил.

В последние предвоенные дни дивизии 3-го мехкорпуса были выведены из мест постоянной дислокации и сосредоточились в лесах к востоку от Немана, в полосе Ионава, Каунас, Алитус. Вечером 22 июня Директивой № 3 Главного Военного совета Красной Армии была поставлена задача «нанести мощный контрудар из района Каунас во фланг и тыл сувалкской группировки противника, уничтожить ее во взаимодействии с Западным фронтом и к исходу 24.6 овладеть районом Сувалки». В тот момент, когда принималось такое решение, в Москве еще не имели сколь-нибудь подробной и достоверной информации о том, что в реальности происходит на фронте; Директива № 3, скорее всего, была подготовлена на основании довоенных планов, в которых присутствовала идея «срезания Сувалкского выступа» ударом мехкорпусов из района Каунас, Алитус. [354] И тем не менее, случайно или нет, но в данном случае Директива № 3 вполне соответствовала сложившейся ситуации — наступление 3-й ТГр вермахта представляло наибольшую угрозу (выход в глубокий тыл Западного фронта с последующим его окружением), и именно для разгрома ее следовало использовать боеспособные резервы.