Эскадренные миноносцы класса 'Доброволец' - Мельников Рафаил Михайлович - Страница 53

Круглые сутки корабли совместно с катерами несли здесь дозоры. Все чаще разгорались над заливом и кораблями воздушные бои, в которых наши летчики, действуя почти всегда в меньшинстве, давали достойный отпор немецким ассам. Особенно жаркими были бои при охране "Славы" и "Грозящего", когда немецкие летчики, израсходовав запасы бомб, снижались и из пулеметов обстреливали "Славу" и миноносцы. Так, при стрельбе "Славы" 19 июня по батарее близ мыса Рагоцем корабли одновременно отбивали атаку 6 самолетов. Но подоспевшая "Орлица" успела выпустить свои четыре самолета, и они, атаковав новую волну из двух самолетов, сбили один из них. Севший на воду, он был схвачен "Амурцем" и "Поражающим". Надежно была прикрыта и минная база в Рогокюле, где самолеты "Орлицы" могли целый час барражировать над эскадрой.

Вместе с дозорной службой и прикрытием возобновившихся в проливе постановок минных заграждений (за зиму со своих якорей были сорваны и частью взорвались несколько сот мин) "добровольцы" участвовали в двух набегах флота на идущие в Швецию германские конвои. В отряд, сформированный для первого перехвата 31 мая/13 июля, вошли все 8 миноносцев 6-го дивизиона. До района операции отряд сопровождали миноносцы 7-го дивизиона. Собственно перехват в Норрчепингской бухте совершала группа "новиков" под командованием А.В. Колчака. Несмотря на значительное превосходство сил (на позициях были развернуты еще три русские и две английские подводные лодки), конвою удалось избежать вполне, казалось бы, уготованного ему полного разгрома.

История считает, что начальник минной дивизии совершил, по крайней мере, две ошибки. Он не принял мер к решительному отсечению пути отступления конвоя в шведские воды и не вызвал для ликвидации конвоя державшиеся поблизости крейсера и миноносцы 6-го дивизиона. Конвою удалось спастись, а потопленными оказались лишь корабли охранения (вспомогательный крейсер "Герман", два эскортных корабля) и 2-5 транспорта из числа 14, входивших в конвой. Важным уроком для всей минной дивизии стала необходимость более тщательной проверки торпедных взрывателей – три из четырех попавших в цель торпед не взорвались.

Во втором набеге (на пути сообщения в районе маяка Ландсорт – о. Эланд), состоявшемся в ночь на 17/30 июня 1916 г., участвовали "Охотник", "Генерал Кондратенко" (4-й дивизион) и "Эмир Бухарский", "Доброволец", "Москвитянин" (5-й дивизион). В прикрытии, кроме крейсеров, находясь в Люме, участвовали "Андрей Первозванный" и "Император Павел I". В остальном схема организации сил, как и участие подводных лодок, осталась прежней.

Ночью три "новика" ("Победитель", "Орфей", "Гром") встретили немецкий отряд из 8 миноносцев и начали отход, чтобы навести противника на свои крейсера. Ни одна из 20 торпед, выпущенных немецкими миноносцами по русским кораблям, в цель не попала. Огнем крейсеров противник был рассеян, не понеся потерь. Избежав, как и весь отряд, мин и атак немецких подводных лодок, "добровольцы" вернулись к месту своей службы. Несколько раз корабли участвовали в обстреле немецких позиций под Ригой.

Экстраординарным, оживившим монотонную боевую службу, стало прибытие в Моонзунд 9/22 июня на "Пограничнике" представителя британского флота контр-адмирала Виллимора (Финимора). Офицеры показали ему свой театр военных действий, рассказали об особенностях организации обороны в заливе и не переставали расспрашивать о положении на западном фронте, состоянии союзников и действиях британского флота.

28 апреля/12 мая на стоявший в Рогокюле "Новик" прибыли на поезде командующий флотом вице-адмирал В.А. Канин, генерал-адъютант Н.И. Иванов н начальник минной дивизии контр-адмирал А.В. Колчак. Поднявший флаг командующего флотом "Новик" в сопровождении "Сибирского стрелка" перешел в Куйваст. Здесь гости побывали на "Сибирском стрелке", а на берегу инспектировали части берегового фронта. Командующий флотом произвел также смотр "Славе", и батареям острова Моон. 23 мая/6 июня 4-й дивизион у острова Вормс встречал прибывший из Ревеля "Новик" (флаг командующего флотом), сопровождаемый "Охотником".

Два дня командующий инспектировал корабли и базу в Рогокюле, а 25 мая/8 июня, подняв флаг на "Славе", вывел флот в Рижский залив на смотровое маневрирование около острова Руно. 2-часовое маневрирование провел и 4-й дивизион. Корабли демонстрировали бой с вторгнувшимся в залив противником, а мысли командующего вплетали, наверное, этот бой во всю ширину размаха готовившейся тогда в штабе операции. Она, как теперь понятно, могла бы стать самой главной из всех операций флота в той войне. Во введении профессора Б.Б. Жерве к труду профессора НА. Данилова "Смешанная операция в Рижском заливе в июне-августе 1916 гг." (1927 г.) говорилось: "Русское командование имело право считать свои морские силы условно владеющими морем внутри всего пространства, ограниченного от остальной части Балтийского моря позиционно-оборонительной системой". Рижский залив входил в эту систему, и родившийся в июне замысел смешанной операции именно в те дни, когда по всему фронту мировой войны Германия начала уступать силам Антанты, имел все основания увенчаться успехом.

Высадка у Роена на занятое немцами побережье была полностью подготовлена 24 июля. Скоординированная с наступлением войск Северного фронта, эта высадка должна была привести к очищению от немцев всей северной Курляндии и отхода их из-под Риги. Флот, возвратив себе Виндаву и укрепив свой тыл, получал возможность активизировать и расширить свои операции в море.

Весьма тщательно были подготовлены и все детальные обстоятельства практического осуществления высадки, боевой подготовки войск, организации их транспортировки и осуществления десанта. Обстоятельно были проработаны и опытом проверены все детали операции. Так, для проверки возможности уничтожения проволочных заграждений огнем миноносцев и канонерских лодок был сооружен полигон на о. Хейнлайд (к юго-востоку от о. Даго). На острове, выбранном по сходству с полосой высадки в заливе (низкий берег и лес над ним), установили заграждение длиной 50 сажень.

Первую стрельбу 26 июля провели "Сибирский стрелок", "Охотник" и "Генерал Кондратенко". Встав на якорь, они за 25 минут выпустили 160 снарядов. Затем на ходу из 75мм пушки стрелял, приближаясь к берегу, "Громящий". Стреляла и канонерская лодка "Грозящий". Всего выпустили до 400 снарядов, но вывод был сделан неутешительный: проволока почти не поддалась действию морских орудий. Пробить удалось лишь один неполный проход. Не помогли и ухищрения флагманского артиллериста флота капитана 1 ранга Н.И. Игнатьева увеличить дистанцию обстрела с 1 до 2 миль и нащупывать цель путем минимального изменения прицела. Немногим лучше был и опыт стрельбы крейсера "Аврора" 3/16 августа, когда из 209 152-мм снарядов три попало в проволоку и три в окоп. Стало ясно, что действенное разрушение проволочных заграждений требует гораздо более интенсивного огня и увеличения калибра орудий или перемены тактики. Вместо атаки "открытой силой" следовало полагаться на внезапность высадки по большому фронту, когда с заграждением должны будут справиться сами десантники.

Эскадренный миноносец "Туркменец Ставропольский". 1916 г. ¦ (Наружный вид)

Главным сосредоточием действий флота, пока с соблюдением всех мер скрытности, готовилась десантная операция, оставались энергично охраняемые авиацией аренсбургский и церельский рейды. Церельский рейд, примыкавший к свободному от мин маневренному пространству, был уже передним краем обороны. Здесь под зыбкой защитой оконтуровывавших заграждение вех стояли на якорях или выходили в залив дозорные миноносцы. Они дежурили в готовности поддерживать огнем возвращавшиеся с постановок теплоходы, заградители и тральщики, отсюда прикрывали их огнем, вступая почти в каждодневные дуэли с немецкими береговыми батареями.