Перфекционистка из Москвы - Хайнц Мария - Страница 21

– А я думала, между тренером и судьёй?

– Каким судьей?

– А какими корзинами?

– Ты должна сделать выбор между мною как другом и мною как профессионалом.

– Не понимаю. Разве мы уже не друзья? Разве ты мне уже не помогаешь? Что за странный выбор?

– Если ты выберешь меня как профессионала и избавишься от негативных последствий перфекционизма, я вынужден буду уйти из твоей жизни.

– Зачем?

– Я не могу объяснить этого сейчас. Возможно позже, на последней встрече.

– Ничего не понимаю… Откуда такие правила?

– Это необходимо, поверь. Ты можешь, конечно, выбрать меня как друга. Тогда я не смогу помогать тебе как профессионал.

А думала, что жизнь начала налаживаться… Прощай, новая работа, моя квартира и голубая лагуна! Здравствуй, безработица, мама и кот Васька! Я перееду к родителям на дачу, буду выращивать там капусту и продавать её на рынке. Благородный Алексей, конечно, будет помогать мне – как друг. Он – настоящий рыцарь, но постепенно их отношения со Светой будут занимать всё больше времени. Мы видимся лишь изредка, по праздникам. Потом меня начинают избегать. Кто хочет общаться с продавщицей овощей с рынка? Я не вижу его целую вечность…

– Согласна на первое, – говорю я, зажмурившись. – На профессионала…

– Можно поинтересоваться, почему?

– Хочу видеть… тебя… себя обновленную. Без всех этих наростов перфекционизма.

– Для меня важно, чтобы ты понимала всю серьезность этого выбора. Работа над перфекционизмом – не увлекательная прогулка. Тебе придется работать над собой, каждый день преодолевать сопротивление многолетней привычки. Возможно, в какой-то момент тебе будет даже неприятно видеть меня.

Это вряд ли…

– Не могу себе этого представить. А то, что положение мое очень серьезное, это мне и без лишних объяснений понятно: нет работы, нет денег… Мохито закончился.

Алексей машет рукой официанту, тот приносит еще один коктейль и пиво.

– Теперь мне кажется, черная полоса в моей жизни закончилась, и начинается исключительно белая.

– С мятным запахом, – добавляет Алексей и протягивает стакан к моему. Мы чокаемся и обещаем друг другу на следующих встречах пить исключительно безалкогольные напитки.

– Теперь за дело. – Алексей достает из кожаной черной папки блокнот, в который вносил записи в прошлый раз, переворачивает первую страницу, пишет мое имя и снова становится похожим на Леонардо Ди Каприо в тот момент, когда он рисовал Кейт Уинслет.

– Сегодня мы попытаемся определить, – его голос возвращает меня из багажного отсека огромного корабля, – характеристики твоей батарейки перфекционизма: насколько сильно работает отрицательная сторона и почему. Закрой, пожалуйста, глаза и скажи, что тебе мешает, угнетает или не нравится в жизни?

– Всё перечислить? – уточняю я.

– Да, говори всё, что придет в голову. Ненужное потом отбросим. Быстро, не задумываясь! – командует он, и я таю.

– Нет работы. Отказали на собеседовании. Нет молодого человека. Ссорюсь с мамой. Внутри меня живет её голос. Думаю, что у других всегда лучше, чем у меня. Сравниваю себя с другими и думаю, что ничего в этой жизни не достигла и не достигну. Плита на кухне должна быть белоснежной. Вижу трещины на любых поверхностях, особенно полированных. Своё всегда вкуснее. Не могу справиться с заданиями в срок. Думаю, не о том, о чем нужно, – я останавливаюсь, пока не сболтнула лишнего.

– Замечательно. Сейчас мы отделим вершки от корешков. Определим, где причина, а где следствие. Получилось двенадцать пунктов. Нет работы, отказывают на собеседовании, нет молодого человека, ссоры с мамой – это последствия. «Плита на кухне должна быть белоснежной» – установка. А что означает «Своё всегда вкуснее»?

– Так говорит моя мама, когда я покупаю полуфабрикаты.

– А откуда она узнает об этом?

– Хороший вопрос. На самом деле это не мама, а её голос, который живет у меня в голове. Я знаю, что она бы именно так сказала, если бы узнала.

– Давно она, то есть её голос там живет?

– Началось, когда я дома жила. Усилилось, когда переехала.

Алексей что-то помечает в блокноте.

– Это очень плохо? – спрашиваю я взволнованно, кивая на запись. – Наверное, я серьезно больна. Читала, что голоса в голове могут говорить о шизофрении.

– Голоса в голове могут говорить о чем угодно. У тебя же один голос?

– Конечно один! Один мой и один мамин, – уточняю я. – Иногда еще папин появляется. И иногда я еще с нашим котом Васькой разговариваю. Но животные не считаются наверное. Просто я по нему очень скучаю.

– С этим мы еще разберемся, – Алексей превращается из Леонардо Ди Каприо в мыслителя Родена, и мне это не нравится. – Я делаю для себя заметки, чтобы не забыть. Твои установки «Плита должна быть всегда чистой» и «Своё всегда вкуснее» – это часть внутренней критики, маминого голоса. Хочешь от этого избавиться?

– Да. А это возможно?

– Конечно. Склонность к самокритике – это не врожденная черта характера, а привычка, привитая кем-то в детстве. Ты когда-нибудь видела маленького ребенка, недовольного собой? Он даже акт дефекации оценивает как открытие, достойное не меньше, чем Нобелевской премии. Слава Богу, он еще не знает, что такая есть, а то бы обязательно затребовал. Если бы он не учился у других, он никогда бы не узнал, что такое самооценка и критика. При взаимодействии с другими мы учимся сравнивать и делать выводы. Если нам в детстве постоянно говорят: «это не то» и «это не так», не хвалят за достижения, а только ругают, то вступив во взрослую жизнь, мы начинаем самобичевание. Критика – это привычка, кнут, которым мы себя подгоняем. Любые привычки формируются путем их многократного повторения, в какой-то день они становятся частью нашего я. Именно поэтому так трудно потом с ними расстаться. Кажется, что избавившись от нее, мы убиваем частичку себя. Но ничего не поделаешь. Придется уничтожить старую часть, чтобы получить совершенно новую. Я уверен – ты справишься. Отказом от критики мы убьем двух зайцев: поднимем твою самооценку и приучим к похвалам. А если взять пример батарейки, таким образом, мы ослабим отрицательный заряд, где тебя точат самокритика и низкая самооценка, и усилим положительный. Просто, не правда ли?

– Ага. – озадаченно киваю я. – С чего начнем?

– С похвалы. Я заметил, что ты краснеешь, когда тебя хвалят. Значит не принимаешь комплименты? Они тебе не по душе?

– Почему же? Я люблю комплименты, только те, в которых я сама уверена, в которых всё ясно. Никаких намеков и подхалимства.

– Например?

– Например: «Какие красивые у тебя пальцы!» Это очень неопределенно. Нужно что-то неопровержимое, более конкретное.

– Тогда так: «Александра, у тебя десять пальцев! Это так красиво!»

– Издеваешься? Хотя доля правды здесь есть. Не нужно ломать голову над тем, действительно ли красивые у меня пальцы, или кто-то просто хочет добиться моего расположения.

– И всё же. Почему тебе нужно это подтверждение? Почему ты не веришь тем, кто тебя хвалит или делает комплименты? Возможно, дело в доверии? Вспомни: когда тебя последний раз хвалили?

– Трудно, – я поднимаю глаза к потолку, но ничего там не нахожу, кроме больших люстр со множеством лампочек. Три из них перегорели. Надо будет сказать официанту.

– Сконцентрируйся. Подумай о родителях, друзьях. В конечном итоге, если я повторю, что ты сегодня прекрасно выглядишь, без уточнения количества частей тела, что ты почувствуешь?

Подлец! Играет со мной. Говорит это нарочно, чтобы поддразнить. И в целом весь этот разговор создает впечатление игры, про которую упоминала Света. Называет себя профессионалом, а сам всего лишь стоматолог! Я понимаю, что от зубов до души всего один шаг, но, пожалуйста, не бормашиной же к ней пробираться! Зачем он всё это затеял? Почему проводит со мной каждый вечер и бьётся над моими проблемами? Я вообще не знаю, кто он такой. Сидит и разыгрывает из себя благородного профессионала. Если хочет меня лечить, то я могу к нему на прием прийти. Мне зубов не жалко! Но зачем в душу-то лезть! Тем более так грубо!