Перфекционистка из Москвы - Хайнц Мария - Страница 33

Алексей появился в тот момент, когда Светлана окончательно утвердилась в мысли, что он пришел извиняться и набиваться в кавалеры. От охватившей её радости она подобрела. Возможно, в понедельник ночью она перегнула палку, он испугался её напора, вспыхнувшей страсти и сбежал. С кем не бывает. Второй шанс должен быть у каждого. Она твердо решила его простить и дать ему возможность исправиться.

– Не знаю, с чего начать, – он сел напротив нее и виновато улыбнулся.

– Я тоже, – вторила ему Света.

– Как у тебя дела?

Его вопрос её обескуражил.

– Глупый вопрос, прости. Я сам не свой.

– Ничего, у меня тоже были не самые приятные дни.

– Прости, что не сразу позвонил. Не сразу объяснил…

– Это не страшно, главное, что мы снова встретились, – она улыбнулась – её сценарий подтверждался.

– Да, это очень важно, что мы опять встретились. Я бы хотел, чтобы между нами не было недомолвок и, еще хуже, вражды.

– Я тоже этого не хочу. Может быть, мы просто всё забудем и начнем с нуля? То есть с начала? – спросила она, придвигая ладонь к его, символично образуя стартовую линию.

Он на секунду затих. Потом положил свою руку на её и крепко прижал к столу, остановив на полпути. Рука её застыла и заныла, как под прессом.

– Я не хочу обидеть тебя или сделать снова больно, – начал он мягко, – но и быть нечестным тоже не могу. Наверное, нам следовало с этого разговора начать еще в прошлый раз. Тогда всё не зашло бы так далеко.

Света вырвала руку, притянула к себе, и, не зная, что с ней делать, потянулась к сумке. Она принялась открывать её, не имея представления, зачем. Замок не поддавался. В раздражении она дернула молнию, та раскрылась и первое, что Света увидела, был платок, которым она еще час назад вытирала слезы в рабочем кабинете. Бурлящий котел перевернулся, обдав её клокочущей жидкостью. Ей стало так больно, будто кипяток вылился на нежную розовую рану, не успевшую затянуться от недавнего ожога. Она вскрикнула, и слезы полились градом. Она закрыла лицо платком. Он был холодный и мокрый, отчего Светлане стало еще обиднее. Она зарыдала, сотрясаясь всем телом.

Алексей растерялся. Казалось, он был готов к любой реакции этой сильной, уверенной в себе, красивой женщины, но только не такой. Она плакала из-за него. Она, которая предлагала ему отношения безо всяких обязательств, которая никогда не унывала и не теряла самообладания. Женщина, которая не тратила время на тех, кто ей отказывает, а шла дальше семимильными шагами, чтобы презрительно помахать издалека бывшему претенденту на трон и показать ему, как он был не прав. Алексей был не прав. Он зря поехал с ней в понедельник, зря вел беседы на кухне, ел, пил вино, целовал её – всё зря. Он хотел извиниться, загладить вину, а получилось еще хуже. «Профессора-психологи! Помогите! – кричало всё его естество. – Что же мне делать сейчас? О таком в книжках не пишут и на лекциях не рассказывают». Он попытался дотянуться до её руки, но она отдернула её. Он стал махать официанту, чтобы заказать воды, но Светлана остановила его. Он присел рядом с ней и обнял.

– Прости меня, прости. – шептал он, не переставая. – Я вел себя, как последний дурак. Идиот. Негодяй. Прости меня, если можешь. Я не достоин ни одной твоей слезинки.

– Вот именно… – Света всхлипнула, и поток остановился также внезапно, как и появился. – Не понимаю, что меня так растрогало. Напряжение последних дней сказалось. Нельзя столько работать. Всё гоним, гоним. Проекты. Быстрее. Выше. Сильнее.

Она выпрямилась, сделала несколько глотков сока, еще раз утерла нос и спрятала платок в карман.

– Так что ты мне хотел сказать? – сказала она совсем другим тоном – тоном той Светы, которую Алексею когда-то представила его мама на кухне компании. – У меня только двадцать минут в запасе. Уложишься? И давай без чувственных отступлений. Они на меня плохо действуют.

Алексей снова пересел на своё место.

– Да. Я хотел тебе всё объяснить, чтобы было понятно, по-честному, чтобы ты не надеялась на меня. А получилось вон как. Прости… – Света поморщилась. – Я тогда на секунду подумал, что возможно у нас всё-таки есть шанс, но не вышло… Поэтому я сбежал как последний трус.

– У тебя роман с Александрой? В ней всё дело?

– Нет, – его удивил внезапный переход Светы. Алексей даже запнулся на секунду.

– Уверен?

– Более чем. У нас ничего нет с Александрой и быть не может.

– А она об этом знает? Ей ты тоже всё подробно объяснил, как и мне?

– Нет, на такие темы мы с ней не общались. Я консультирую её как психолог. Точнее я еще не психолог, но стану им через пару месяцев. Сути дела это не меняет. Она – моя клиентка и этим всё сказано.

– Что именно?

– Что между нами ничего нет и быть не может. Она сделала этот выбор в самом начале нашего знакомства. Она выбрала меня как специалиста.

– Не уверена, что вы одинаково оцениваете ситуацию. Женщина может говорить одно, а чувствовать совсем другое, делать третье. Тебе будет полезно это знать – и как будущему психологу, и как мужчине. На всякий случай, если вам этого профессора не преподают.

– Спасибо за информацию. Такого нам не преподают. Уверяю тебя, что у нас с Александрой всё предельно ясно. После завершения терапии я исчезну из её жизни.

– Ну хорошо. Теперь мне, с одной стороны, всё понятно, а с другой – ничего. Ты не занят. Сердечных пристрастий у тебя нет. Что же нам-то тогда мешает? Может быть, тебе нужно время? Может я слишком гоню лошадей? Скажи… Я гибкая женщина. Во всех отношениях, – сказала она, игриво улыбаясь. – Что тебя не устраивает?

– Меня всё устраивает. Ты – прекрасная девушка.

– Тогда, может быть, сходим куда-нибудь на выходных?

– Может быть… Хотя нет. Опять я вру. Это непросто объяснить словами.

– Попробуй как-нибудь.

– Всё сложно и просто одновременно. Я могу водить тебя каждый выходной куда-нибудь, мы можем встречаться и играть счастливую пару, но у нас всё равно ничего не получится. Через пару месяцев и ты это поймешь. Мы всё равно расстанемся.

– Почему?

– Потому что… – он на секунду замолчал, подбирая слова. – Бывает, что как ни крути, а пазлы не сходятся…

– Понятно. А с кем сходятся?

– Не знаю. Пазлу нужно сначала форму принять – стать самим собой. И только когда внутренняя суть определена, поверхности отшлифованы, только тогда можно найти другой пазл.

– Ну и как? Ты себя нашел? Сковал свой пазл? Ответил на вопрос, кто ты есть?

– Кто я? – он замолчал, закопав руки в спутавшиеся волосы.

– Не в общевселенском масштабе конечно. Я – женщина, ты – мужчина, и этим наше призвание определено. Кто ты есть: ловелас, психолог, вечный студент или неизлечимый романтик?

– Я не знаю…

– Так почему же ты берешься помогать другим искать себя, если сам не знаешь, кто ты есть?

– Ты права. Наверное, у меня нет на это морального права. Но, возможно, для меня это единственный способ найти себя.

Глава 18

– Моя мама несовершенна…

Мы встретились на Чистопрудном бульваре у памятника Грибоедову. Моросит дождь, и, спрятавшись под большим черным зонтом, мы шагаем к Покровке в поисках спокойного местечка для ужина.

– Об этом ты хотела поговорить? – удивляется он.

Конечно об этом. И совершенно не о том, почему он пролежал всю ночь на диване в прихожей за тонкой стенкой комнаты для гостей, где была я, на расстоянии примерно руки от меня и ничего не предпринял!

– Мама моя никогда не делала ошибок. Дома у нее всегда был идеальный порядок. И меня приучала к тому же. Я представляю, что бы она мне устроила за такую проделку с платформой! Она меня до двенадцати лет в школу за ручку водила: боялась, что я одна дорогу не перейду.

Я слышала, что он тоже не спал, ворочался с боку на бок, тихонько ходил на кухню, пил воду, в туалет несколько раз, один раз даже к двери моей комнаты подошел, но остановился. Чего-то боится… Что я к нему слишком высокие требования предъявлять буду? Ничего подобного. У него всё прекрасно. А куртку новую можно купить. И обувь буду его мыть. О Господи, как же мне хочется мыть его ботинки!