Перфекционистка из Москвы - Хайнц Мария - Страница 39

Я беру из рук молодого человека у входа буклет с описанием Гостиного двора. «Крытая городская площадь сопоставима по размерам и очертаниям с Венецианской площадью Сан-Марко в Италии, – читаю я. – Здесь проходят крупнейшие выставки, показы мод, состоялись концерты Монсеррат Кабалье и Хосе Каррераса». Я спускаюсь в зал по парадной лестнице и продолжаю читать. Чего здесь только нет! Антикварные магазинчики, клубы, рестораны, бутики, кофейня, банки, агентства недвижимости, туристические фирмы, даже музыкальная школа и… музей парфюмерии! После того как я прочитала «Парфюмера», мир запахов и всё, что с ними связано, манит меня, как запах молодых красавиц Жан-Батиста Гренуи. Я смотрю на расставленные рядами по залу стенды компаний, потом – на милую галерею второго этажа и решаю, что на ярмарку вакансий я всегда успею. А на музей парфюмерии, возможно, времени больше не будет.

Поднимаюсь на второй этаж и иду по галерее с ажурными фонариками к музею. Около него уже стоят несколько человек – по большей части женщины – ждут экскурсовода. Я захожу внутрь и млею от восторга. Ступки, колбы, парфюмерные флаконы, аппарат для перегонки эфирных масел, мыло в коробочках, пульверизаторы, надушенные перчатки, какие-то корни и порошки, похожие на колдовской арсенал – всё, как в лавке метра Бальдини. Мне хочется потрогать их, понюхать, узнать секреты производства запахов, возможно, даже стать профессиональным парфюмером.

Подоспевший экскурсовод – молодая девушка, не особенно приветливая, но весьма осведомленная, рассказывает о Генрихе Брокаре, потомственном парфюмере, который более ста лет назад, в далеком 1864 году, основал своё производство. Начинал он в старой конюшне: на оборудовании, состоящем из трех кастрюль, ступки для растирки компонентов и плиты, он производил мыло для детей стоимостью одна копейка за штуку. Несколько экземпляров такого мыла выставлено в одной из витрин. В начале 70-х годов Брокар приступил к выпуску духов и одеколонов. Постепенно он стал безоговорочным лидером на российском рынке парфюмерии в России, его продукцию узнали и за границей.

В голове у меня сразу созрел план по созданию новой линии духов «Александра». Для мужской линии я придумала не менее оригинальное название «Алексей». Небольшое производство можно разместить и у меня на кухне. Лучше конюшню для этого дела искать. Кастрюли у меня есть, плита тоже, ступку для растирки компонентов приобрету. Осталось только узнать, что растирать и чем разводить. «Аромат цветущих полей лаванды, запахи индийского сандала и зелёного чая, легкие ноты бальзамов ладана и мускуса», – говорит экскурсовод. Зелёный чай у меня дома есть. Как раз израсходую, а то допить никак не могу – горький он. Лаванду из пакетиков от моли выну. Сандал, ладан и мускус найду в чайном магазине или в отделе приправ.

– Перед нами «Букет России», – продолжает девушка, – президентский парфюм, его стоимость – 300 долларов.

– А понюхать можно? – я решаюсь сразу вникать в секреты производства.

– Да, – хитро прищурившись, отвечает экскурсовод, – если Вам президента удастся встретить. Говорят, он этому запаху не изменяет.

Все смеются. После получасовой экскурсии девушка ведёт нас в магазин, в котором я, как завороженная, порхаю от одной полки к другой, прикладывая к носу пробники и пытаясь запомнить ароматы. Одна продавщица сначала занимается мной, рассказывая историю создания и состав запахов, но потом, поняв бесперспективность занятия, переключается на другую клиентку. Через какое-то время у меня начинает болеть голова от запахов, и я перехожу в кофейню неподалеку, чтобы переварить всё, что узнала и перенюхала.

Вот это, я понимаю, профессия! Мыло варить я, наверное, не стала бы, а духи мешать… Нет, духи мешать – это слишком сложно. Да и ниша эта уже занята. Я бы хотела контролировать, правильно ли их намешали. Да, это бы мне подошло. Стою я в белом стерильном зале с ватными тампонами в носу (я однажды в фильме видела, что такие специалисты нос так берегут) и подношу к носу один за другим пробники. «Да, получился. Нет, этот никуда не годится, – говорю я, бросая тонкую белую бумажку на поднос, и перехожу к другому. – Да, можно на продажу. Этот пробник – для Президента. Пошлите ему и скажите, что от меня. Да, от Александры – он знает!». Я сладостно улыбаюсь и пью ароматный кофе.

В кармане вибрирует телефон. Алексей пишет, что опоздает на пятнадцать минут. Я смотрю на часы: половина второго. Что? Уже? Не может быть! Мы же с ним на два договорились. Это значит, я здесь уже три с половиной часа болтаюсь? Я вскакиваю, бросаю на стол деньги за кофе и мчусь на выставку.

Я бегаю от одного стенда к другому, не находя ни одного достойного предложения от парфюмерной фабрики или магазина. Строительные фирмы, агентства недвижимости, какие-то подозрительные компании с неопределенным кругом деятельности. Времени совсем не остается. Я подхожу к последнему в ряду стенду. На вывеске красуется название известного иностранного банка. Немного странно видеть его здесь.

– Неужели даже иностранному банку приходится рекламировать себя на ярмарке вакансий? – спрашиваю я у молодой улыбающейся девушки за стойкой.

– Мы предлагаем социальный пакет, достойную зарплату и возможность карьерного роста, – тараторит она как робот, которому только что поменяли батарейки.

– В этом я и не сомневаюсь. А в чем работа заключается?

– Сделки с финансовыми продуктами.

– Понятно, «продажное мясо» вербуете… – выдыхаю я разочарованно и разворачиваюсь к выходу.

– А вы что ищете? – спрашивает девушка уже нормальным человеческим голосом.

– Не знаю… – теряюсь я. – Я хотела парфюмером стать… Нет… Контролировать… Да, что-нибудь контролировать я хотела… Процессы контролировать. Результаты проверять.

– Свободных вакансий в этом секторе у нас нет.

– Так я и думала… – расстроено заключаю я и направляюсь к выходу.

– Постойте, – окликает меня девушка. – Отправьте мне Ваше резюме, я передам его в отдел контроля. Может быть, они заинтересуются. Я слышала, что они хотели расширяться.

Она быстро протягивает мне визитку и поворачивается к щекастому студенту, который так же как и я, видимо, позарился на иностранные буквы.

Запыхавшись, я залетаю в кафе на Пушкинской, в котором вижу Алексея, потягивающего кофе за круглым столом. Он не замечает меня и смотрит в окно. Я останавливаюсь на секунду. Я просто не могу идти дальше. Это не Алексей. Это совсем другой человек. Всё тот же милый, симпатичный молодой человек, но что-то изменилось в нем, что-то исчезло за эту ночь. Тяжесть на плечах, грусть на лице – сегодня ничего этого не было. Его тело стало расслабленным и легким, а глаза светились радостью.

– Привет! – я тихонько сажусь рядом.

– Привет, – отвечает он не спеша. – Спасибо, что поговорила со мной вчера. Нелегкий выдался вечер.

– Нашёл, где переночевать?

– Да, у друга буду жить, пока диплом не получу.

– Так значит, ты решил?

– Да, окончательно и бесповоротно.

– Психолог?

– Психолог.

– А папа?

– Папа не согласен, но мне теперь всё равно. Я теперь свободен от него. Что же мы всё обо мне. Ты как?

– Терапия сработала. Всё получилось, как ты сказал. Голос умер и больше не возвращается, – сообщаю я голосом диктора телевидения, который сообщает о невосполнимой потере для российского народа.

– Но ты, похоже, не особенно рада?

– Почему же? Я очень рада! – я пытаюсь выдавить улыбку, но это получается не так профессионально, как у дикторов, которые после печальных новостей умеют мгновенно перейти к радостным событиям дня. – Возможно, я просто не успела привыкнуть к тишине и пустоте в голове. Будто из нее отсосали воздух, и в образовавшийся вакуум нужно срочно впрыснуть что-то другое. Но что? Этот внутренний голос направлял меня много лет, подсказывал, куда идти. Пусть этот путь и был предсказуемым: всё должно быть идеально, но он был. Теперь я потерялась. Я одна – маленькая лодка посреди бушующего океана – без мотора, без весел, без карты. На пути – ни островка, а только неприступные скалы. Вот сегодня, например, пошла на выставку вакансий, а на пути музей парфюмерии оказался. Раньше бы мне голос четко указал, что сначала нужно дело сделать, а потом развлекаться. Сегодня же я сначала в музей пошла, потом в кофейню обдумывать, как стать парфюмером, и на выставку у меня совсем времени не осталось на вакансии.