Райский пепел (СИ) - Архипова Анна Александровна - Страница 25

Не дразни меня, Юки. Тебе не справиться со мной.

Несмотря на гримасу боли, молодой человек, зло улыбнулся ему. А затем, для пущей острастки, плюнул ему в лицо. Ваалгор судорожно выдохнул воздух из легких, пораженный такой реакцией. Это была демонстрация презрения и готовности вынести все… И ради кого?! Кого он предпочел ему, Коннору Ваалгору?!

Ты сам напросился. Придется тебя научить хорошим манерам, - прошептал сероглазый мужчина.

И с размаху ударил Юки по лицу. Он бил его, пока тот, едва ли не захлебываясь кровью, не впал в полузабытье. Говорить Юки уже не мог. Сопротивляться – тем более. Тогда Ваалгор буквально разорвал на нем одежду, и, обнажившись сам, проник в податливое тело членом. Он двигался быстро, не сдерживая громких стонов, сжимая Юки в объятиях, покрывая его плечи и шею порывистыми поцелуями, со всепоглощающей страстью шепча его имя…

7

Возвращение в сознание напоминало проглатывание швейной иголки: бессмысленно и отвратительно. Открылся только один глаз, второй заплыл от удара, превратившись в распухший нарост на лице. Картинка перед взором была мутноватой, как будто все застилала тонкая белая вуаль. Однако это не помешало разглядеть на носу корректирующую пластину, схваченную фиксирующим пластырем. Ощущения во рту были далеко не самые приятные, а разбитые губы запеклись и, казалось, они не смогут более промолвить хоть слово. Боли не было, все тело как будто парило на облаке, что явно являлось следствием обезболивающего.

Юки понятия не имел, сколько времени прошло с тех, как он потерял сознание от ударов Коннора. Он помнил только первые несколько – дальше его память окутывала тьма, там его телом полностью владел насильник…

Оторвав голову от подушки, Юки огляделся как мог. Он находился в больничной палате – роскошью обстановки больше напоминающую апартаменты богача. У медицинской койки, где он лежал, стоял штатив с капельницей, от которой пластиковая трубка с катетером тянулась к его руке. В кресле, напротив койки, сидел, уронив голову на ладони, Коннор. Его светлые волосы как-то потускнели и спутались, словно он забыл провести на себе обязательный ритуал наведения великосветского лоска.

Вот уж кого сейчас Юки не хотел бы видеть! Но разве это в его власти? Он попытался вдохнуть, и только теперь обнаружил, что нос у него не способен дышать, лишь где-то в глубине носоглотки раздался противный шорох.

Ты проснулся? – с явным облегчением воскликнул Коннор, подняв голову. Его лицо хранило отпечаток усталости, под глазами пролегли тени, а глаза покраснели. Он, вскочив, подлетел к медицинской койке, кривя рот в страдальческой гримасе раскаяния. – Юки! Юки, прости меня. Прости…

Лучше уйди, - слабо прохрипел тот в ответ. – Оставь меня… в покое.

Ты же знаешь, что не оставлю! Но… Но я не хотел сделать с тобой такое, - он потянулся к его руке. Юки отодвинул ее, не желая этого прикосновения, однако Ваалгор все же схватил его ладонь, и, порывисто принялся покрывать ее поцелуями. – Я не хотел этого безумия! Когда я увидел, что ты лежишь рядом без чувств, весь в крови… Боже, как же я испугался! Я тут же вызвал доктора, а тот настоял на госпитализации. Буду век себя проклинать за то, что сорвался вот так, совсем потеряв голову, и покалечил тебя! Сломанный нос и сотрясение мозга – это слишком жестоко, я ведь понимаю… Умоляю, скажи, что прощаешь меня. Скажи, что не держишь зла!

Скажу, если отпустишь меня.

Перестань! Это невыполнимое условие…

Тогда зачем извиняться? Тебе придется повторять то, что ты сделал со мною без конца.

Ты не можешь так поступить со мною, Юки! – Коннор скрипнул зубами от переполнивших его эмоций.

Он отпустил его руку и принялся мерить палату быстрыми и короткими шагами, пытаясь подавить в себе вновь всколыхнувшуюся ярость. Нервно водя рукой по взлохмаченной блондинистой шевелюре, он отворачивался от Юки, стремясь скрыть свой пылающий взгляд. Так продолжалось несколько минут. Потом Ваалгор вернулся назад, к Юки, и от того не ускользнуло, что всякие признаки раскаяния по случившемуся исчезли из черт мужчины.

Мне очень жаль, - прошептал Коннор Ваалгор, повторно склоняясь над ним, - но я не откажусь от тебя. Жаль, что ты решил сопротивляться нашим отношениям. Ты вынуждаешь меня применять силу! Но, поверь, я не хочу причинять тебе вреда…

Юки хотел было ухмыльнуться саркастически, однако разбитые губы не подчинились намерению:

Я уже не маленький мальчик, чтобы журить меня подобным образом. Мне все равно, что ты собираешься делать.

Ты плохо меня знаешь, любимый, - голос блондина стал вкрадчиво-ласковым. – Я всегда добиваюсь своего, чего бы это мне не стоило. И ты станешь послушным, Юки! Ты будешь любить меня, будешь принадлежать мне целиком и полностью… - он кончиком пальца прикоснулся к лилово-красной гематоме, разлившейся на месте скулы молодого человека: - Я не пожалею ничего ради тебя! Ты поправишься, все заживет. И ты будешь красив как прежде. Я хочу вечно любоваться тобою…

Молодой человек на больничной койке непреклонно молчал, глядя уцелевшим глазом куда-то в сторону, но только не на него.

Постараюсь забрать тебя отсюда как можно скорее. Пусть это и частная клиника, но все равно здесь слишком много лишних глаз и ушей. Сегодня доктора проведут повторное обследование, и, если не обнаружится осложнений, я увезу тебя домой. Так тебе и мне будет спокойней, там ты будешь выздоравливать, - продолжил Ваалгор.

Юки хранил молчание, решив больше ничего не отвечать ему. Тот побыл подле него еще немного, до прихода докторов – после чего, пообещав вернуться через час, Коннор все же уехал. Юки вздохнул было с облегчением, надеясь, что отсутствие Ваалгора благотворно скажется на бдительности здешнего персонала и это даст ему возможность сбежать. Не тут-то было: доктора усадили его в кресло-каталку и увезли в диагностический кабинет, где продержали – особенное внимание уделяя благосостоянию его мозга – довольно долго.

Там, в диагностическом кабинете, Юки случайно увидел свое отражение – и, несмотря на все пережитое, все же содрогнулся. На его лице не было живого места, кожа превратилась в один сплошной отекший синяк, на правом главу – багровая шишка, губы все в слегка подживших коростах. Он выглядел так, будто чудом выжил во время какой-нибудь катастрофы. Сколько ударов Коннор нанес ему?..

На обратном пути в палату Юки успел заметить, что у каждого поворота дежурит по вооруженному охраннику, а у дверей его палаты их было три. Судя по отсутствию бейджев, они не отнюдь не являлись охраной частного госпиталя. И пройти мимо них незамеченным вряд ли удастся. Да и в самой палате, скорее всего, установлены бдительные камеры наблюдения.

Оставшись в палате один, Юки все же решил опробовать свои силы: отсоединив катетерную иглу от руки, он поднялся с постели и сделал несколько шагов. Из-за удара по спине, которым Ваалгор его наградил, и действия обезболивающих – ноги плохо слушались его. Голова кружилась, казалось слишком тяжелой. Стараясь не упасть, Юки держался за стену и медленно продвигался к двери. Что он будет делать, когда до нее доберется и откроет, молодой человек и сам не знал, однако продолжал упрямо двигаться к своей цели.

Дверь открылась и в палату въехала медицинская тележка, ведомая облаченным в медицинский халат мужчиной. Высокий и седовласый, с жиденькой «профессорской» бородкой на дряблом лице, он горбился, подталкивая вперед тележку с разложенными на ней пластиковыми контейнерами с медикаментами и шприцами.

«Вот черт!» - подумал Юки с упавшим сердцем.

Куда это наш больной собрался? – скрипящим старческим голосом произнес вошедший, аккуратно прикрывая за собою дверь. Повернувшись к Юки, он скользнул по нему взором, потом задумчиво и совсем не старческим голосом проговорил: - Грубая работа.

Юки вздрогнул, узнавая этот голос и эти вечнозеленые молодые глаза, сверкающие на морщинистом лице.