Райский пепел (СИ) - Архипова Анна Александровна - Страница 31

Я сообщу метрдотелю, чтобы он вызвал полицию и докторов, - сказал он. Не успел Юки нажать на кнопку внутренней связи с администрацией отеля, как дверь вторично сотряслась от сильнейших ударов. Посыпались деревянные обломки, штукатурка, раздалась громогласная брань опять же на иностранном языке. Пострадавшая завизжала, поняв, что преследователь обнаружил ее убежище, и вцепилась скрюченными пальцами в подлокотники кресла.

Юки, быстро оценив ситуацию, метнулся через номер к двери, остановившись у стены. В руках у него был светильник, который он прихватил с прикроватной тумбочки. Он знал, что, если сейчас нападающий вынесет следующим ударом дверь, атаковать лучше из-за угла, неожиданно. Действительно, выбив петли, в номер ворвался высоченного роста громила, сжимая в огромном кулаке пистолет.

Высокий рост незнакомца помешал Юки как следует двинуть ему по голове лампой – удар скорее пришелся по его плечу, нежели по голове - но тот все же покачнулся. Пользуясь его дезориентацией, Юки пнул по коленной чашечке, опрокинув громилу на колени и вцепился тому в руку, пытаясь вырвать оружие. Сквозь зубы непрошенный гость выкрикнул несколько слов, грязных ругательств судя по всему, и попытался отпихнуть Юки. Молодой человек, чувствуя, что тот сейчас просто отшвырнет его на другой конец номера, что есть силы двинул локтем ему прямо в лицо. Громила как-то задавленно хрюкнул и ослабил хватку. Юки со своей добычей – автоматическим пистолетом – тут же отшатнулся в сторону.

Пошел вон отсюда! – четко проговорил он, направив оружие на громилу. Юки держал оружие двумя руками: одна сжимает рукоятку, другая служит поддержкой - он хорошо усвоил уроки стрельбы, что преподали ему во время пребывания подле Ваалгора.

К сожалению, эти слова не произвели на ворвавшегося мужчину ни малейшего впечатления. Зарычав, он сплюнул на пол кровь, сочащуюся из разбитых зубов, и вскочил с колен, явно намереваясь броситься на Юки. Его круглое лицо, обрамленное мохнатыми бакенбардами, побагровело от ярости.

Стой! Выстрелю же! – закричал молодой человек, отступая на несколько шагов назад. За его спиной рыдала раненая женщина. – Понимаешь английский?! СТОЙ.

Да я тебя прихлопну, дерьмо собачье! – с жутким акцентом, но все же вполне связно ответил ему громила по-английски. Будто разогнавшийся поезд, он ринулся вперед, готовый смять Юки, сломать ему кости своими гигантскими кулаками.

Прогремело два выстрела. Обе пули попали в грудь нападавшего. Тот сделал по инерции еще несколько шагов, потом его ноги подкосились и он начал оседать на пол. Юки выждал секунду, другую, пристально вглядываясь в противника, после чего опустил оружие – и поспешил вновь снять трубку телефона, чтобы дозвониться до метрдотеля. Женщина же зашлась еще более истеричными воплями, наблюдая, как на губах поверженного громилы выступает кровавая пена.

Нужна бригада медиков срочно, у мужчины огнестрельное ранение, - сказал Юки, когда кто-то из администрации отеля удосужился взять трубку. – И полиция.

Повесив трубку, он вернулся к подстреленному громиле; тот лишился сознания, но еще был жив. Юки стрелял на поражение, поскольку опасался, что пуля в жировой прослойке не остановит этого силача – но, если медики прибудут вовремя, то у раненого есть все шансы выжить. Он свернул покрывало в рулон и приложил ткань к ранам, стараясь умерить кровотечение. Слух резали женские причитания.

Вот же черт! - сквозь зубы процедил Юки, только-только сам едва отходя от шока. Он подстрелил человека! Это раз. И сейчас сюда едет полиция. Это два. Благодаря первому и второму пункту у него будут серьезные неприятности. Это три. Молодой человек обреченно покачал головой и тяжело вздохнул: - Ив меня убьет за это…

9

«Кажется, мои худшие предположения сбываются!» - подумал Юки в отчаянии, когда его усадили в полицейский фургон, вместе с женщиной, ставшей причиной случившегося. Ее, несмотря на ушибы и несколько порезов на руках, не отправили в больницу, а, наложив марлевую повязку, решили отправить в полицейский участок. К ним сели два вооруженных оперативника, взиравших на них с таким выражением лица, словно они были отпетыми преступниками.

До этого один из прибывших по вызову полицейских пытался на скверном английском добиться от Юки ответа на вопрос, знал ли он нападающего. Тот как мог объяснял, что не знает его и что тот ворвался в его номер, преследуя женщину. Допрашивающий полицейский почему-то ему не верил, с подозрением качая головой и причмокивая губами. Несколько раз он переспрашивал об оружии. Юки отвечал, что выбил пистолет из рук мужчины и был вынужден стрелять, дабы защитить себя и пострадавшую женщину.

Вы, значит, знакомы с нею? - скорее утвердительно, нежели вопросительно сказал полицейский.

Я впервые в жизни ее вижу, - проговорил Юки растерянно. Он переминался с ноги на ногу, гадая, что же произойдет дальше и лелея надежду, что сейчас, с минуты на минуту, появится Ив.

Зачем же вы лезете в чужую ссору, находясь в чужой стране? Какой резон? Умный и действительно невиновный человек так бы никогда не поступил.

Этот вопрос показался Юки настолько абсурдным, что он не смог подыскать подходящих слов. Как полицейский может вот так рассуждать? Разве тот факт, что женщину этот громила угрожал убить, не является достаточным основанием для вмешательства в «ссору»?..

Вам придется проехать с нами в участок, - заявил в конце концов допрашивающий полицейский. – Снимем отпечатки пальцев, проверим ваши документы.

Услышав это, молодой человек похолодел. Только вот этого ему не хватало! Все документы у него поддельные – и, если это выяснится, у него есть все шансы оказаться в куда более щекотливой ситуации, нежели та, в которой он увяз сейчас. Но делать нечего – под конвоем его проводили из отеля к фургону. Юки успел увидеть, как раненного им мужчину увозят на карете «скорой помощи», прежде чем его затолкнули в машину.

Поездка к участку была недолгой. Женщина, к счастью, уже перестала плакать, превратившись в молчаливое и отрешившееся от реальности изваяние. Она сидела на скамье, забившись в угол, и упрямо смотрела в пол. Насколько Юки успел понять, ни по-тайски, ни по-английски она не говорила, полицейскому не удалось добиться от нее ответов. Кто она такая? И что такого произошло в отеле, раз этот громила бросился на нее с пистолетом?..

В участке Юки сразу же отвели в специальную комнату, где сняли отпечатки и сфотографировали. Никто больше не задавал ему вопросов. Никто не предложил ему сделать положенный по закону телефонный звонок. Затем его проводили в камеру предварительного задержания, находившуюся при участке; «обезьянник» был забит под завязку – в основном иностранцами различных национальностей. Оказавшись внутри, Юки сел у стены на пол – так как все скамьи были заняты - и, в который раз обреченно вздохнув, принялся ждать. Правда, он и сам не знал, чего ждет.

В воздухе витало целое соцветие щекочущих ноздри ароматов: кислого пота, горького табака, мочи – и все это припорошено сверху ядовитым привкусом какого-то дезинфицирующего вещества, которым мыли здесь полы и стены. На него пялились практически все постояльцы «обезьянника», за исключением нескольких абсолютно пьяных мужчин, умудрявшихся при ярком освещении дремать. Один из них – источающий алкогольный пары немец – периодически бормотал сквозь сон что-то. Остальные же – некоторые с откровенно бандитскими физиономиями - не стесняясь разглядывали новоприбывшего, словно он был какой-то диковинной птицей. Юки очень хотелось поежиться под их взглядами, но он каждый раз одергивал себя: как бы неуютно он себя не чувствовал, однако показывать своей неуверенности он не собирался.

Полицейская дубинка прошлась по прутьям «обезьянника» и зычный голос скомандовал:

Эй ты! На выход! – служитель порядка обращался к Юки.

Молодой человек, удивленно поглядев на полицейского, поднялся на ноги и покинул камеру. Ему очень хотелось надеяться, что это Ив пришел, чтобы его вытащить отсюда. Именно Ив! Однако на него вновь надели наручники и, вместо главного входа – через который Юки в первый раз попал в участок – повели какими-то коридорами в противоположную сторону.