Райский пепел (СИ) - Архипова Анна Александровна - Страница 56

Тут всюду стоят датчики. Взорвешь – об этом мигом узнает служба безопасности.

Первое, что я сделал, прибыв сюда, так это отключил датчики в этом складе. А сам заряд довольно слаб и рассчитан лишь на то, чтобы разорвать тело твоей сестры – и только. Поэтому никто на этом железном острове ничего не узнает, если заряд сдетонирует.

Медленно Ив опустил руку с пистолетом, а затем бросил его на крышку одного из столов.

Чего ты хочешь?

Сероглазый блондин не стал прятать торжествующей улыбки:

Я хочу, чтобы ты был моим.

Изящно очерченные брови Ива поползли вверх. Но он не стал задавать вопросов, выжидая, что Ваалгор скажет дальше. Тот убрал оружие за ремень брюк и - приняв вид радушного хозяина, встречающего гостя в своем доме – прошел вперед, перешагивая через трупы. Остановившись напротив Ива, он окинул его откровенным оценивающим взглядом.

Я много наслышан о тебе… Ив. Когда я впервые тебя увидел – тогда, за обедом в токийском ресторане, мог ли предполагать, кто ты есть на самом деле? Что ты тот самый легендарный убийца, работающий на семью Коеси…

Зато я раскусил тебя сразу, - последовал подчеркнуто снисходительный ответ. - Я ведь Юки еще тогда предупредил о том, что ты похотливый богатенький индюк. Жаль, что он предпочел мне не поверить.

Ваалгор поджал губы, но остался спокоен.

Ты остер на язык. Но, думаю, со временем мы найдем общий язык, - Коннор не решился повернуться к Иву спиной, покуда они стоят так близко друг к другу. Поэтому он сделал два шага назад, прежде чем отвернулся и ушел в противоположный конец свободного от нагромождения ящиков пространства. К Насте. Остановившись неподалеку, он отдал приказ своим наемникам обыскать Ива. Тот не сопротивлялся обыску, сохраняя на лице прежнюю маску.

Вот видишь, милая, каким он стал покладистым, - ласково обратился блондин к женщине. – И я рад, что он появился сейчас, а не после того светопреставления, которое я запланировал для Коеси и Харитоновой. Судя по всему, фортуна на моей стороне.

Наста с отчаянием смотрела в сторону брата. То, чего она опасалась, случилось – Иврам явился ее спасать и угодил в ловушку. И теперь он вновь идет на сделку во имя ее спасения! И опять – они лишь оружие в чужих руках, направляемое на осуществление жестокого плана… Перед чувством вины и душевными терзаниями меркла физическая боль – награда Коннора Ваалгора и армейского ножа в его руке.

Сэр, еще один труп нашли снаружи со сломанной шеей, - сообщили наемники, вернувшись после обхода. – И генератор ЭМИ там же.

Мне нравится твой стиль, Ив, - заметил небрежно Ваалгор. Дотронувшись до волос Насты, он на глазах у ее брата принялся наматывать на палец шелковистый локон. – Весьма и весьма дурно было со стороны твоей сестренки столь методично мешать нам познакомиться поближе. Сперва – пока она работала на меня - утверждала, что вы непримиримые противники. А сегодня упорно отказывалась рассказать, как мне связаться с тобой. И так и не рассказала, не испугалась даже ножа. Ее преданность тебе достойна восхищения. Как и твоя по отношению к ней… Ты хочешь знать, что я имел в виду, сказав: «Хочу, чтобы ты был моим»? Все очень просто – ты будешь беспрекословно выполнять все мои приказы, если не хочешь, чтобы твоя сестра погибла.

Сучий ты сын! – зарычала Наста, резко дергая голову и пытаясь высвободить свои волосы.

Однако, вопреки ее усилию, пятерня блондина еще крепче вцепилась в ее шевелюру, едва не вырвав клок. Коннор дернул ее, заставив запрокинуть голову назад – отчего ее вид стал еще более беспомощным. Глядя поочередно то на не, то на Ива, он, взяв покровительственную интонацию, проговорил:

Я не жду твоего публичного согласия, друг мой. Я итак знаю, что ты сделаешь, все. ВСЕ.

Это утверждение. Уверенное, неоспоримое. Зеленоглазый мужчина опустил голову, скрывая кривую ухмылку, посетившую его лицо. Что это? Колебание? Или же попытка скрыть всколыхнувшееся бешенство?.. Задумчивым жестом он провел большим пальцем по своей губе – а, подняв голову, очаровательно улыбнулся, будто услышал от Ваалгора замысловатый комплемент. Да, это означало согласие. Безусловное согласие подчиняться ему.

Когда Ив сделал шаг в сторону сестры, наемники, дернувшись, тут же навели на него дула автоматов. Но заинтригованный Ваалгор жестом велел им ничего не предпринимать. Отпустив волосы Насты и отойдя немного в сторону, он решил понаблюдать за действиями близнецов. За взрывчатку на теле Насты он не беспокоился: если Ив попробует ее просто сдернуть – не разомкнув при этом контакты за спиной женщины - то заряд сдетонирует и тогда брат и сестра погибнут. А эти двое не похожи на самоубийц, слишком жарок огонь, горящий в их абсолютно одинаковых зеленых глазах.

Ив приблизился к сестре вплотную. Она ничего не сказала, лишь глядела на него глазами, в которых не было слез, но было нечто иное – намного горче слез. Он, не касаясь ее тела, сжал лицо Насты ладонями - так же, как и она, сохраняя молчание. В безмолвии близнецы взирали друг на друга, и чудилось даже, что они ведут между собой какой-то одним им ведомый разговор… В следующее мгновение, Ив осторожно наклонил голову, и прижался к ее рту своими губами. Он целовал Насту с опаляющим желанием - проникая в ее глубины, как бы стремясь впитать все ее существо, поглотить, сделать частью себя.

«Черт меня побери, до чего красиво они смотрятся в такой момент! – мысленно усмехнулся Коннор Ваалгор, не сводя с них глаз. – И возбуждающе. Что ж, обладание этими близнецами будет приятным…»

Ив разорвал слиянье губ, отпуская сестру. Поглядев на Ваалгора, он с ледяной любезностью поинтересовался:

И каков же будет план?

Наталия изначально не ждала, что сей ужин принесет ей какие-либо приятные эмоции. Не то чтобы она страшилось этого мероприятия – в конце концов, Адель Харитонова успела преподнести ей несколько уроков светской повинности, обязательной для людей ее круга. И здешнее сообщество было хорошо выдрессировано, как успела Наталия заметить – статус невесты Коеси Акутагавы гарантировал ей предупредительное обхождение. Просто она не позволяла себе забыть о том, кто здесь чужак.

«Но это вовсе не значит, что они все не шушукаются обо мне между собой, - думала Наталия, проходя вместе с женихом в ярко освещенный зал ресторана, приклеив к лицу соответствующую моменту улыбку. – Этот островной народец вообще не одобряет браки с иностранцами. Впрочем, о какой чистоте крови может идти тут речь, если Акутагава лишь наполовину японец?»

Ресторан, целиком и полностью забронированный семьей Коеси, вместил в себя около сотни человек. Перед тем, как занять столы, они, смакуя напитки и наслаждаясь виртуозной игрой на рояле, дожидались виновников события. И это были только самые приближенные к клану Коеси люди – цвет элиты, видные политики с семьями. Тесный круг некоронованного императора... А завтра – на официальной церемонии помолвки – будет, как минимум, в десять раз больше народа.

Их появление было встречено аплодисментами.

Первый официальный выход в свет жениха и невесты – и все приглашенные старательно демонстрировали соответствующую моменту торжественность. И тут же к ним потянулась вереница церемонных людей: согласно этикету, Акутагава и Наталия приняли поздравления сначала от наиболее важных и знатных особ, затем – от тех, кто стоял на иерархической лестнице ниже. Мельком Наталия заметила, что нигде не видно Коеси Мэриэмона, чье положение отца Акутагавы обязывало находиться тут. Неужто старик решил таким публичным образом выказать свое неудовольствие?

Наталия вздохнула с облегчением, когда церемония «целования рук» подошла к концу, и они заняли место за главным столом. Слава богу, что сейчас с них не требовалось демонстрировать особой влюбленности друг к другу – всех вполне устраивало сдержанное поведение жениха и невесты. Все романтические актерские выкрутасы – которые требовала их история «запретной любви» - оставлены на завтра: для публики и объективов телекамер. На блюда и напитки девушка взирала с некоторым отвращением, чувствуя легкую тошноту, но списывала это на острое чувство дискомфорта, вызванное очередным испытанием для ее гордости. Глоток шампанского, что ей пришлось сделать, когда один из видных политиков провозгласил тост за грядущий брачный союз, чуть не вынудил ее поморщиться.