Хозяин копья (Легенда о Хуме) - Кнаак Ричард Аллен - Страница 59

Великий Магистр не обратил никакого внимания на его слова и снова повернулся к Хуме:

— Некоторым может показаться, что я готов смириться с поражением. Но только потому, что эти некоторые слишком нетерпеливы и не хотят дослушать до конца. Так вот, я считаю, что нам необходимо изготовить как можно быстрее и как можно больше копий, подобных Копьям Дракона.

Глаза Эйвандейла сузились, губы сжались в едва заметной улыбке. Кэз и Бьюрн обменялись удивленными взглядами.

А Хума наконец стал понимать, к чему клонит Великий Магистр.

— Мы их обманем! — Государь Освал возбужденно сверкнул глазами. — Мы уже научились хорошо делать обычные копья. Теперь мы должны сделать как можно больше подделок под Копья Дракона.

— Но сколько времени займет эта работа? — спросил Эйвандейл. — Вы сами сказали, что драконы могут вот-вот напасть снова.

— Работы по металлу — это искусство, которым мы владеем в совершенстве, государь Эйвандейл. В бой ведь не пойдешь безоружным. Нет хорошей армии без хорошего оружия — так говорится в нашем уставе. Через два дня мы сможем изготовить уже сотню копий. Это, как я сказал, будут подделки под настоящие Копья Дракона. Не сомневайтесь, что слухи о волшебных Копьях уже стремительно растут в армии врага. Когда мы в следующий раз вступим с драконами и людоедами в бой, у нас будет добрая сотня копий. Драконов Такхизис будет ждать сокрушительный атакующий удар. Да, неожиданно для них мы перейдем в атаку. Я думаю, что эти копья вызовут в рядах врага настоящую панику. А победив, мы вступим в бой и с людоедами.

— Ну что же, хитро придумано. Любопытно, — задумчиво сказал Эйвандейл и тотчас спросил: — Вы верите, что победите?

— Как проповедник Паладайна, вы должны хорошо знать: верю. Добавлю, что больше всего верю я в самих рыцарей. В рыцарей Соламнии.

— Хума!

Рыцарь неторопливо шел по столице Соламнии. Вечерело.

Магиус, Копья Дракона, Галан Дракос, Гвинес…

Гвинес… Он повернулся, услышав знакомый голос.

Она стояла неподалеку. На ней была развевающаяся мантия, светящаяся серебристо-голубым сиянием.

Изящная, стройная, живая! Это она, она подходит к нему!

Хума замер, от изумления раскрыв рот.

— Гвинес?!

Она улыбнулась:

— А вы ожидали встретить кого-либо иного?

— Да что вы!

— Я хотела прийти к вам раньше, но не смогла. Кое-какие весьма срочные дела помешали… Вы не будете возражать, если я немного пройдусь вместе с вами?

— Нет! Конечно же нет!

Гвинес взяла его под руку, и они медленно пошли по улице.

Вечер был едва ли не прекрасен — за долгое время первый спокойный вечер. Тучи еще висели над городом, но местами проглядывало совсем чистое небо. Хума подумал о том, что, когда Такхизис пойдет в новую атаку, тучи снова закроют все небо от горизонта до горизонта.

Повернувшись к Гвинес, он спросил:

— Как вы оказались здесь?

Она отвернулась:

— Пожалуйста, не спрашивайте меня об этом сейчас. Я все расскажу вам позже.

— Если бы вы знали, как я рад видеть вас!

Она пристально посмотрела на него:

— Я тоже рада.

Лицо Гвинес вдруг стало печальным.

— Я слышала, вы хотите отправиться в чертог Дракоса.

— Великий Магистр запретил мне.

— И как вы теперь поступите?

— Я должен повиноваться Великому Магистру. Это мой военный долг.

Некоторое время они молчали. Гвинес положила руку на плечо Хумы. Рыцарь и не ожидал, что столь нежная рука может быть столь сильной. Он многого не знал о Гвинес, не знал он и о том, какое отношение имеет она к Копьям Дракона. Может быть, и она — проповедник Паладайна?

Гвинес вдруг посмотрела вдаль и насторожилась. Вглядевшись, Хума увидел неизвестного ему мужчину, примерно того же возраста, что и он сам. Незнакомец был одет в обычную гражданскую одежду; немало окрестных жителей оказалось сейчас в столице, но неизвестный явно не был крестьянином. Лица его в темноте Хума не смог внимательно рассмотреть, но рыцарь готов был поклясться, что глаза незнакомца странно сверкнули.

Бросив на Хуму и Гвинес быстрый взгляд, он скрылся за углом.

— Кто это? — Хума схватился за эфес меча.

Если кто-то угрожает Гвинес…

— Никто, — ответила Гвинес.

Она высвободилась из-под руки Хумы.

— Сейчас я должна уйти. Мы обязательно увидимся снова, обязательно.

Она повернулась назад и быстро пошла прочь. Хума хотел было пойти за ней, но почти мгновенно она исчезла из виду. Рыцарь несколько раз моргнул. Куда же она могла деться?

Рыцари приняли волшебное оружие совсем не так, как ожидал Хума. Он предложил им показать действие Копий Дракона, и, к его удивлению, желающих оказалось совсем немного.

Один из рыцарей сказал Хуме, что им все равно — волшебные Копья или нет.

Хума поведал о настроениях рыцарей друзьям и государю Освалу. Поведал, пытаясь разобраться, чем вызваны такие настроения.

— Ну что ж, время чудес, видимо, прошло, — говорил Хума. — Рыцари не верят в магию Копий Дракона. И кто может осуждать их за это? Мы ставим на карту их жизнь. Те, кто будет воевать с Копьями Дракона, примут на себя главный удар противника. Кроме того, перед ними будет поставлена задача: пробиться к самому сердцу зла, к Галану Дракосу и его госпоже. Но устав рыцарей не призывает к нападению и к убийству. Лишь немногие самозабвенно преданы Паладайну. Мне уже сказали, что рыцари считают: эти Копья сделал я сам. Рыцари хотят знать, во имя чего они будут рисковать своей жизнью. Они говорят, что лучше останутся здесь со своими товарищами и будут сражаться с врагом, как и прежде, защищаясь. Они не верят в Копья Дракона. Это мне пришлось слышать уже неоднократно от них самих.

Государь Освал поднялся и подошел к Хуме:

— Они пойдут в атаку! Они — рыцари, а не жалкий сброд. Я прикажу им взять Копья и идти в бой.

— И они погибнут, — сказал государь Эйвандейл.

— Да, многие погибнут.

Оба командира посмотрели прямо в глаза друг другу. Эйвандейл воскликнул:

— Они погибнут. Великий Магистр. Да, Копья Дракона — дух Паладайна. Но направляющий это оружие должен верить, иначе зачем ему волшебное оружие. Рыцари должны верить в могущество Копий, в свое предназначение, как верим мы. Иначе они не победят. Они будут видеть в Копьях Дракона лишь обычные копья. Те копья, что гнутся и ломаются в бою.

— Но Копья Дракона…

Проповедник из Эргота поднял руку, призывая всех к тишине, и продолжил:

— У нас двадцать Копий, верно?

— И еще одно, предназначенное для пехотинцев, — добавил Хума.

— Двадцать Копий. Двадцать добровольцев — это все, что нам необходимо. Я думаю, что сам Паладайн сейчас смотрит на нас. Если изготовлено всего двадцать Копий Дракона, то для этого, видимо, были веские причины. Если наша вера сильна, то и всего с двадцатью Копьями мы победим.

Взглянув на Хуму, государь Освал сказал:

— Эйвандейл прав.

Хума посмотрел на собравшихся. Кэз, Бьюрн и Эйваидейл, без сомнения, пойдут с ним в бой. Остается найти еще шестнадцать добровольцев.

— Ну что же, пусть будет всего двадцать Копий, — задумчиво сказал Великий Магистр.

Кое-кто удивленно поднял брови. Хума, не дожидаясь вопросов, громко воскликнул:

— Бьюрн, Кэз, милорд Эйвандейл. Я знаю, что вы трое пойдете вместе со мной. Вы уже видели сами, что могут делать Копья Дракона. Если двадцать Копий — это все, что дано нам для победы над Владычицей Тьмы, мы должны возблагодарить Паладайна за это, должны приложить все силы, чтобы как можно лучше сражаться данным нам свыше оружием.

— Вам надо было бы стать проповедником Паладайна, Хума. Ваша вера сильнее, чем у кого-либо, кого мне приходилось встречать. — Государь Эйвандейл говорил совершенно серьезно.

В это время дверь в зал отворилась и вошел начальник охраны Великого Магистра — рыцарь ордена Розы.

— Государь Освал, рыцарь Беннет просит у вас аудиенции.

— Я уже давно сам посылал за ним. Где он был?