Под светом луны (Проклятие оборотня) (СИ) - Малеваная Наталия - Страница 60

Оценить ситуацию не заняло много времени. И ежу понятно, что меня в данный момент защищают. Хотя, опасности и нет. Предупреждающее рычание, настороженная поза Рика и тихий шорох в кустах справа — кто-то целенаправленно к нам подбирается и, судя по тому, что любимый все еще не перекинулся в волка, а ?гость? намерено шумит, это кто-то из стаи.

— Альфа? — позвал мальчишечий голос из-за того же куста и на тропинку несмело ступил Мирослав. — Альфа, я… одежду принес, — и в подтверждение своих слов паренек вытянул руки, в которых держал сложенные брюки.

Рик отреагировал на появление Мирослава весьма странно: вместо того, чтобы успокоить чем-то испуганного мальчика, он еще более угрожающе зарычал.

— Ты чего?! — крикнула, хлопнув ладонью по плечу Рика. — Не пугай ребенка! — Попыталась выйти из вынужденного укрытия, но тут же снова оказалась задвинутой за спину любимого. — Да, что с тобой?

— Не беспокойтесь, — сдавленно произнес Мирослав. Выглянув, заметила, что мальчишка побледнел, но держался стойко. — Альфа Вас защищает, — и, положив брюки на землю, скрылся за кустом.

Я лишь, недоумевая, посмотрела ему вслед.

?Это-то понятно, что защищает. Вот только от кого, а? От двенадцатилетнего мальчишки? Пф-ф!?

И пока я мысленно возмущалась по поводу глупого поведения Рика, меня извлекли из укрытия и обняли.

— М-м, Мар-р-ришка, ты так сладко пахнешь, — уткнувшись носом мне в шею, пробормотал любимый, одновременно трясь об меня всем телом, словно большой кот.

— Только не вздумай меня съесть, мальчик-кошмар, — предупредила, почувствовав влажное прикосновение к коже. — Напугал ни в чем не повинного ребенка. Вот не стыдно тебе, а? Мирослав на тебя едва ли не молиться и… Эй! — вскрикнула, когда вместо языка в ход пошли зубы. — Ты меня слышишь?

— Девочка моя. — Тихий шепот и проворные руки забрались под футболку.

— Ты что делаешь? — грозно прошипела.

Настрой на интим ушел безвозвратно, да еще и стыдно стало. А сама, сама что творила? Я ведь едва не занялась сексом посреди леса. Нет, в жизни современного человека всякое бывает, тем более у молодежи без тормозов — на студенческих вечеринках чего только не происходит. Свобода нравов. Да и что о студентах говорить, бывает, люди постарше предпочитают различные экстремальные развлечения. Но я к таким, однозначно, не отношусь, воспитана совершенно иначе. И что только на меня нашло? Не могла до дома дотерпеть, что ли?

Пока я сокрушалась, но на этот раз уже собственным поведением, одна рука любимого пробралась мне в бюстгальтер, а другая пытается расстегнуть брюки. Недовольно заворчав, уперлась локтями в грудь Рика, чтобы оттолкнуть его. Нет, я не против уединиться и, как говорится, предаться любви, но не в лесу же, да еще и поблизости к стае. А вдруг кому-то захочется прогуляться, а тут мы, шоу устроили. Правда, подозреваю, что глазеть на нас и тыкать пальцами не станут, мол, что естественно, то небезобразно, но к подобному экстриму я не готова.

— Такая сладкая, — буквально простонал любимый, не обращая внимания на мое сопротивление. — Только моя.

— Ри-и-ик. Рик. — Мне все-таки удалось немного отстранить этого озабоченного оборотня, осталось только привести его в чувство. О как все запущено. Рассеянный взгляд, глаза подернуты дымкой, учащенное дыхание. Переместив руки, прижала ладони к щекам любимого и, поглаживая большими пальцами кожу, попробовала поймать его взгляд. — Эй, родной, не сходи с ума.

— Я не схожу, — расплывшись в улыбке, заверил меня Рик и положил свои ладони поверх моих. Хоть какой-то прогресс — меня к себе больше не прижимает.

— М-да? Ты сейчас на пьяного похож.

— Я пьян от любви.

В ответ на такое заявление я закашлялась, поперхнувшись воздухом. Да, приятно слышать признание в любви, но хотелось бы, чтобы это говорили в трезвом уме и здравом рассудке. А судя по поведению Рика у него сейчас передоз. И, кажется, я даже знаю имя этого наркотика.

— Ми-и-илый, — ласково протянула и резко выдернула свои руки из плена, разрывая контакт.

Пока Рик не сообразил, что случилось, быстро наклонилась, сорвала первую попавшуюся под руку траву — оказалось полынь — и безжалостно сунула пахучее растенье под нос любимому.

— Что за…

— Очнулся? — участливо поинтересовалась.

— Что это за гадость? — чихнув и поморщившись, поинтересовался Рик.

— Полынь горькая, если мне не изменяет память, — сообщила, пожав плечами. Любимый еще раз чихнул и отступил на шаг. — Очень полезная и многофункциональная травка. Например, используется в лечебных целях, отпугивает комаров, блох, муравьев. А если верить преданиям некоторых народов, то в дом, где есть полынь, никогда не войдет злой человек, так как она обладает свойством отпугивать ведьм, вампиров, вурдалаков… оборотней.

— Марина, солнышко, выбрось эту мерзость, а я тебя за это поцелую.

— Я уже знаешь сколько лет Марина, — проворчала, сделав шаг вперед. — А полынь не уберу, пока твои мозги не станут на место, а точнее не поднимутся обратно в голову.

— Ну, ты чего злишься, мой пирожочек? Всё ведь было хорошо.

— Почему злюсь? Ты вдруг превратился в похотли-и… Как ты меня назвал? — спросила, угрожающе прищурившись.

— Пи-ро-жо-чек. Сладкий-сладкий. Вкусный-вкусный. И только мой. Пирожочек, — растянув губы в улыбке, произнес Рик.

— Ах, ты ж блохастая шавка! — рыкнула и, отбросив веточку полыни в сторону, рванула за убегающим будущим прикаминным ковриком. — Иди сюда, Серый Волк! И штаны одень!

Не замечая кустов, низко растущих веток, а временами и деревьев, я и Рик словно обезумевшие бежали лесом. Я уже и не помнила, почему так разозлилась на любимого. Ну, обозвал меня… ласково. А ведь я и, правда, пахну корицей, как самый взаправдашний пирог. Да и как на Рика вообще можно обижаться? Он ведь такой… такой… И весь мой. Самый-самый. Единственный. И тоже вкусно пахнущий. М-м-м…

— Попался! — торжествующе воскликнула, когда в очередной раз прыгнув, я не кувыркнулась по земле, а на эту самую землю повалила любимого. Усевшись ему на живот, уперлась ладонями в часто вздымающуюся грудь и оценивающе оглядела свою жертву. — И что же мне с тобой делать, а, волчонок?

— Любить, — ответил Рик и, одним плавным движением перевернувшись, подмял меня под себя. Не успела даже вздохнуть, как горячие губы прижались к моим.

Да-а, все таки я экстрималка…

Глава 13

— М-м, ты не видел моей футболки? — лениво поинтересовалась, распластавшись сверху на любимом. Сколько мы уже вот так лежали и сколько не лежали даже не представляю. Трудно сказать, когда вся твоя сущность сосредоточена не на отсчете времени.

— Двести метров на запад отсюда, под терновым кустом, — с небольшой заминкой сообщил Рик.

— Хм, — изрекла задумчиво, пытаясь понять, где относительно меня сейчас находится запад. Не получалось. — А штаны?

— М, юго-запад, метров сто-сто десять.

— Белье? — поинтересовалась шепотом, поражаясь внимательности и памяти любимого.

— Лифчик в пяти метрах от футболки, — последовал ответ. — Трусики там же, где и штаны.

— Обувь? — тихо пропищала.

— Хм, запад, метров триста.

— Слушай, откуда ты все это знаешь? Да еще и в таких подробностях, — поинтересовалась, приподнявшись и с интересом заглянув в любимые глаза.

— Запомнил, — ответил Рик и подмигнул мне, одну руку заложив под голову, а второй продолжая вырисовывать что-то на моей спине. — Я же знаю, что ты не согласишься нагишом прогуляться домой.

— Спасибо, — улыбнулась и, подтянувшись, благодарно чмокнула любимого в подбородок. — Да, и ты тоже голым не пойдешь, — заявила грозно.

— Все что пожелаешь, пирожочек, — широко улыбнувшись, произнес Рик и, прижав меня к себе крепче, поднялся на ноги. — Как бы мне не хотелось, но нам пора, — сообщил, позволив мне соскользнуть по его телу. — Идем, соберем твою одежду.

В отместку за сладкое прозвище шутливо ударила кулаком Рика в плечо и согласно кивнула. Да, уже пора возвращаться. И так непонятно, сколько времени прошло. Хоть бы нас не отправились искать. А то так и представляю: всей стаей прочесывают лес, а мы тут такие… голые и без каких-либо подсказок понятно, чем недавно занимались. Покрутив головой в разные стороны, огляделась. Так, на всякий случай. Пусть я и могу смириться с некоторыми нюансами своей новой сущности, но мою стыдливость никто не отменял.