Офицер - Земляной Андрей Борисович - Страница 20

20

После двадцатиминутной тренировки Кирилл решительно поднял руку:

— Так, на первый раз достаточно, а не то завтра с постелей не встанете. Мышцы ныть будут. — И увидев огорченные физиономии ребят, усмехнулся: — Переходим к культурной программе. А ну, брат Василий, показывай: где у вас тут гитары водятся. Бойцы, вперед!

Светланы откровенно скучали. Оба кукленка-голыша уже были выкупаны, одеты, накормлены «кашей» из песочницы, снова раздеты и уложены спать. Большая французская кукла с фарфоровой головой и настоящими волосами, которую подарил дядя Паша,[29] уже восемь раз причесана, семь раз переменяла платье и шесть раз — туфли. Щенок Кутька вырвался и убежал к охранникам, которые фальшивыми голосами утверждали, что не видели своего любимца, а серый котенок Мурзик, насмотревшись на страдания Кутьки, залез на высокую березу и отказывался слезать, даже когда ему предложили кусок колбасы. Было ужасно скучно и даже хотелось подраться, но девочки точно знали, что вот уж в этом случае им перепадет по первое число. И, может быть, даже березовой каши. А потому, когда совсем рядом раздался рокот гитарных струн, девочки подхватились и опрометью бросились туда, откуда раздалась музыка.

— Давным-давно на белом свете жили не только глупые короли, — распевно, но как-то очень задушевно говорил незнакомый командир с тремя шпалами в петлице, — прекрасные принцессы и страшные лесные разбойники, но и веселые трубадуры. Трубадуры бродили по дорогам, пели песни, и народ их очень любил.

Новиков поудобнее перехватил гитару и запел песенку с грампластинки, которую в детстве умудрился выучить наизусть:

Ничего на свете лучше не-е-ету, Чем бродить друзьям по белу све-е-ету! Тем, кто дружен, не страшны тревоги Нам любые дороги дороги! Нам любые дороги доро-о-оги!

Внезапно он заметил две любопытные детские мордашки, осторожно выглянувшие из-за угла. Он прервал припев и махнул им рукой:

— Красавицы, давайте к нам! — И уже ребятам: — А ну, бойцы, потеснись!

Светланы осторожно подошли и уселись на край скамейки, на которой уже разместились Василий, Серго и Тимур. Кирилл старался, как мог. Не умея играть на гитаре как один из авторов «Бременских музыкантов», он выжимал максимум из своего голоса, старательно подражая Олегу Анофриеву. И заразил весельем мультяшной истории не только ребят. Полина Жемчужина подошла, послушала, села к стоявшему в зале роялю и подхватила мелодию, а Нино Берия вдруг присоединилась к песне своим сильным и чистым голосом. Даже Власик, обычно невозмутимый и сосредоточенный точно изваяние языческого божка, внезапно пошептался о чем-то с младшим лейтенантом госбезопасности, и тот приволок гармошку. Николай Сидорович взял гармонь, пробежал пальцами по клавишам.

Только взял боец трехрядку, Сразу видно — гармонист! Для начала, для порядку, Кинул пальцы сверху вниз,

— выдал, улыбаясь, Новиков, прервав на мгновение историю бродячих артистов. Власик хмыкнул, чуть улыбнулся:

— Ты, дорогой товарищ Новиков, давай не рассусоливай, а продолжай. Видишь, публика нервничает!

Ах, как же ошибся товарищ Власик, как ошибся! Тимур, Серго и в первую очередь Василий так и покатились со смеху, когда услышали:

Когда идем — дрожит кругом земля! Всегда мы подле, подле короля! Ох, рано Встает охрана! Если близко воробей Мы готовим пушку!

Слова про муху подхватили уже все хором, подталкивая друг дружку и исподтишка косясь на обиженное лицо Николая Сидоровича. И громче всех пел и смеялся Сам. А уж когда дело дошло до разбойников, то Иосиф Виссарионович вдруг сунул под усы четыре пальца и…

От молодецкого посвиста задребезжали рюмки и бокалы в горке, и даже люстра, кажется, пару раз качнулась. А Сталин сорвал с ковра кабардинский кинжал и, стряхнув с него ножны, пошел каким-то странным танцем, выкрикивая:

Разбойники, разбойники! Пиф-паф! И вы покойники, Покойники! Покойники!

Новиков смотрел и не верил своим глазам. Он привык воспринимать Сталина как уравновешенного, рассудительного хладнокровного человека, хотя и не чуждого юмору, но постоянно спокойного. И разговор за столом, под легкое вино и замечательно вкусные блюда русской кухни, лишь утверждал Кирилла в этом мнении. А вот теперь он увидел, как Вождь умеет отдыхать и веселиться.

Когда смолк последний аккорд ещё не написанной сказки, все присутствующие разразились громкими аплодисментами, словно присутствовали на премьере в Большом театре.

Кирилл с улыбкой поклонился и уже хотел отставить гитару в сторону, когда Сталин, слегка улыбнувшись в усы, произнёс:

— А может, вы споёте что-нибудь ещё? Из того, что я ещё не слышал?

— Конечно, товарищ Сталин, — Кирилл кивнул и, мгновенно перебрав по памяти свой репертуар, мягко тронул гитарные струны.

С чего начинается Родина? С картинки в твоём букваре, С хороших и верных товарищей, Живущих в соседнем дворе. А может, она начинается С той песни, что пела нам мать, С того, что в любых испытаниях У нас никому не отнять.

Мальчишки сидели, приоткрыв рты. Им казалось, что этот, еще вчера совершенно незнакомый капитан госбезопасности просто читает их мысли и негромким проникновенным голосом рассказывает им об их мечтах, чаяниях и надеждах.

С чего начинается Родина? С заветной скамьи у ворот, С той самой берёзки, что во поле, Под ветром склоняясь, растёт. А может, она начинается С весенней запевки скворца И с этой дороги просёлочной, Которой не видно конца.

Неожиданно для себя Василий вдруг тихонько подхватил:

С чего начинается Родина?

и легко подстроился под продолжение. Вместе с ним запели и Тимур с младшим Берия:

С окошек, горящих вдали, Со старой отцовской будёновки, Что где-то в шкафу мы нашли.

При этих словах Тимур взглянул на приемного отца, Серго сжал кулаки, а Василий внезапно поднялся, подошел к отцу и прижался к его плечу.

А может, она начинается Со стука вагонных колёс И с клятвы, которую в юности Ты ей в своем сердце принёс. С чего начинается Родина?..

Этой песне не аплодировали. Когда отзвучала гитара, все продолжали сидеть тихо-тихо, словно ожидая, что умолкшие струны вот-вот зазвучат снова. Казалось, что каждый боится даже пошевелиться или вздохнуть, чтобы не разрушить магию этой простой, но такой серьезной и сильной песни…

Сталин бросил быстрый, короткий взгляд на Ворошилова, тот все понял и слегка тронул за плечо жену. Екатерина Давидовна встала, взяла со стола поднос, поставила на него хрустальную рюмку с водкой и положила рядом черную горбушку, круто посыпанную крупной солью. Чуть покачивая бедрами, она подошла к Кириллу и с поклоном протянула ему нехитрое угощение. Новиков растерялся. Слышал он когда-то о традициях русских деревень, когда подносящей водку женщине полагалось положить на поднос «отдарок», но что он может дать? У него ведь и нет ничего.

вернуться

29

Аллилуев Павел Сергеевич (1894–1938) — советский военный деятель, дивинженер, один из создателей и руководителей Главного Броневого управления РККА. Старший брат жены И. Сталина Надежды.