Гостеприимная Арктика - Стефанссон Вильялмур - Страница 50

Это сообщение успокоило меня; оно вполне совпадало с моими ожиданиями; в моем отчете правительству я указывал, что, в то время как судно было почти неизбежно обречено на гибель, люди имели все шансы спастись, особенно если бы судно было раздавлено льдами во вторую половину зимы, когда становится светлее и можно легко пройти по льду до побережья. Меня только удивило, что люди остались на о. Врангеля; мне казалось, что им следовало пойти к берегу вместе с капитаном Бартлеттом, потому что это побережье густо населено и там имеются как привозные, так и местные продукты, так что может прокормиться любое количество потерпевших кораблекрушение. Пройти 100 миль по обыкновенному арктическому морскому льду нетрудно.

Здесь я передаю вести о «Карлуке» в том виде, как мне их сообщил капитан Бернард, и те мысли, на которые они меня навели. Впоследствии оказалось, что рассказ капитана был не совсем верен.

Я спросил, почему «Полярная Звезда» не пришла на Землю Бэнкса. Капитан Бернард ответил, что все население Аляски, эскимосы, промышленники, а также участники нашей экспедиции были уверены, что мы погибли; эта уверенность была так велика, что д-р Андерсон решил не выполнять моих инструкций относительно «Полярной Звезды» и повел ее к заливу Коронации. Я спросил, не передавал ли д-р Андерсон письма для меня на тот случай, если бы я все-таки оказался в живых. Выяснилось, что никакого письма, объясняющего причину его неповиновения, он не передавал.

Так кончились наши мечты о «Полярной Звезде», о том, что она должна была сделать для нас и что мы могли бы сделать с нею. Весь тот день, а часто и впоследствии, я думал о том, сколько мы могли бы сделать, имея «Полярную Звезду» в нашем распоряжении.

Я узнал, что вначале, в соответствии с моими инструкциями, Уилкинс принял командование «Полярной Звездой» и намеревался привезти ко мне на Норвежский остров моего товарища по прежним экспедициям Наткусяка и еще нескольких эскимосов, и среди них, по крайней мере, одну швею. Весна в этом году была ранняя, и «Полярная Звезда» благополучно дошла до о. Гершеля. Здесь Уилкинс, к сожалению, принял решение (хотя и разумное само по себе) подождать несколько дней прибытия почты с р. Маккензи, чтобы доставить ее на Землю Бэнкса; главной же его целью было получить хронометры и другие приборы, которые канадское правительство должно было прислать мне по р. Маккензи. Но случилось так, что Уилкинс слишком долго прождал почту, и за это время с мыса Коллинсон прибыли «Аляска» и «Мэри Сакс».

Несмотря на мое чрезвычайное уважение к Уилкинсу, я никак не мог признать правильным его дальнейший образ действий. Мне всегда казалось, что он должен был подчиняться исключительно приказаниям своего начальника, не считаясь с противоположными приказаниями другого начальника, низшего ранга. Но Уилкинс полагал, что после моей смерти начальствование перешло к д-ру Андерсону и его приказания стали обязательными, тогда как мои естественным образом были аннулированы. Д-р Андерсон сообщил Уилкинсу, что решил не посылать «Полярную Звезду» к условленному месту встречи на Норвежском острове, а направить ее, вместо этого, в залив Коронации. Уилкинса же он перевел на «Мэри Сакс».

Основанием для перевода было то соображение, что «Мэри Сакс» лучше подходит для посылки на Землю Бэнкса, так как она большего размера. Это не только противоречило моим приказаниям, но и являлось неправильным по существу, так как «Мэри Сакс», из-за своих двух винтов, совершенно не годилась для плавания во льдах, тогда как «Полярная Звезда» была куплена специально для похода на Землю Бэнкса.

Взяв с собой Наткусяка, Уилкинс перешел на «Мэри Сакс» и довел ее до Земли Бэнкса. Но в пути, как и следовало ожидать, один из винтов напоролся на льдину и сломался. Кроме того, судно было плохо проконопачено перед уходом с базы, а потому дало сильную течь. Придя к мысу Келлетт, оно встретило довольно тяжелые льды, и Уилкинс решил вытащить его на берег по следующим соображениям: во-первых, течь была так велика, что приходилось почти непрерывно откачивать воду; во-вторых, вследствие поломки одного винта судном было трудно управлять, и скорость его постепенно уменьшилась с 6 до 2 миль в час; в-третьих, все считали меня погибшим. Если бы море было свободно ото льда, Уилкинс все же пошел бы к Норвежскому острову; но непригодность судна и льды у мыса Келлетт, вместе с уверенностью в моей смерти, удержали его. Кроме того, приходилось считаться с мнением команды. Леви уверял, что всякое судно, зашедшее севернее мыса Келлетт, рискует застрять там на 2 года, а у них было продовольствия только на год, и д-р Андерсон приказал им не оставаться на Земле Бэнкса больше одного года.

У мыса Келлетт они не нашли безопасной бухты, хотя впоследствии хорошую бухту для судна с такой осадкой мы отыскали в 2 или 3 милях к востоку от того места, где они остановились. Не зная об этой бухте, они полагали, что судно будет в безопасности лишь на берегу. Итак, судно разгрузили, повернули кормой к берегу и посредством кабестана и канатов вытащили на сушу.

Канадское морское ведомство послало мне два новых хронометра, которые прибыли по р. Маккензи до ухода «Мэри Сакс». Один из них передали О’Нейлу взамен карманного хронометра, который он дал мне; другой взял Уилкинс, так что у нас теперь были два хороших карманных хронометра. Кроме того, «Мэри Сакс» привезла комплект из трех судовых хронометров Уолтхэма — очень хороших часов на кардановом подвесе — и различные мелочи из научного оборудования с «Аляски». Но вместе с тем в нашем снаряжении были три очень серьезных дефекта.

Специальным приспособлением для путешествия по льду является большой водонепроницаемый брезент, служащий для того, чтобы превращать сани в лодку. Один из двух таких брезентов, имевшихся у нашей экспедиции, совершенно износился за время нашего перехода от мыса Мартина к Земле Бэнкса. Я надеялся, что «Полярная Звезда» привезет нам другой. Но он был увезен в залив Коронации, где его употребляли для защиты припасов от дождя.

Лучшие сани, которые остались у Уилкинса и Кэстеля, также были увезены в залив Коронации. Вместо них нам прислали легкие сани, пригодные преимущественно для работы на суше или вблизи ее.

Почему брезент и сани не были присланы нам, я еще мог понять. Но я никогда не пойму, почему нам не прислали линя для промеров глубин, которого на «Аляске» было очень много. Следующей весной мы собирались заняться изучением глубин, значительно превышавших наши 1 386 м линя, и таким образом наша экспедиция лишилась половины своего значения. От этого можно было прийти в отчаяние.

Ответ на все был один: «Мы думали, что Стефанссон умер и что деятельность Уилкинса ограничится побережьем Земли Бэнкса, где и брезент, и сани, и линь будут нужны не больше, чем нам в заливе Коронации».

Кроме утешительной вести о спасении людей с «Карлука», новости, привезенные «Мэри Сакс», были довольно печальны. Стало очевидно, что нам едва ли удастся исследовать океан к западу и к северу от о. Принца Патрика из-за недостатка снаряжения и из-за того, что базу устроили на мысе Келлетт, т.е. слишком далеко к югу.

С другой стороны, я с удовлетворением услышал, что южная партия находится в условиях, очень благоприятных для работы; я возлагал на нее большие надежды, и надежды эти вполне оправдались. Компетентные специалисты, бывшие в составе этой партии, собрали в течение последующих 2 лет столько научного материала, что если бы мы даже ничего больше не сделали в этом отношении, следовало бы признать экспедицию удачной и внесшей богатый вклад в сумму наших знаний.

Упоминая об Уилкинсе и Наткусяке, я ничего не сказал о встрече с ними, потому что их обоих не было в лагере, когда я появился (они и были теми охотниками, за одного из которых я был принят). Двумя-тремя днями раньше они направились к северо-востоку в поисках карибу. Мы предполагали с утра послать кого-либо за ними, но тем временем Уилкинс сам обратил внимание на наши следы. Привожу здесь выдержку из его статьи, помещенной впоследствии в газете: