Демон - любовник (ЛП) - Трэнор Мари - Страница 38

- Я люблю тебя, Рагнорак.

Он приподнялся очень тихо, словно от шока. Неужели мужчина действительно этого не знал? Но когда Гвинет попыталась взглянуть на него, тот удержал ее голову на своем плече. Его тело судорожно подергивалось, и она гадала: не кончит ли он снова.

Рагнорак что-то пробормотал. Должно быть: "я никогда не ощущал такого счастья". Гвинет надеялась, что так и есть. Она отчаянно хотела подарить ему любое счастье, какого он только достоин.

Наконец, мужчина поднял голову и поцеловал ее долгим сладким поцелуем.

- Гвинет…

Бри засопела, и обе их головы, как одна, повернулись в ее сторону. Гвинет не пришлось просить его сдвинуться. Рагнорак немедленно отстранился и, даже через свое беспокойство, женщина приняла спазм удовольствия, возникший, когда член вышел из нее. Нагая, Гвинет вскочила с кровати и подошла к кроватке.

Бри улыбнулась ей и откинула одеяльце.

Женщина засмеялась и взяла малышку на руки. Сразу же та начала тыкаться в плечо Гвинет, ища молоко.

- С ней все в порядке? — спросил Рагнорак.

- Да. Просто проголодалась. Жар практически спал.

Гвинет слегка укутала головку девочки и перенесла ее на кровать. Там она замешкалась:

- Ты не возражаешь, если я покормлю ее здесь?

Мужчина медленно покачал головой. Едва заметная любопытно-печальная улыбка заиграла у него на губах:

- Не против. Наоборот, я бы хотел этого.

Гвинет снова уселась на кровати и, пока Рагнорак наблюдал, расположила Бри у груди. Спустя секунду его рука дотронулась до ее плеча, аккуратно и заботливо окружая обоих, и счастье женщины стало полным.

***

- Идиот, — проворчал Мидас, вспугнув старуху своим присутствием. — Это не может быть его имя!

Или он настолько сумасшедший, вообразив, что может призвать этого сказочного брата из некоего волшебного подземного мира, произнеся его имя? Или имя было не то, или он забыл, как правильно его использовать. Имя "Свартан" уж точно не работало. Не более чем "Румпельштильцхен" у глупой Гвинет.

Но, когда за шаркающей старухой закрылась дверь, Мидас вновь был уверен, что прав. Память, расшатанная речами старой ведьмы, восстановилась. Он снова увидел своего больного старого отца, хватающегося за него, мямлящего абсурдные слова, тогда ничего незначащие, но сейчас имеющие значение.

- Просто скажи его имя. Скажи его имя, и ему придется прийти. Его имя…

Не Свартан, нет! Но Мидас практически зацепился! Почти…

- Назови его по имени, и он придет. Его имя… Рагнорак!

- Да! Попался! — прошептал Мидас.

Подпрыгивая, он прошел в середину комнаты.

- Рагнорак, брат мой, я взываю к тебе! Явись немедленно!

Глава 17

Когда Рагнорак, стоявший позади, исчез, эхо крика Гвинет врезалось ему в уши. Внутренняя сила, позволявшая ему двигать скалы и сжимать воздух, теперь не поддавалась контролю. Он кружился сквозь пространство против своей воли, перекувыркнувшись в воздухе и приземлившись на твердый каменный пол. Рагнорак неловко поднялся на трясущиеся ноги и столкнулся со своим призывающим.

Мидас, облаченный в золото и с богатым ожерельем из драгоценностей в золотой оправе, стоял перед ним; монарх до мозга костей. Но посмотрев ему в глаза, Рагнорак увидел, что король безвольный, испорченный, жестокий и, по всем пунктам, недобрый. Он не заслуживал того, чтобы править, и, естественно, не заслуживал такой жены, как Гвинет, и такой дочери, как Бри.

Рагнорак не мог отказаться явиться, но это не означало, что ему следовало принять поражение и подчиняться этому человеку, как какой-то джинн из бутылки. Он — независимый король, правитель целого подземного мира. Демон выпрямился, понимая, что обнажен до пояса, и был бы счастлив, успей надеть панталоны перед тем, как его так внезапно вытащили из собственной постели.

- Ты назвал мое имя… брат?

Рагнорак смотрел на Мидаса тяжелым взглядом.

Тот нервно взглянул на стражу, стоящую неподалеку и приказал:

- Схватить его!

Двое солдат покорно приблизились к Рагнораку, но мужчина небрежно выставил вперед руку, заморозив воздух и остановив их. Демон стоял внутри невидимого щита, который создал сам, точно так, когда явился предъявлять свои права на Гвинет.

- Ты обладаешь властью призывать меня, Мидас, но не можешь сделать из меня пленника. Наш отец попросил мою мать подарить этот дар — связать нас — в надежде, что я окажу тебе помощь, если она тебе когда-нибудь действительно понадобится. Мать любезно исполнила эту просьбу, вложив силу призыва в мое имя. Но его можно использовать только единожды. Ты больше не сможешь призвать меня. — Последняя фраза была ложью, но Мидасу не следовало об этом знать. — Чего же ты от меня хочешь?

- Верни мою жену! Ее держит в заточении в твоем королевстве какой-то демон. Найди ее. Верни мне ее и мою дочь.

Неужели Мидас не знал, что именно он забрал Гвинет? Рагнорак изучал его лицо и взвешивал свои возможности. Он, в любом случае, хотел вернуть Бри и Гвинет, но не к этому недостойному человеку. Каким-то образом ему требовалось обезопасить их свободу от Мидаса, удостоверившись, что, наконец-таки, Гвинет и Бри заживут счастливо.

- Я могу помочь тебе в твоей просьбе, но я здесь не для того, чтобы служить тебе. Это переговоры.

- Я не играю в игры, пока не уверен, что точно выиграю, — решительно ответил Мидас. — Королю не нужны переговоры. Он просто берет.

- Он ведет переговоры с монархом другого королевства, пока не пожелает спровоцировать войну, — выплюнул Рагнорак и посмотрел настолько угрожающе, насколько смог; что было немаловажно. На самом деле, он не планировал разжигать конфликт между нижним и верхним мирами, потратив слишком много сил, чтобы унять вражду между ними. Но опять-таки, незнанием Мидаса можно было манипулировать.

- Как я уже говорил, я могу вернуть твоих жену и ребенка, — продолжил Рагнорак. — Но чувствую, что есть вещи, которые ты находишь более значимыми. В моем королевстве в избытке можно найти минералы и камни, которые ты, несомненно, считаешь ценными. — Он указал на богатое ожерелье на шее Мидаса. — Золото — дешевка, как считают мои люди. Оно едва ли имеет для нас цену.

- Ты предполагаешь, что я продам моих обожаемых жену и дочь за драгоценности и золото? Какой человек так поступит?

- Человек, который любит женщину только тогда, когда она может прясть из соломы золото. Сейчас я говорю тебе — Гвинет не способна на это. Я выполнил это задание. У женщины нет особенных сил свыше тех, которые уже есть.

- Ты лжешь. Это ты забрал ее и хочешь оставить себе!

- Нет. Я хочу, чтобы она была свободна, и готов выторговать ее.

Эта мысль вспыхнула у него в голове, способ успокоить Мидаса, пока он продумывает, как обезопасить Гвинет.

- Какого рода сделка? У меня есть королевство, которое балансирует на краю финансового кризиса. Мне необходима огромная мотивация, чтобы обменять свою желанную семью на богатство для моей страны.

Рагнорак сложил руки на груди и уставился на своего сводного брата.

- Твои люди будут восхищаться тобой за такое благородное самопожертвование в их интересах, — холодно ответил он. — Сколько тебе нужно, чтобы развестись с Гвинет — кое-кто, между прочим, уже развел вас согласно нашим законам — лишить тебя отцовских прав на Бри и позволить им покинуть дворец и безбедно жить в их собственном доме?

Поняв, что у него есть нечто, что Рагнорак желает получить, Мидас решил вернуть хоть небольшую часть потерянной напускной храбрости. Он шагнул к нему — каблуки стукнули по каменным плитам — и остановился только тогда, когда наткнулся на невидимый барьер. Стоя в нескольких шагах от него, Мидас посмотрел на Рагнорака:

- Неужели ты любишь эту шлюху? Как удивительно. Можно ли понять вас, демонов, которые стремятся к свету нашего мира? Ты не принадлежишь этому миру, и никто отсюда не принадлежит твоему.