Битва - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 88

Я же, прижав приклад пулемёта к плечу, старался удерживать в прицеле крепостные ворота. И не зря — через минуту оттуда вылетели два «виллиса», которые резво рванули в погоню за нами. В каждом тоже стояло по пулемётчику за турелью, и они сразу же открыли огонь. Пусть неточно: дорога-то ухабистая, — и у нас над головой засвистели воробьями пули. Ударила спарка пулемётов с башни, но наугад — и чуть не угодила по своим. Задняя машина даже вынуждена была так шарахнуться от очереди, что встала на два колеса и едва не перевернулась.

Слева замельтешили брёвна деревенского частокола, немолодой бородатый караульный бросился с вышки вниз, выронив свою одностволку. Какая-то лошадь, впряжённая в телегу, с отчаянным ржанием понеслась от нас, гора пустых корзин посыпалась на дорогу. Возница с криками побежал в сторону деревенских ворот, призывая себе в помощь всех светлых богов. Переходившая дорогу стайка гусей шарахнулась во все стороны. Лишь их вождь — огромный серый гусак с оранжевым клювом — погнался за нами, раскинув крылья, и погиб смертью храбрых, угодив под преследующую машину, лишь перья взлетели.

Справа открылся вид на поле, по которому бежала вдаль стайка сельских дев, визжа и сверкая голыми грязными пятками, затем какой-то мужик, до глаз заросший бородой, ведший в поводу лошадь, впряжённую в телегу, гружённую дровами, обложил нас последними словами — и тут же бросился в канаву, когда над головой у него прошла очередь из пулемёта преследователей.

На дороге было людно — видать, население двух деревенек, прилегающих к замку, высыпало за частокол, привлечённое отчаянной пальбой во владениях их повелителя, и никак не ожидали нашей бешеной погони. Я даже боялся стрелять в ответ, опасаясь угодить в паникующих крестьян: уж они-то точно ни в чём не виноваты и к нашим разборкам никаким боком.

Опять поворот налево, направо, деревни скрылись за холмами, вокруг замелькали выгоны для скота, местами огороженные жердями, тут же с двух сторон отдельными всплесками зелёного на дорогу начал наваливаться лес, возвращавший нам эхом рёв нашего мотора, песок лесной почвы летел из-под колес.

Снова мы оказались в зоне огня преследователей, и снова нас обстреляли — пули прошли совсем впритирку. Я ответил серией коротких очередей в ответ, целясь в машины, ни в кого не попал — лишь выбил фонтанчики пыли. Дальше склон холма скрыл нас от погони, но вскоре машины вынырнули из-за поворота. Одна моя очередь всё же хлестнула по головной машине — я даже видел, как из неё выбило искры, и один дружинник вывалился на дорогу, покатился в кювет.

Оттуда тоже заработали пулемёты, строчка фонтанчиков хлестнула кнутом по дорожной пыли справа от нас, затем задний пулемёт противника заткнулся, когда передняя машина перекрыла ему сектор обстрела. Орри ещё притопил педаль газа, мотор заревел, как попавший в ловушку тур-ящер, но существенного ускорения мы не добились — и так гнали почти на пределе, пользуясь тем, что грунтовка была ровной.

Балин, схватив «льюис» с капота, хотел перелезть ко мне, чтобы отбиваться «в два ствола», но я заорал, чтобы он даже не думал об этом — чёрт знает, кто покажется нам навстречу. И как в хрустальный шар глядел: через несколько секунд из-за очередного поворота нам навстречу выехал точно такой же «мул», да ещё и с полковой пушкой на прицепе. Расчёт орудия сидел спинами друг к другу в кузове, рядом с водителем красовался сержмен — командир, который замахал руками, призывая нас остановиться.

К нашему счастью, причина стрельбы в замке оказалась им не ясна, а мы неслись им навстречу на их же машине, да ещё и с заметным гербом сеньора на капоте — секира меж воздетых драконьих крыльев. Поэтому когда Балин влупил по ним из пулемёта, они никак такой подлости не ожидали. Лишь командир выкатил глаза на лоб, разглядев в хозяйской машине непонятную публику в разномастной одежде вместо пехотинцев в камуфляжных сюркотах.

Их машина свернула в сторону, завалившись в кювет одним боком, передок с орудием подпрыгнул и тоже опрокинулся, а я даже успел бегло обстрелять копошащуюся там людскую кашу короткими очередями.

К сожалению, создать помехи преследователям не получилось, и оба «козла» неслись следом. Спасало нас лишь то, что эти кургузые машинки на жёстких рессорах показывают чудеса прыгучести на самых скромных неровностях — даже таких, какие этот «мул» глотает не замечая. Но любому везению рано или поздно должен прийти конец, и какая-то из очередей, щедро выпускаемых нам вслед из двух «льюисов», должна была угодить в нас.

Дикий всплеск радости, после чего я похвалил себя за предусмотрительность — обстрел машин на стоянке и для «виллисов» бесследно не прошёл, — головная машина сначала отчаянно запарила, а затем резко остановилась. Движок «клина поймал», судя по тому, как её поволокло.

Задняя ловко обогнула её и продолжила преследование, хоть и отстав немного, на несколько десятков метров.

— Орри, как будет поворот — сразу за ним прижмись внутрь и останови машину! — крикнул я. — Иначе они нас до самой Великой будут гнать!

— Понял! — проорал гном.

Я сменил диск на полный, ухватился поосновательней, затем крикнул Балину:

— Они наверняка мимо нас проскочат, так что будь готов, лупи до последнего патрона!

— Понял! — рявкнул тот, придя в воинственный настрой после расстрела машины с артиллеристами.

Очередной поворот ждать себя не заставил. Опять склон холма, дорога обошла его, изогнувшись очередной петлёй, и Орри так затормозил, что «газон» пошёл юзом и чуть не развернулся. Но остановиться мы успели ровно к тому моменту, как небольшой вездеход, завывая мотором, вылетел из-за поворота. И я увидел, как испуганно расширились глаза сидящих там дружинников. И завёл долгую, на весь диск, очередь по ним, норовя бить не в машину, а в седоков.

Главный у них поступил верно — успел толкнуть водителя, требуя от того скорости, чтобы проскочить мимо нас. Остановиться было вообще самоубийством — их пулемётчик никак не успевал даже открыть ответный огонь, в то время как я уже держал их в прицеле. И это даже могло бы сработать, но при двух условиях — если бы я хуже стрелял и если бы эстафету обстрела их машины не принял Балин.

Я видел, как пули хлестнули по людям, как завалился на бок пулемётчик, как ударило искрами, словно от электросварки, от турельной трубы, как машина завиляла, а затем утробно загрохотал «льюис», и новая струя пуль ударила в них, уже выскочивших из моего сектора обстрела.

— Не ждём ничего! — заорал я, снова меняя диск на последний полный. — Ходу отсюда!

Два раза повторять не пришлось, и наша машина рванула с места. Замелькали деревья с двух сторон, летел песок из-под колёс, нас раскачивало как в лодке в шторм, в поворотах заносило, но Орри, как и подобает истинному гному, да ещё и шоферу, уверенно держал автомобиль на курсе. Мы же расслаблялись понемногу, видя, что нас не преследуют.

Время от времени попадались одинокие хутора, работавшие крестьяне смотрели нам вслед с лёгким недоумением — куда это мы так несёмся? Стрельбы они уже не слышали — далеко.

Но лишь по истечении примерно часа я поверил окончательно в то, что мы оторвались. Единственным беспокойством для меня оставалось положение того отряда, что осадил нас в убежище, поскольку колдуны в нём были и открыть портал куда-то в окрестности замка они бы сумели. Поэтому, когда мы пересекли по деревянному мостику узкую лесную речушку, я потребовал остановить машину и согнал с неё всех.

Машу пришлось поддерживать под руки, но всё же она начала приходить в чувство. Причём очень быстро, на удивление. Причину я заметил сразу — Лари была при ней безотлучно, и вдвоём они сумели наладить перекачку Силы в нашу колдунью из того самого аккумулятора, который тифлингесса прихватила в подвалах замка. Вот ведь умница!

— Проверь машину на маячки, — сказала Маша, у которой на бледном лице даже начал появляться первый румянец. — Наверняка должны быть.

— Для этого и встал.

Пока гномы начали быстро набивать пулемётные диски и по моей просьбе магазины к моему карабину, я ходил вокруг машины, пытаясь ощутить какие-нибудь токи Силы. И не зря! Пришлось даже отвинчивать от пола основание турели, чтобы извлечь оттуда маленький костяной шарик-маяк, по которому толковый волшебник вполне мог засечь, где мы находимся.