Битва - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 90

Поэтому, хоть я и дальше буду ловить его… «ловить» и «поймать» — понятия разные. Я в контрразведке не служу и делом за свой счёт занимаюсь, так что отчёта с меня никакого нет. Поймал — молодец, не поймал — ну так вышло. Не будет тебе приза, да и всё. Спрос с контрразведчиков, а не с вольных охотников.

А я теперь сильно подумаю, как с этим делом дальше быть. Маша им уйти дала спокойно — и пальцем не шевельнула, чтобы помешать. А я могу палец отдать на спор, что портал разрушить как минимум она могла. Силы у неё для этого с избытком. Могла, но не стала. И правильно сделала, потому как если бы пошла она против родной сестры, то я бы с ней уже не обнимался. Не понял бы я её тогда.

Денег я взял пусть и не двадцать тысяч золотом, как надеялся получить с награды, но побольше половины от этой суммы. Если подумать, то могу хоть сейчас в купцы подаваться. Могу. Но почему-то не хочу. Впрочем, и для охотника в нашем Великореченске дел хватает, а уж с могучей волшебницей на пару мы за такие дела можем браться — закачаешься!

Кстати, а не замахнуться ли мне на сверхзаказ — на лича? Нет, я всё понимаю, самоуверенность многих сгубила, но в одном вампир Арлан был прав, когда говорил со мной в подвале Тверской контрразведки: великие враги с великими целями часто просто не ждут того, что кто-то натянет проволоку на лестнице по пути в уборную, куда он ходит ночами. Ждут армий, ждут чар и козней, а не мелких пакостников с большими амбициями.

Впрочем, это я уже вперёд забегаю. Нам бы куда-нибудь доехать надо, да заодно и новости узнать: что там в Пограничном? Может, сподобились его взять взбунтовавшиеся сипаи, хоть и сомнительно это после того, как «громовержец» взлетел? А то мы уже который день без новостей.

Через некоторое время Балин сказал, указав вперёд:

— Через версту застава.

И вправду, мы проскочили мимо знака в виде восьмиконечного креста, висящего на столбе. Я поднялся с сиденья, пристроился за турелью, обернувшись вперёд. Балин тоже выставил «льюис» на капот.

— Значит, так! Если застава обычная, домик да шлагбаум, то просто стрельбой вояк загоняем внутрь или разгоняем по кустам — как получится. Всем понятно?

— Понятно, — ответил Балин.

Лари молча перехватила карабин поудобней, и даже Маша взялась за винтовку. Не зря я брошенную в замке СВТ-К подобрал — знал, что лишней не будет. Верно, нечего ей силы тратить, мы с заставой и так справиться должны.

Вскоре стены леса по бокам раздвинулись, и дорога выскочила на широкий плоский луг, который пополам делился узкой речкой. Через речку шёл мост, закрытый опущенным шлагбаумом, у моста стояло несколько телег и расписной купеческий «лейланд», двое дружинников стояли у шлагбаума, лениво опираясь на столбики. Ещё один размахивал руками, что-то объясняя скопившимся путешественникам, а больше никого видно не было. Видать, прятались в караулке — бревенчатом домике размером с обычную сельскую избу.

Увидев нас, воины, не теряя ни секунды, бросились бежать в луга, размахивая руками и подбадривая себя отчаянными криками. Ещё трое выбежали из караулки и рванули следом за товарищами. Впрочем, «рванули» — звучит не совсем корректно, потому как даже во время их бега я заметил, что вид у тутошних бойцов был и вправду вахлаковатый. Все в старых шлемах без чехлов, залатанных кольчугах и простеньких сереньких сюркотах поверх них, сидящих как мешки на огородных пугалах. Вооружены они были не новенькими СКС-М, а старыми «энфилдами» с изрядно поцарапанными и побитыми ложами.

Да, это не лихие баронские дружинники — однозначно. Зато не забывают и в свою пользу отчуждать долю с пошлины, потому что ещё до их первого рывка я отметил, что морды у всех круглые, подбородки свисают через ремешки, удерживающие каски, а старые кольчуги с трудом сдерживают напор протестующей плоти, упорно рвущейся из-под доспеха на свободу.

Владельцы и пассажиры столпившегося у шлагбаума транспорта побежали в другую сторону. Получилось вроде как «воины — налево, гражданские — направо», причём даже намного резвее, чем при поносе.

Однако без проблем для нас не обошлось. Испуганные нашим неожиданным приближением, а заодно и бегством хозяев, две коротконогие крестьянские лошадки, впряжённые в телеги, одновременно рванулись вперёд. Гружёные повозки с треском врезались в перила моста, а заодно сцепились между собой, начисто заблокировав нам проезд.

— Я разберусь! — крикнула Лари, спрыгнув на землю и бросаясь к лошадям.

Дружинники же бегство прекратили и дружно повалились в высокую траву, откуда вполне могли открыть огонь из своих старых, но мощных и дальнобойных «энфилдов». Я уже даже собирался прочесать из пулемёта их предполагаемую позицию, как вдруг один из них, с красной полосой на сером сюркоте, вскочил на ноги и начал делать какие-то маловнятные жесты, словно во что то стреляя. И адресовался с этими жестами он явно к нам.

— Он хочет, чтобы мы их караулку обстреляли, — вдруг сказала Маша. — Чтобы у них доказательство было, что в бой вступили.

— А-а… это запросто, — кивнул я. — Желание достойное.

Ну конечно, как же ещё? На всех заставах есть амулеты связи. Если кто пытается проскочить по дорогам местных земель непрошеным, на заставы дают знать. Вот и этим дали, почему они так вовремя и смылись. Но в бой не рвутся: им тихая и мирная служба по сбору денег с проезжих больше нравится, чем гром побед военных.

Лари с лошадьми справилась быстро, — видать, словечко какое-то знает. Обе кудлатые коняжки послушно сдали назад, вытолкнув телеги из мёртвого замка, и мирно сошли с ними на обочину. Демонесса забралась в кузов, «газон» сдвинулся на середину моста, доски настила потрескивали под колёсами. И оттуда я выпустил несколько очередей по окнам караулки. Посыпались стёкла, брызнуло древесной щепой, заржали и шарахнулись в стороны крестьянские кони, вновь зацепившись телегами. Достаточно, нечего для этих лентяев боекомплект тратить. Пусть ещё и сами постреляют, вроде как ответный огонь вели.

Дальше дорога потянулась пустая, лишь пару раз нам навстречу попадались крестьянские телеги. Лес сменялся полями, поля — опять лесом, было солнечно, пахло свежими травами и наступившим летом. Хорошо! Но расслабляться всё же не надо, потому что до следующей заставы, уже пограничной, со слов Балина, оставалось вёрст сорок. Надеюсь, проскочить её удастся в таком же стиле. Тем более что и мост там имеется — граница между княжествами проходит тоже по какой-то маленькой речушке.

Впрочем, тут я немного ошибся. Когда мы добрались до границы, нас встретила брошенная караулка и поднятый в небо шлагбаум. Видать, у страха глаза велики, а слухи, обогнавшие нас, превратили нашу компанию в нашествие демонов численностью в тысячи. В конце концов, надо было обитателям недавней заставы объяснить свою трусость? А чем её объяснишь иначе, как подавляющим численным превосходством противника?

Мы перемахнули реку по мосту, и вскоре перед нами появилась новая застава, уже с опущенным грубо оструганным бревном шлагбаума, за которым топтались несколько немолодых воинов небравого вида, в зелёных сюркотах и островерхих шлемах. Герб на груди у них изображал драконью лапу, держащую факел, а вооружены они были уже не «энфилдами», а трёхлинейками.

— Четыре золотых шелонга за машину и по медной полтине с человека, — сказал чиновник в гражданской одежде, но с бляхой на медной цепи. — Вы въехали в Мирланскую Марку, так что пошлину извольте платить.

Собрав с нас деньги и пересчитав, выписав подорожную и притиснув к ней полыхнувшую магией печать, он указал на опустевший пост на противоположном берегу и спросил:

— А чем это вы их так напугали? Хотя вимарские всегда от всех бегали как тараканы пуганые.

Собственная шутка привела чиновника в такой восторг, что он заржал, закинув голову и демонстрируя отсутствие многих зубов. Его воинство услужливо захохотало вместе с ним.

Так мы и поехали дальше, уже никуда не торопясь, и я сидел в кузове с Машей в обнимку, откровенно наслаждаясь покоем, её близостью да и просто осознанием того, что за нами наконец никто не гонится. По пути мы сделали небольшой привал, быстро перекусили, сбегали кто куда. Потом поехали дальше. Пару раз попадались конные патрули дружинников, у нас проверяли подорожную, после чего сразу отпускали.