Предназначение. Камень Давида (СИ) - Хандурин Виктор - Страница 95

Пришла в себя я от мягких похлопываний по щекам.

- Лада,- донеслось до сознания,- Ладушка, любимая моя, очнись. Осталось совсем немного и ты отдохнешь.

Я с трудом повернула голову и увидела плиту со свитками.

- Да, родной,- я попробовала подняться,- я сейчас все сделаю.

Глаза Макса наполнились жалостью.

- Бедная моя девочка, сколько же тебе выпало...

Он помог мне подняться, но ноги не держали меня, и я снова упала. Тогда Максим снова взял меня на руки и понес к плите.

- Поставь меня,- попросила я,- только не отпускай.

- Не отпущу, любимая, ты мое сокровище, ты же знаешь,- улыбнулся он, но за улыбкой пряталась боль.

Он аккуратно поставил меня на ноги. Я сняла с шеи цепочку с перстнем и поднесла к маленькой выемке. Перстень четко вошел в нее. Я повернула его и раздался скрежет. Плита повернулась, открыв уже знакомую мне выемку под камень. Камень слабо пульсировал. Меня окутала волна благодарности. Я положила Камень в выемку, и плита опять повернулась к нам стороной со свитками.

- Ну, вот и все,- тихо сказала я.- Он вернулся домой. А салюты не бьют, никто не кричит "ура". Как-то пусто вдруг стало на душе...

- Ты молодец, голубка, вы все правильно сделали,- раздалось за спиной.

Я обернулась, и вместе со мной повернулся Максим. Он тоже услышал! Рауль стоял за нами. Он был прекрасен. Вокруг золотых волос струился свет. Чистейшие голубые глаза лучились теплом и светом. Я повернула голову и поняла, что Максим тоже видит его! Он рассматривал Рауля с какой-то жадностью, впитывая каждую его черточку. Как же они были похожи, и какие они были разные. Рауль сделал шаг к нам.

- Я ухожу, голубка,- сказал он.- Камень вернулся домой, и во мне больше нет нужды.

- Нет! Нет! Ты нужен мне!

- Нет,- покачал головой Рауль.- Тебе нужен живой человек, и он у тебя есть. А я буду наблюдать за тобой, не вмешиваясь в твою жизнь.

- Рауль,- простонала я.

- Максим,- обратился Рауль к Максу,- ты сильный, смелый и благородный мужчина. И я горжусь, что у меня такой потомок. Береги эту женщину.

- Я люблю эту женщину,- ответил Макс.

- Как и я,- улыбнулся Рауль.- Когда выйдите отсюда, уничтожьте вход.

- Да, мы это сделаем.

Рауль сделал еще шаг ко мне и приник к моим губам.

- Прощай, нежная моя голубка. Прощай, Максим,- он улыбнулся и исчез, оставив в моем сердце отголосок печали, боли и нежной грусти.

Мы стояли в библиотеке. Никого чужого здесь не было. Только...

- Макс,- воскликнула я,- что там с ребятами?

- Что?- он повернулся ко мне, и вид у него был оглушенный.- Ребятам нужна помощь, надо их вытаскивать.

Я оперлась ему на плечо, и мы направились к нашим верным друзьям, Антону и Асафу, о судьбе которых мы ничего не знали...

Глава 35

Бывает так, что события, которые происходят с тобой , так невероятны, так стремительны, и так непредсказуемы, что какое то время спустя, уже перестаешь верить в их реальность, и начинает казаться, что все это происходило, не со мной, а с кем то другим, а то и вовсе не происходило, или же не так, как казалось.

И только свидетельства этих событий назойливо напоминают о том, что они происходили, и происходили именно со мной, и воображение меня не подводит , воспроизводя в памяти то, чего не было.

Это ощущение не покидало все четыре дня, которые прошли, после наших приключений в пещере - храме. Я сидел в кресле на балконе небольшого номера старого тель-авивского отеля, расположенного в двух шагах от моря, смотрел на почти гладкую поверхность воды, с редкими волнами, на купающихся людей, треугольники парусов, толпы снующи, жующих и лежащих отдыхающих, но не видел их, а снова и снова пытался собрать мозаику из воспоминаний того, что произошло с нами совсем недавно.

Прорыв в библиотеку прошел крайне неудачно. Хотя нам противостояли только два охотника, преимущество было на их стороне. Они были вооружены. Зная это мы попытались захватить их врасплох. Я попытался отвлечь противников, уводя их в боковой проход, и Паниковский вырубил одного из них. К сожалению, сделать это бесшумно ему не удалось, и второй охотник успел выстрелить, перед тем, как я ему свернул шею. Пуля попала в верхнюю часть груди, и Паниковскин хрипя оседал на землю. Кажется , пуля задела легкое. Я подхватил его , и потащил в сторону библиотеки.

Когда же я увидел, что главный охотник уже набросился на Ладу, то забыл о Паниковском, и набросился на противника.

Дальше все происходило как в тумане. Я затруднялся воспроизвести в памяти сколько раз я бросался на Пазолербо, и сколько раз я терял сознание. Трудно было понять, наяву ли была картина смерти Пазолербо, увлекаемого страшными призраками, или это было в момент потери сознания. Даже Рауль которого я видел отчетливо, уже казался наваждением. 

Я точно знал, что камень обрел покой и надежное убежище, потому что ушла тревога , и вместо нее теперь была пустота и горечь. 

В дверь постучали. Я открыл. На пороге стоял отец. Он помогал Ладе собираться в дорогу. Сегодня вечером они улетают в Питер. Мне же предстоит еще уладить кое какие дела. Да и необходимо проследить за выздоровлением Паниковского, который хоть и потерял много крови, но ранение оказалось сквозное. Еще недельку полечится, и на волю.

- Иди попрощайся. Она уже собралась, через час мы выезжаем. - отец ни слова не сказал о том, что я последнее время упорно избегал общества Лады, особенно наедине. Но было заметно, что он не упустил из вида эту особенность.

- Да, конечно, - я напялил на себя довольно жалкую маску равнодушия. На самом деле, неформальное прощание уже состоялось. Два дня, после возвращения из пещеры, Лада пролежала в полубредовом состоянии. Слишком большие усилия потребовались от нее в последнее время, слишком много жизненных сил отнял у нее камень. 

На третий день она пришла в себя, и у нас состоялся разговор. Лада, будто бы хотела скорее расставить все по местам в своей жизни. И вскоре я понял, что мое место в ней далеко не первое. А такой поворот событий меня как раз и не устраивал. 

Отец, немного помедлил, и , словно не решался сказать что то очень важное, ходил по комнате. Затем сел на кресло и сказал:

- Максим, для всех нас , это большое событие. Многие поколения хранили тайну, делали все, что в их силах, чтобы выполнить свое предназначение. Теперь все это позади. Во многом нам придется еще разобраться, но самое главное, - это, и далее, сохранять в тайне все произошедшее. Ведь неизвестно, исчезли ли силы камня, или же просто они спрятаны от нас.

Пока я еще у власти, и никто не предлагал изменений, я хочу показать тебе один документ, о существовании которого ты знаешь, но содержание было доступно лишь магистрам.

Он достал из папки, которую держал в руке , листы, на одном была отпечатана копия древнего документа. Это было письмо, написанное по французски. На других были переводы на английский, русский языки.

- Письмо Рауля! - я взволнованно, пробежал по строкам завещания рыцаря. - Ты должен обязательно дать прочесть его Ладе!

- Я сомневаюсь, что стоит это делать сейчас, и не уверен, что стоит это делать вообще. - голос отца приобрел прежние строгие оттенки. - Груз этих знаний и переживания могут заставить совершить пагубные для нее действия. В лучшем случае, она всю жизнь будет чувствовать зависимость от своей судьбы.