Волшебство на грани или снежное путешествие (СИ) - Калямина Анастасия Олеговна "LuniniA" - Страница 115

- Да.

- Не слишком ли это большая цена за её спасение?

Ну что он меня мучает – ходит вокруг да около! Я же нервничаю!

- Ты молчишь, сомневаешься… - хитро прищурился хранитель Озера Вечной Жизни.

- Нет, я уверен в том, что сказал, - я помотал головой, не желая смотреть ему в глаза. Они ведь на самом деле светятся! Он думает, что мне не страшно принимать такое решение? С чего этот человек знает, каково это – чувствовать, как по спине пробегается мерзкий холодок, заставляющий сердце биться в испуганном трепете. Я ожидал, что должен расплатиться с хранителем озера за то, что он позволит исцелить Карси. А если он решил сделать меня парализованным слепцом, пожалуй, ничего не заставит этого старика изменить своё решение, ведь я сам согласился принять эти условия. Но кто сказал, что страх должен запретить мне жертвовать собой, ради того, чтобы вернуть своей девушке сознание?

Он обошел вокруг нас с Карсилиной, опираясь на свой незамысловатый посох, ткнул пальцем мне в лоб и довольно сказал:

- Твои намерения действительно искренние.

- У меня нет причин врать, – я все же был рад, когда он убрал от меня свой морщинистый палец. Интересно, если он является хранителем озера – где оно? Я не вижу здесь ни одного водоёма, кроме этого маленького пруда с неудачливыми покойниками на дне.

- Если бы ты, друг мой, отрицательно ответил на мой вопрос по поводу утраты своего здоровья в расплату за спасение девушки, у меня были бы причины тебе не доверять, - признался хранитель озера. – Может быть, ты бы закончил так же, как и те бедняги.

Он указал на озеро, но без какого-либо сожаления из-за гибели этих приключенцев, желающих бессмертия, затем продолжил:

- Ну, раз ты действительно искал озеро не ради материальных ценностей и собственного «я», то прошу в мой дом! – он улыбнулся, дружелюбно подталкивая к крыльцу.

Я решил не сопротивляться воле этого странного человека, и поднялся в его скромную прихожую, в которой, если честно, было не развернуться. На стенах ничего не висело, а прихожую продолжал маленький светлый коридорчик, заканчивающийся кухней с печкой и спальней, которые находились в одном помещении, просто были отгорожены друг от друга синей льняной тканью. Печь, разумеется, занимала большую часть пространства.

Хранитель озера предложил мне уложить Карсилину в его огромную кровать, которая располагалась возле маленького окошка, а в многочисленных одеялах можно было утонуть. Сняв с Карси пальто, которое, как ни странно, оставалось холодным, я повесил его на спинку кровати и положил Карсилину под одеяло. Она, разбросав свои рыжие локоны по подушке, оставалась бледной и неподвижной, и лишь редкое дыхание указывало на то, что принцесса еще жива.

В это время хозяин дома взял со стола пустой деревянный кувшин и протянул его мне:

- Тебе это пригодится, когда будешь на озере, – на его морщинистом лице не читалось ни капли злости. Но глаза со светящейся бирюзовой радужкой смотрелись жутко. Конечно, вряд ли он жертва радиационного излучения.

Я, молча, принял кувшин и с тоской взглянул на Карси, боясь, что больше никогда не увижу её, когда вернусь с озера. Этот старец же обещал лишить меня зрения, и не только…

- Чего приуныл? Тебе остался всего лишь шаг до цели. Нельзя осознавать это с таким постным лицом! - воскликнул он, добродушно хлопнув меня по плечу. – А о девушке я позабочусь, пока ты будешь там. Не вижу смысла брать её дальше.

- В жизни так много красок, и я их всех лишусь…

- Мой друг, я хотел лишь знать, как далеко ты способен зайти ради этой прелестной девушки. Зачем мне кого-то калечить? – недоумевая, он смог сдержаться от смешка. - Несколько тысяч лет жизни отнюдь не сделали меня жестоким.

Я, насупился - у этих хранителей странное чувство юмора. Не все его понимают.

- Иди за мной, я укажу дальнейший путь. – Он повел рукой, отправившись к выходу из хижины.

Когда мы вышли из дома, он направился к высокому холму, находящемуся в противоположном тому, откуда мы с Декабриной пришли, направлении. На этом холме не было никаких деревьев или кустарников. Лишь маленькая узорчатая дверца, закрывающая какую-то нору, ниже человеческого роста, виднелась у его подножия. Когда старец подвел меня к этой дверце, я увидел, что эти узоры очень похожи на хищные растения, выполненные кроваво-красным цветом.

- Теперь главное, - хранитель не спешил открывать дверцу, - как ты понимаешь, Озеро Вечной жизни находится под землёй. Единственный способ до него добраться – ползти здесь. Проблема в том, что ни в коем случае нельзя поворачивать назад, пока ты не найдешь то, что тебе нужно. Если повернешь, то не сможешь вернуться обратно, будешь замурован. Эта пещера, в которую тебе предстоит проникнуть, ведет себя как хищник, она будет счастлива, поглотить тебя. Многие, кому я открывал эту дверцу, не возвращались.

- Я вернусь, - пообещал я, сжимая кувшин.

- Не ты первый так говоришь, но…

- Я вернусь! – повторил я, твёрже. Ведь это – единственная надежда исцелить Карси.

Без лишних слов Хранитель озера открыл дверцу, скрывающую за собой тускло-красную темень. Я встал на четвереньки, чтобы пролезть в эту дыру, и, одной рукой держа кувшин, пролез туда. Холодная каменная поверхность этой узкой пещеры, не позволяющей подняться в полный рост, была довольно гладкой. Но дверца закрылась, оставив лишь тусклый красный свет, казалось, что это светился сам потолок, какой-то неизвестный минерал на нём. Но вдаваться в такие подробности и даже задумываться о природе его свечения я не мог, столкнувшись с большой проблемой.

Гладкий пол вдруг перестал быть таковым. Ужасно острые камни вонзились мне в ладони, раня их до крови, впивались в колени и в ноги, терзая раны, полученные в схватке с Январисом.

Я медленно, но упорно продвигался дальше, приподняв лодыжки и увеличивая нагрузку на колени. А камни впивались сильнее, глубже. Моя кровь стекала по ним, казалось, что эта пещера действительно живая, и она жаждет получить больше. Я залез в пасть к хищнику, к зубастой акуле или крокодилу, но не собирался поворачивать назад. Дрожа, чувствуя невыносимую боль и держа кувшин поочередно каждой рукой, упрямо стремился к озеру. Я не собираюсь сдаваться из-за каких-то глупых царапин…