Волшебство на грани или снежное путешествие (СИ) - Калямина Анастасия Олеговна "LuniniA" - Страница 131

- Он всегда будет жить в вашем сердце, - похоже, я говорю штампами, но если ей станет от этого легче. – И, если вы думаете, что, такими образом, я над вами издеваюсь….

Но закончить не успел, женщина бросилась рыдать на моём плече, сотрясаясь от своих безрадостных чувств. Я прижал её к себе и похлопал по спине, мешковатая ткань накидки мага намокла от её слёз.

Затем, поборовшись с эмоциями, она заставила себя встать и отвернулась, сотрясаемая беззвучными рыданиями. Успокоить её не удалось. Впрочем, чего я ожидал? Думал, от моих слов она перестанет плакать? Не надо было начинать этот бессмысленный диалог.

Совесть твердила мне, о том, что это был неправильный поступок, что надо было оставить женщину, сокрушающуюся о своём павшем муже, без внимания. Но разве я мог так поступить и проигнорировать того, кому действительно сейчас хреново, и даже не попытаться сделать лучше?

Я выпрямился и посмотрел в сторону Карсилины, но она лишь ошарашено глядела на меня, словно поняла что-то. Её губы дрожали, и, казалось, что принцесса сейчас заплачет. Ну вот, а с ней-то что?

- Карси?

Её слёзы как пытка, она не должна плакать, она ведь утверждает, что это слабость. Мне было неловко и хотелось провалиться сквозь землю, как будто виноват в такой резкой смене настроения Карсилины.

Она приблизилась, понурив голову и убрав руки за спину.

- Ты чего, Карси? Ты из-за этих людей переживаешь? – спросил я, в голову проникало леденящее чувство вины. Только вот, в чём?

Принцесса листонская нервно помотала головой и посмотрела на меня:

- Я вдруг поняла…

И замолчала, не решаясь вымолвить, что повергло её в такой шок.

- Что, Рыжик? – я, в отличие от неё, не понял ровным счетом ничего.

- Даже представить себе не могла… - и она снова осеклась.

- Да, что? – еще чуть-чуть, и меня это начнёт нервировать.

- …насколько тяжело тебе было пережить мою смерть, - вымолвила Карси на одном дыхании. При этом из её правого глаза выкатилась большая и горячая слеза.

Услышав это, я застопорился, глядя на неё широко открытыми глазами. Наверное, на моём лице проскользнула нотка удивления.

- Тебе было очень плохо, - тихо сказала она, проведя ладонью правой руки по моей щеке.

- Я… Э... – я был смущён. Всё-таки странные темы Карси для разговора выбирает, да и у меня не было особого желания рассказывать о том моменте. Это осталось в далёком прошлом, закинуто в темный чулан подсознания, и должно быть забыто, как страшный сон.

Затем она вытерла слезу, на её лице появилась решимость, и принцесса пообещала, словно бросала кому-то вызов:

- Семён, ты больше никогда не будешь меня оплакивать!

Этот её тон такой странный. Это приказ, или что?

- Карси… - в смятении я хотел спросить, что она этим хотела сказать, но принцесса меня опередила.

- Я не дам тебе повода.

На её лице появилась тень улыбки, и Карсилина бойко щёлкнула меня по носу, весьма больно, надо сказать, и отошла о чем-то проинформировать Зольтера.

Потирая нос, я смотрел ей вслед. Что это только что было?

От озадаченности данным моментом меня отвлекли крики, доносящиеся как будто издалека. А в следующий миг на площадь вбежали несколько мужчин с расширенными от ужаса глазами и оповестили:

- Там дракон!

Люди, находящиеся на площади, настороженно перешептывались.

- Это же Айвир! – воскликнула Карсилина, собираясь проведать дракончика, - Он не сделает вам ничего плохого.

Но, народ в это не верил, пропуская Карси к выходу с площади, стараясь её не касаться. С чего вдруг какой-то дикий дракон станет всех щадить? А, может, там и вовсе нет никакого дракона.

- Подожди! – у меня получилось нагнать её, бедные жители Кульково недовольно на нас косились.

- Что я слышу, ты приручила еще одно гигантское существо, и умолчала об этом! - восхищенно проговорил Зольтер, подходя к нам. Сзади него стоял мой отец, который тоже намеревался проведать нашего дракончика.

Старик Игнар вооружился палкой, подгоняя своих подмастерьев вперед. Он будет защищать свою деревню, даже если это не принесет никакого результата. Тюбенций нервно сглотнул, что-то решая, и подался вперед. Он не собирался отрываться от коллектива, тем более, сам твердил, что любит драконов. Хотя, симпатия к этим ящерам не мешала парню их бояться.

Мы шли возле разрушенных домов, старик Игнар не желал верить в слова Карсилины и был настроен решительно. Глупый. Что он может сделать дракону?

Наконец, увидели Айвира, который топтался та том же месте, где приземлился. Окруженный любопытными людьми, не решающимися подходить ближе. Впрочем, надо отдать должное сторонам – никто не переходил в наступление. Народ с любопытством и опаской, немного на расстоянии, таращился на дракончика, а дракончик, изображая неподдельный интерес – на народ. Дым, вырывающийся из его ноздрей, заставлял жителей нервничать.

Тюбенций, увидев зверюгу, замер, не решаясь двигаться дальше, и пропуская нашу компанию вперед.

- Не бойся, он добрый, - сказал я ему, но страх, похоже, парализовал юношу окончательно.

Когда толпа, окружившая дракона, расступилась, давая нам пройти, Айвир, зевнув, решил пожаловаться Карсилине:

- Я не хотел пугать их, даже заговорить с ними пытался, но они молчат.