Врата изменников - Перри Энн - Страница 78

– Тогда отправляйтесь и арестуйте! Исполняйте ваш долг. В этом доме вас больше ничего не задерживает.

– А телефон? – Томас указал на телефонный аппарат.

– При чем здесь телефон? – с ненавистью спросила Харриет. – Если он вам нужен, можете им воспользоваться.

– И вы тоже, – заметил Питт. – Чтобы предупредить остальных, а когда я приеду, их и след уже простынет. Я уверен, вы не будете дожидаться понедельника.

– О!..

– Мистер Сомс? – Томас уже с трудом сдерживался.

– Да… да… я сейчас.

Рэнсли выглядел таким растерянным и убитым, что Питту стало так же жаль его, как и его дочь, хотя он и презирал Сомса за его глупость. Этот человек был самоуверен и считал, что осведомлен больше своих коллег, и эта черта сыграла свою роковую роль в его падении – как же, он знал больше секретов, чем другие! Но теперь ему дорого обойдется такой малый, в сущности, грешок, как болезненное самолюбие.

Питт открыл перед ним дверь.

– Я еду с ним! – не выдержала мисс Сомс. В голосе ее был вызов.

– Нет, вы не поедете с ним, – решительно сказал суперинтендант.

– Я…

– Пожалуйста, Харриет, – повернулся к ней Сомс. – Оставь мне хоть немного достоинства, моя дорогая. Я сам должен встретить все, что меня ожидает.

Девушка отступила, и слезы текли по ее щекам, когда она смотрела, как полицейский уводит ее отца. Она стояла в открытой двери кабинета, и на лице ее застыли гнев и отчаяние.

Питт отвез Сомса на Боу-стрит и оставил его там, перепоручив все Телману. Тот должен был подробно узнать у него, какую информацию он передавал Торну и когда. Вначале Томас колебался, везти ли арестованного в полицейский участок. Это был деликатный вопрос, но именно такие дела поручило ему решать высшее начальство. Не мог же он отвезти его, зная об их близком знакомстве, к Мэтью – человеку, обличившему его. Или к Лайнусу Чэнселлору, который будет в это время дома, но не в том состоянии, чтобы решать такие дела. А другим суперинтендант не доверял. Да если бы и доверял, то все равно не рассчитывал найти их в субботу в министерстве.

Пойти к самому лорду Солсбери и тем более к премьер-министру он тоже не мог: у него не было на это разрешения. Вариант был один: арестовать Торна и тогда уже представить Фарнсуорту полный отчет о выполненном задании.

На всякий случай Питт решил прихватить с собой двух полицейских. Вдруг Торн окажет сопротивление? Всякое может быть. К тому же они пригодятся для проведения обыска и не дадут Иеремии уничтожить доказательства его преступления, которые, без сомнения, будут нужны, если состоится суд. Хотя всегда существует возможность, что правительство не захочет предавать такое дело огласке, чтобы не показывать обществу ошибки и слабые стороны своей деятельности.

Подъехав к дому Торна, суперинтендант оставил одного из полицейских у задней двери, чтобы предотвратить бегство хозяина. Конечно, это было бы недостойным и глупым поступком, но и это нужно было предусмотреть. Людей может охватить паника, даже тех, от которых никак нельзя было бы этого ожидать.

Лакей, открывший дверь, был чрезвычайно сдержан. Его бледное лицо свидетельствовало о каком-то сильном потрясении, от которого он еще не оправился.

– Да, сэр? – спросил он без всякого интереса.

– Мне нужен мистер Торн, – сказал Питт. На сей раз это было требование, а не просьба.

– Прошу прощения, но его нет дома, – так же ровно и безразлично произнес слуга.

– Когда он вернется? – Томас почувствовал неприятное беспокойство, видимо, потому, что чета Торнов нравилась ему, и он с величайшей неохотой выполнял теперь в отношении их свои полицейские обязанности.

– Я не знаю, сэр.

Суперинтенданту показалось, что лакей смутился, встретившись с ним взглядом.

– Как это не знаете? – рявкнул он. – Вы не знаете, в котором часу он вернется? А миссис Торн, она дома?

– Нет, сэр. Мистер и миссис Торн вчера вечером отплыли в Португалию, и, по моим сведениям, в Англию они не вернутся.

– Не вернутся? Совсем? – Питт не поверил своим ушам.

– Да, сэр, не вернутся. Вся прислуга получила расчет, остались только я и дворецкий, чтобы приглядывать за домом. Пока поверенный хозяина не продаст его и не уладит все дела.

Томас был ошарашен. Иеремия Торн сбежал. Если это случилось прошлым вечером, то не Сомс предупредил его. Торн уехал, даже не сообщив ничего Рэнсли, хотя он мог бы это сделать.

– Кто был здесь вчера? – резко спросил полицейский. – Кто заходил вчера к вашему хозяину?

– Мистер Эйлмер, сэр. Он пришел после полудня, как только мистер Торн вернулся из министерства, а через полчаса пришел мистер Крайслер…

– Крайслер? – перебил его Питт.

– Да, сэр. И пробыл здесь полчаса.

Суперинтендант тихонько выругался.

– А когда мистер Торн объявил вам, что уезжает в Португалию? Когда начались сборы?

За окном прогромыхала повозка, а во дворе горничная начала выбивать ковер.

– Не знаю, сэр, – ответил лакей. – Но через час после визитов, или чуть меньше, они уехали.

– А багаж? Он упаковывал чемоданы? Когда он оповестил слуг об отъезде?

– Господа взяли с собой лишь два больших чемодана, сэр, и, насколько мне известно, они собрали их, как только ушел мистер Крайслер. Вот тогда мистер Торн и сказал нам, что уезжает. Все было так неожиданно…

– Вчера вечером? – перебил его Питт. – Он рассчитал прислугу вчера вечером? Куда же все они ушли на ночь глядя?

– О, все не так, сэр, – покачал головой слуга. – Одна из горничных была в городе у своей сестры, там кто-то умер. А другая ушла к ней сегодня утром. Они были сестрами. А горничная миссис Торн была отправлена в отпуск… – Он сам был удивлен тем, что сказал. С каких это пор слугам давали отпуска? Этого никто никогда не делал. – Кухарка уйдет сегодня. Она очень хорошая кухарка, поэтому легко найдет себе место. – Лакей сказал это с явным удовлетворением. – Леди Бромптон будет рада заполучить ее. Она уже лет десять ее сманивала. Мальчик на посылках устроится в соседнем доме, там он нужен. Миссис Торн звонила кому-то насчет судомойки и нашла ей место.

Значит, все было не так уж неожиданно. Они все учли и своевременно подготовились. Питер Крайслер просто предупредил их, что час настал. Но почему? Почему Крайслер предупредил Торна, вместо того чтобы позволить его арестовать? Его участие во всем этом и в смерти Сьюзен Чэнселлор становилось все менее понятным.

Лакей пристально посмотрел на Томаса.

– Простите, сэр, но вы, кажется, суперинтендант полиции Питт?

– Да.

– Тогда, сэр, мистер Торн оставил вам письмо. Оно в гостиной на камине. Если вы позволите, я вам его принесу.

– Не беспокойтесь, – быстро ответил полицейский. – Боюсь, нам придется обыскать дом. Это наша служба.

– Обыскать дом? – испугался слуга. – Зачем? Не знаю, могу ли я это позволить вам… разве что… – Он остановился и даже сам испугался того, что подумал. Теперь, когда господа уехали и, наверное, никогда не вернутся, он останется без места. Правда, его щедро наградили за работу и дали прекрасные рекомендации. С другой стороны, Питт – это полиция. А с нею шутки плохи.

– Разумное решение, – сказал Томас, глядя на собеседника и словно читая его мысли. Он позвал полицейского, стоявшего на крыльце. – Возьмите Хэммонда, он во дворе, и начинайте обыск. Я буду в гостиной.

– А как же мистер Торн? – спросил его коллега.

Суперинтендант иронично улыбнулся.

– Мистер и миссис Торн уехали в Португалию вчера вечером. Они не вернутся.

У полицейского вытянулось лицо. Он хотел было что-то спросить, но благоразумно промолчал.

– Да, сэр. Сейчас позову Хэммонда.

– Спасибо.

Питт прошел вслед за лакеем через холл в гостиную.

Это была удобная и приятная комната, обставленная без показной роскоши, с темно-зелеными занавесями на окнах и светлыми обоями с узорчатым рисунком. Правда, Томасу показалось, что картины на стенах были развешаны в несколько странном порядке, пока он не сообразил, что трех или четырех из них просто нет на месте. Должно быть, наиболее ценных или особо любимых. Мебель казалась старой, книжный шкаф из красного дерева носил следы многочисленной полировки, и одно из его стекол треснуло. На креслах были следы царапин, и сиденья казались слегка потертыми. Хозяева, должно быть, любили просиживать на них долгие вечера перед камином, решетка которого была выщерблена в одном месте. На ковре остался след от выпавшего из камина уголька, должно быть раскаленного. Ваза с поздними тюльпанами, раскрывшимися, как лилии, создавала атмосферу обжитости и уюта.