Врата изменников - Перри Энн - Страница 86

– Где здесь можно достать лодку? – прямо спросил он, подойдя поближе.

– А какую вам нужно? – спросил один из мужчин и вынул изо рта глиняную трубку.

– Небольшую, чтобы перебраться на тот берег, – ответил Томас.

– Вам чо, нужно к Лондонскому мосту? – Человек указал трубкой в ту сторону. – Лучше дойти пешком.

Второй рассмеялся.

– Так я могу повстречаться с кем-нибудь, а мне это ни к чему, – многозначительно ответил Томас. – Может, мне надо перевезти кое-что, – добавил он для ясности.

– Перевезти? – заинтересовался человек с трубкой. – Ну а чо, пожалуй, я мог бы дать вам свою лодку.

– Делали это когда-нибудь раньше? – небрежно спросил суперинтендант.

– А вам-то чо?

– Ничо. – И Питт сделал вид, что уходит.

– Так чо, вам нужна лодка? Я могу дать ее, – окликнул его человек с трубкой.

Томас остановился.

– Вы все знаете о приливах и отливах? – спросил он.

– А то как же! Я здесь живу!

– В какое время лучше всего перебраться на тот берег к Тауэру?

– Черт побери! Вы чо, собираетесь ограбить Тауэр? Все королевские драгоценности? – пошутил его собеседник. Второй из мужчин, оценив остроумие друга, громко расхохотался.

– Я собираюсь кое-что отвезти туда, а не брать оттуда. – Томас сделал вид, что пропустил насмешку мимо ушей. Он боялся переусердствовать в игре.

– Лучше всего дождаться стояния воды. Между приливом и отливом, – пояснил человек с трубкой, внимательно посмотрев на Питта. – Каждый это знает. Тогда лодку не унесет течением.

– А оно здесь сильное?

– Конечно, сильное! Это такая река, вы чо, не знаете? Откуда вы взялись? Полный дурак, чо ли?

– Если я приду сюда пораньше, где мне ждать? – Суперинтендант опять не заметил оскорбления.

– Только не здесь, если не хотите, чтобы вас увидели. Это уж точно, – недружелюбно сказал человек с трубкой и снова зажал ее в зубах.

– А кто может увидеть меня здесь?

– Ну, к примеру, я, для начала.

– Стояние воды придется на полночь, – заметил Томас.

– Без вас знаю. Не раз приходил сюда в полночь.

– Зачем?

– Потому шта это такое место, мистер. Здесь всякое случается. – Местный житель указал рукой на берег. – Во сколько верфей. Десяток, не меньше. Столько же спусков к воде. Всегда чо-нить да случается.

– Среди ночи?

– Конечно, среди ночи… Послушайте, мистер, если вам надо перевезти через реку кой-чо, что не положено, то вы выбрали плохое место. А если еще вам нужно доставить что-то к Тауэру, то поднимитесь по реке повыше к спуску у Малого моста. Там потише будет. Бывает, что там окажется и случайная лодка, за которую платить не надо, если вы, конечно, вернете ее на место. Никаких забот. Чой-то не скумекаю, как это вы не приметили ее еще с Лондонского моста, если приехали оттуда. Всего четверть мили отсюда. Всегда видно, есть лодка у причала или нет.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Питт. – Спасибо за отличный совет. – Он полез в карман и выудил шиллинг. – Выпейте пивка, по пинте на каждого. Я очень обязан вам.

– Спасибо, мистер. – Человек с трубкой взял шиллинг, и тот мигом исчез в его кармане. А когда полицейский отошел, он, покачав головой, изрек: – Придурковат малость, сразу видно.

– Поехали к спуску у Малого моста, – велел Томас вознице.

– Слушаюсь.

Вернувшись на Тули-стрит, они спустились к реке теперь уже по Милл-лейн. Здесь не было дороги вдоль берега: улочка выходила прямо на набережную и спуск к воде. Чуть повыше стояла узкая погрузочная платформа, и больше ничего не было – лишь берег да река. Суперинтендант вышел из кеба. Возница вытер рукой пот под носом и выжидающе поглядел на пассажира.

Питт огляделся вокруг, посмотрел на камни набережной под ногами. Сюда как будто мало кто заглядывал, разве что те, кому нужно было спуститься к реке. Кеб мог стоять здесь сколько угодно, и никто бы его не приметил.

– Кто пользуется этим спуском? – спросил Томас у возницы.

Тот даже обиделся:

– Откуда мне знать, хозяин? Это не мое дело, знать такое, черт побери!

– Извините, – промолвил полицейский. – А теперь нам пора перекусить в ближайшей закусочной; там, может быть, мы кое-что и разузнаем.

– Вот это другое дело, – охотно согласился кебмен. – Я тут приметил одну за углом. Называется «Три хорька». Кажется, неплохая, раз не пустует.

Закусочная «Три хорька» оказалась вполне приличной, и после рубца с луком, дымящегося пудинга и стакана сидра оба вернулись на спуск с информацией, которая превзошла все ожидания Питта. Он узнал, что спуск – это довольно пустынное место, что там редко кто бывает. Но один из посетителей закусочной, человек, которого звали Фредерик Ли, как оказалось, проходил здесь в тот поздний вечер. Это было еще до полуночи. Он увидел ждущий экипаж с кучером на облучке, курившим сигару. Возвращаясь через час, Ли увидел, что экипаж все еще стоит там. Ему это показалось странным, но он решил: какое ему дело до этого? К тому же, как он успел заметить, кучер был здоровяк, и Фредерику не хотелось напрашиваться на неприятности со своими расспросами. Лучше не совать нос в чужие дела. Он не любитель шума и потасовок, это некультурно и вредно для здоровья.

Томас не знал, как отблагодарить такого замечательного помощника, и угостил его стаканчиком сидра, после чего они с возницей покинули закусочную.

Вернувшись, суперинтендант долго бродил взад и вперед по узкой полосе набережной, там, где на нее выходила улочка Милл-лейн, и внимательно все оглядывал – плиты под ногами, каменные ступени спуска и воду у берега. Он искал следы колес экипажа, который стоял там так долго, дожидаясь прилива, стояния воды и начала отлива. Но следов на разбитой мостовой не было. Зато по бокам ее Питт увидел неглубокие канавы.

Было лето. Дождей выпало мало – два или три коротких на прошлой неделе. Они не успели смыть грязь и мусор. Полицейский медленно прошелся вдоль канавы по одной стороне мостовой, затем перешел на другую. В двадцати шагах от берега он увидел окурок сигары, а за ним – еще один. Наклонившись, он поднял их и положил на ладонь. На окурках сохранился незаплесневевшим верхний табачный лист, хотя внутри табак уже раскрошился. Томас легонько потянул за край листа и почувствовал какой-то особенно пряный запах – сигары были дорогие. Он осмотрел окурок с другого конца. Сигара была необычно аккуратно обрезана – не ножичком, а, видимо, специальными ножницами для сигар. Питт разглядел и неровный след от переднего зуба: должно быть, сигару сильно сжали в зубах в момент нервного напряжения.

Суперинтендант вынул носовой платок и, бережно завернув в него два окурка, положил их в карман. Затем он продолжил поиски, но больше ничего интересного ему не попалось.

Он вернулся к кебу, где его поджидал сидевший как на иголках возница, следивший за каждым его шагом и движением.

– Что-то нашли? – с нетерпением спросил он, ожидая подробного рассказа.

– Кажется, да, – ответил Томас.

– И что? – Кебмен не собирался ограничиваться таким ответом.

– Окурок сигары, – удовлетворил его любопытство Питт и улыбнулся. – Дорогой сигары.

– О господи… – Кучер шумно вздохнул. – Убийца преспокойно курил, а в экипаже лежала мертвая женщина! Он сидел и ждал, когда сможет переправить ее на тот берег. Опытный негодяй, должно быть, вот что я вам скажу.

– Не думаю, – ответил Томас, влезая в кеб. – Он был во власти таких страстей, которых до этого не испытывал. Везите меня в Белгравию, на Эбюри-стрит.

– Белгравия! Никогда не поверил бы, что тот, кто способен на такое, живет в Белгравии… Это так?

– Так. Трогайте.

Это был длинный путь через Темзу в западную часть Лондона, по улицам с большим движением. У суперинтенданта было достаточно времени, чтобы все обдумать.

Если убийца Сьюзен считал ее изменницей и его ярость была столь велика, что он решился на убийство, то в состоянии аффекта это мог сделать лишь тот или те, кому она была беспредельно верна. А это могла быть ее семья, представленная Фрэнсисом Стэндишем, или же ее муж.