StarCraft: сборник рассказов - Геролд Девид - Страница 145

Учитель. Я вижу, что наш народ обречен, вижу начало конца. Мое оружие повреждено, я остался один. Что может сделать старый зилот против ульев Саалок?

Затем, решив, что учитель не одобрил бы его праздность, Тередал наклонился и начал обматывать сухожилия вокруг раненой руки. Упругая сырая плоть липла к его коже, и руку щипало в тех местах, где она касалась открытой раны. Крепко затягивая перевязь, он напрягся от боли, пронзившей плечо. Боль была кстати — она не давала ему потерять концентрацию. Закончив перевязку, Тередал несколько раз согнул и разогнул руку, чтобы убедиться, что ничто не стесняет движений. Кровотечение прекратилось.

Зилот посмотрел вниз и заметил на полу еще несколько отрезков сухожилий, озаренных мерцающим светом его пси-клинка. Сухожилия гидралисков были прочны и практически непробиваемы, но при этом гибки, как кожа. Невероятная приспособляемость зергов привела к тому, что их плоть и кости по прочности можно было сравнить с любой броней и оружием, созданными людьми или протоссами. Тередал снова согнул и разогнул руку, заметив при этом, что в намоченной кровью пыли лежат длинные когти гидралиска.

Ты близок к верному ответу, Тередал.

Гидралиск наелся почти до отвала. Услышав, как позади него осыпалась земля, он уронил конечность, которую жевал. Из норы что-то поднималось… что-то очень быстрое.

Обернувшись с громким визгом, существо увидело ярко-синюю дугу, прочерченную клинком зилота. Боль! Оружие взрезало плечо гидралиска, прожигая насквозь плоть и кости. Гидралиск щелкнул мощными челюстями, захватив острыми зубами закованное в броню запястье. Металл застонал. В другой руке зилота огня не было, и пахла она кровью. Добыча! Пойманная и беспомощная! От радостного предвкушения гидралиск стал пускать слюни, подняв для удара длинные зазубренные когти. Это мясо будет трепыхаться у него на зубах.

Зилот поглядел наверх и отправил в разум гидралиска звуки. Они сложились в слова, полные древнего, хорошо различимого животного гнева.

Твой пир закончен, чудовище. Отведай теперь собственной крови.

Тередал размахнулся другой рукой, вогнав в пасть гидралиска пару длинных и зазубренных когтей — таких же, как у него.

Стоя в прохладном свете зари, Тередал закончил вытирать кровь с когтей, привязанных к его запястью. Это действие восходило к древним ритуалам его народа, возникшим еще до возникновения их цивилизации. Протоссы делали так еще до того, как овладели технологией, позволившей сконцентрировать мысль и превратить ее в лезвие из чистой энергии. Простое действие дарило ясность ума и чувство спокойствия. Спокойствие давало сосредоточенность.

Используй эту сосредоточенность.

Покрытый шрамами зилот присел на корточки и пальцем поставил на песке три точки. Три крыла флота протоссов, ждущие сигналов от его павшего отряда — сигналов, которые никогда не поступят. Под тремя точками он прочертил одну длинную линию, а затем еще одну. Две черты — один саалокский день и одна ночь остались до того, как флот начнет свою обреченную на поражение атаку. Цикл вращения Саалок был короток — луна не была связана приливами с Айуром, и на полный оборот вокруг своей оси у нее уходила примерно половина дня на родной планете Тередала. Времени оставалось мало.

Затем Тередал нарисовал шесть черточек, расположенных на окружности вокруг прежних отметок. Шесть маяков. Шесть кристаллов, которые нес каждый зилот в отряде. Шесть компактных устройств, созданных мастерами неразимов, чтобы испускать точные вспышки пси-энергии. Они должны были указать расположение ульев врага, чтобы флот нанес исключительно точный удар. Теперь они лежали рядом с Тередалом на светлом песке, забрызганные кровью.

Тередалу было приказано помогать темным тамплиерам устанавливать маяки. Потом он должен был сопровождать неразимов во время отхода на подготовленные позиции — нужно было бы укрыться от стай зергов, которых привлек бы сигнал. Затем им предстояло бы скорректировать маршрут опустошителей на Саалок, указывая, какие области надо зачистить. Его отряд забрали бы после уничтожения зергов на планете — их эвакуация интересовала вершителя далеко не в первую очередь. Главной целью задания было обеспечить флоту выгодную позицию на лунной орбите Айура, чтобы там он мог подготовить последний, решающий удар и отбить у врага родную планету протоссов.

В случае провала задания выжившие бойцы должны были отойти к ближайшей точке сбора. Тередал потер основанием ладони шрам на месте пустующего левого глаза — когда зилот слишком долго был неподвижен, шрам начинал болеть. Возможно, он еще сумеет дать флоту сигнал маяком с точки сбора. Возможно, вершитель сочтет это сигналом бедствия и вышлет челнок. Нет, это слишком рискованно, а пси-шум привлечет к нему еще больше зергов. К тому же, когда он доберется до точки сбора, флот уже будет готов начать атаку. Крупные корабли выдадут свое расположение, окружив разумного противника и заняв уязвимую позицию.

Все было… безнадежно. Со следующей зарей последних властителей народа протоссов ждет смерть. Тередал, ведомый внезапным порывом, нагнулся и начертил вокруг шести меток окружность. Круг Усердия — символ его ордена. Идеальный круг Саалок. Символ чистоты, сосредоточенности и размышлений.

Внезапно он понял. Понял, как дать сигнал флоту. План был простой, но исполнителя ждала неминуемая смерть. Тередал на секунду пал духом, и пси-клинок загорелся успокаивающим светом.

Он разместит маяки по идеальной окружности, рассчитав координаты каждого с помощью навигационных приборов в броне. Каждый кристалл выплеснет в небо огромный столб пси-энергии, и эти всплески привлекут зергов. Этого и ждут наверху. Вершитель, ждущий на корабле, увидит выплески и решит, что все идет по плану.

И именно тогда Тередал доверится ясности и силе ума своего народа — нужно, чтобы протоссы на кораблях обратили внимание на расположение маяков, на их странную симметрию, не присущую зергам. Разумеется, диким зергам. Но это вряд ли убедит вершителя в том, что местные зерги обладают необычно развитым для них разумом. Клинок Тередала снова вспыхнул, изливая на его лицо мерцающий синий свет.

Вершитель все поймет, когда увидит, как зерги предугадывают ход событий. Когда они заранее выйдут к месту, которое должен занять последний маяк в окружности, показав способность вычислить точку появления сигнала. И тогда Тередал наверняка умрет: его разорвут на куски в засаде, которую он сам себе и устроит.

Все это… выходило за рамки приказа. Такие действия шли вразрез со всем, за что сражался зилот, и были наглой попыткой вмешаться в вопросы тактики, стоящие гораздо выше его компетенции. Тередал провел пальцем вдоль линии Круга Усердия.

Не зря в темнейшие времена наш народ взывал к ее чистоте, желая, чтобы та указала ему путь и прояснила разум.

Тередал начал собирать маяки с тел павших товарищей. Каждый тяжелый кристальный шар, сделанный с большим мастерством, как раз помещался в ладонь. Поднимая маяк за маяком, Тередал проводил пальцем по линиям активации, и все маяки откликались на это прикосновение синим свечением, показывая, что действуют.

Даже самая малая дуга — часть большой окружности.

Учитель часто повторял эти слова, и теперь Тередал прочувствовал их значение. Чтобы план сработал, обстоятельства должны сложиться в его пользу. Вернувшись к рисункам на песке, где его и настигло озарение, Тередал оценил свое состояние. Рука до сих пор болела, но несильная тупая боль ему особо не помешает — он знаком с болью не понаслышке. Бой в засаде частично лишил его энергии, но и к этому Тередалу было не привыкать. И главное — ноги были абсолютно целы. Сегодня ему понадобится их сила. Тередал всегда был быстрым бегуном, и сейчас ему надо было бежать изо всех сил — стремительно, как никогда прежде. И, без сомнения, это будет его последний забег.