Феофан Прокопович - Ничик Валерия Михайловна - Страница 31

Православные богословы-ортодоксы вынуждены были отвечать на критику. При поддержке Д. М. Голицына Ф. Лопатинский пишет «Апокрисис или ответ на писание ответное Франциска Будеа к некому другу, на Москве живущему о лютеранской ереси на книгу блаженныя памяти преосвященнейшего Стефана Яворского митрополита Рязанскаго и Муромскаго, нареченную Камень веры, напечатанное в Иэнне лета 1729» (96).

В развернувшейся дискуссии наряду с основным вопросом об отношении государства к церкви и древнерусскому благочестию (почитанию икон, мощей, призыванию святых, соблюдению постов и т. д.) рассматривались и другие вопросы, вытекающие из основных, в том числе и об отношении к еретикам и иноверцам. Если представители староцерковной партии относились к ним нетерпимо, то государство, испытывающее потребность в притоке иностранных специалистов, в купцах и заводчиках, среди которых было немало раскольников, не могло разделять этой нетерпимости. Здесь интересы церкви и государства существенно расходились. Прокопович безусловно отстаивал интересы государства.

Считая наиболее действенным методом против раскола просвещение и убеждение, Прокопович вел переписку с некоторыми его представителями, в том числе и Семеном Денисовым, ответные послания которого сохранились (см. 81, 61–69).

Если раскол представлялся Прокоповичу следствием невежества простого народа, требующего просвещения, и он призывал к терпимости по отношению к его представителям, то церковную оппозицию он считал возможным преследовать всеми доступными тогда средствами. В его глазах ее сторонники были прежде всего государственными преступниками, ибо, защищая самостоятельную власть церкви, они покушались на верховенство государственной власти, а настаивая на возврате монастырских имений, пытались присвоить государственное имущество, необходимое для содержания армии, флота, просвещения. К тому же они были его личными врагами.

Детальное исследование последующей борьбы Феофана с представителями церковной оппозиции, в том числе и решиловского дела, связанного с выявлением автора пасквиля на Феофана и подметного письма от имени папы, дано в работах И. Чистовича (126; 127). Как показывают материалы этого дела (хранящиеся в ЦГАДА и сейчас уже трудно поддающиеся чтению), в основном оно было направлено против сторонников восстановления власти патриарха, защитников монашества, монастырских имений, церковной старины (104; 105). Вместе с тем в связи с этим делом погибло и подверглось тяжелым репрессиям немало ни в чем не повинных людей.

Учение Прокоповича о государстве, исходящее из понятий естественного закона, общественного договора, всенародной пользы, философа на троне, представляло собой просвещенно-абсолютистский вариант теории естественного права. Оно отражало и теоретически обосновывало объективно происходящий в России процесс превращения самодержавия, ограниченного властью бояр и церкви, в абсолютную монархию. Направленное против верховенства власти бояр и церкви, т. е. против наиболее значительных сил феодализма, это учение имело прогрессивное для своего времени значение, выражая также ряд требований, соответствующих интересам всех прогрессивных сил русского общества того времени. Однако с ростом царского абсолютизма, с усилением крепостного гнета, развитием освободительного движения прогрессивные русские мыслители освобождаются от иллюзии о философе на троне, направляющем Россию к всеобщему благоденствию. Уже в 60–80 годах XVIII в. в нашей стране появляются критики теории естественного права, осуждение царского деспотизма, антикрепостнические идеи. Они обнаруживают тенденцию к перерастанию в теорию народной революции, что наиболее полно и ярко выступает в сочинениях А. Н. Радищева.

Заключение

Изучение философского курса Ф. Прокоповича, его сочинений, речей, документов дает основание для вывода о том, что в них отразился процесс смены формаций: разложение феодального и зарождение буржуазного уклада. Это объясняет тот факт, почему в его взглядах содержатся и элементы новых воззрений, и остатки старых. Переходный характер эпохи обусловил определенный синкретизм философских взглядов мыслителя, который проявился двояко.

Во-первых, в его взглядах наряду с элементами схоластики присутствуют идеи Возрождения, Реформации, Просвещения. Они выражают тенденцию перехода от схоластики к философии Просвещения. Эта тенденция свидетельствует как о кризисе и распаде духовной культуры феодализма, так и о зарождении системы идей и теорий, посредством которых носители нового общественно-экономического уклада утверждали свое право на существование и боролись за свое господство. Поскольку элементы Просвещения содержались в философских взглядах Прокоповича, написанные им произведения активно содействовали консолидации новых общественных сил, осознанию ими своих интересов и выработке общей идейной платформы.

Во-вторых, взгляды Прокоповича отражают тот уровень развития отечественной философии, когда в ней происходили процессы сужения предмета философии, сосредоточения ее на решении собственно философских проблем. В это время из философии вычленяются конкретные науки о природе и обществе. Как свидетельствует философский курс, прочитанный Прокоповичем, этот процесс еще не был завершен, что особенно наглядно представлено в его натурфилософии, где он излагает сведения из области астрономии, физики, химии, биологии, медицины. Одновременно происходит все большее отделение философии от теологии. С одной стороны, идет рафинирование идеалистических систем, идея бога очищается от личностной формы и превращается в философский сверхчувственный абсолют. Связь этих систем с теологией становится более отдаленной, более тонкой и завуалированной. С другой стороны, идеалистические системы все больше наполняются материалистическим содержанием, прежде всего посредством возрастания в них элементов пантеизма и деизма.

Произведения Прокоповича отражают происходивший в отечественной философии процесс изменения значимости и субординации ее компонентов. Развитие производительных сил приводит к выдвижению на первый план наук о природе. Природа становится важнейшим объектом философии. Ее изучение перестает быть введением в богопознание. Это приводит к существенной перестройке теории познания, к изменению стиля мышления, способов доказательства, критериев истинности. В произведениях Прокоповича уже достаточно отчетливо выступает тенденция к признанию незыблемости законов природы, которая служит основанием для критики чудес и суеверий. Он воспевает силу и мощь человеческого разума, выступает против авторитаризма и догматизма, настаивает на пользе и практической приложимости знания.

Однако в период крупных общественно-исторических сдвигов и их подготовки не вопросы изучения природы, не проблемы гносеологии являются определяющими и центральными в системе философского знания. Их решение служит базисом для постановки наиболее важного в такие периоды вопроса, а именно вопроса о политической власти. Ответ на этот вопрос содержался в философских учениях о человеке, обществе и государстве. Вполне закономерно поэтому, что центральным в произведениях Прокоповича является учение о просвещенно-абсолютистском государстве, отражающее интересы зарождающейся буржуазии и служилого дворянства.

Произведения Прокоповича, а также Татищева, Кантемира, Бужинского и др. относятся к началу философии отечественного Просвещения. Они являются той почвой, на которой выросли Г. Сковорода, А. Поповский, М. Ломоносов и другие мыслители-просветители XVIII в. Изучение наследия этих мыслителей помогает нам и сегодня овладеть духовными богатствами предшествующих эпох, осознать тот путь, который привел к современной философии диалектического материализма — ядру мировоззрения высокоразвитого социалистического общества.

Литература

1. Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения, т. 1.

2. Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения, т. 5.