Верные враги - Громыко Ольга Николаевна - Страница 63

Я продемонстрировала спутникам скользящую по ленте петлю с искусно встроенным в пряжку зажимом и еще одну, жестко закрепленную, для руки. В сложенном виде сворка отличалась от ремня лишь тем, что совершенно не сочеталась со штанами и, будучи слишком узкой, болталась в петельках, как веревочная подпояска деревенского пастушка. Это-то меня и насторожило. Триумфально помахав находкой перед носом у колдуна, делиться ею я не торопилась, вначале изучив сама. Касаться ее почему-то было неприятно, хоть и не болезненно, как чистого серебра. Но его примесь тут определенно имелась. Между чешуйками застряло несколько шерстинок непонятного цвета — не то светло-серые, не то вообще бесцветные, полупрозрачные. Под тремя пристальными взглядами я принюхалась, задумчиво посидела с лентой у лица, смакуя ощущения.

— Ну что? — не выдержал Мрак.

— Зверем пахнет.

— Каким?

Я постаралась как можно точнее скопировать уничижительный взгляд колдуна.

— Мохнатым. Возможно, какая-то порода собак… хотя не уверена.

— А что тебя смущает? — Верес наконец отобрал у меня сворку и, ловко орудуя пальцами, перебрал по звенышку, как четки.

— Эта собака — неживая.

— То бишь безутешный маг носил этот поясок в память об издохшей любимице? — попытался сострить дракон. — Или вообще поднял ее из могилки и теперь выгуливает по ночам, дабы не пугать соседей видом полуразложившегося умертвия?

— Я сказала, неживая, а не мертвая, — досадливо поморщилась я. — У всей нежити, как и у лесного зверья, есть нечто общее… не трупная вонь, разумеется, но резкий, весьма специфический душок, который так не любят собаки. И, кажется, я уже сталкивалась с этот запахом… по крайней мере, очень на него похожим… Верес, ты о чем задумался? Эта штучка магическая?

— В каком-то смысле — да. Она создана магическим способом, обычным такого сплава металлов не создать. Но заклинаний на ней нет. А ты что имеешь в виду, Шел? Ту трехпалую тварь, наследившую вокруг Выселка?

— И да, и нет. Похожа — но не она. Сходства примерно как между собакой и волком.

— Сможешь его запомнить? Поясок-то, наверное, придется отдать.

— Спрашиваешь! — презрительно фыркнула я. — Если уж какая-то паршивая дворняга способна отличить лисий запах от волчьего, то что говорить об оборотне?

— А вот я бы с удовольствием о нем поговорил, — раздалось у меня за спиной одновременно с блекло-зеленой вспышкой, сопровождаемой легким ароматом можжевелового дыма.

Я, по-прежнему стоя на коленях, резко крутанула головой — и почти уткнулась носом в дымчатый шелк плаща.

— Твою мать, — с чувством сказала я, забыв, разумеется, и об «о», и об «-эль».

Морриэль, догадавшись, что сладкоречивых эпитетов мать тоже не стоит, поднял и изогнул правую бровь не хуже лука, словно собираясь пальнуть из глаза магической стрелой. Узнать, способен ли он на это, я не успела — обзор заслонила спина Вереса.

— И с каких это пор благородные эльфы без стука телепортируются в гостевые комнаты, да еще к дамам? — Нахально вопросил колдун, явно нарываясь на второй огненный шар.

Но Морриэль не спешил доставлять ему это удовольствие.

— Мне подумалось, что небольшая проверка твоей «даме» не повредит. Верес, тебе не кажется, что ты вторично наступаешь на одни и те же грабли? — «разрядив» бровь, вкрадчиво, но довольно мирно поинтересовался маг.

— На сей раз скорей уж на борону, — натянуто усмехнулся, но не двинулся с места колдун. — Кто это, Морриэль?

— Второй градский маг, мой заместитель, — без особой скорби начертав в воздухе положенный знак траура, ответил эльф, словно бы даже любуясь распростертым на ковре телом. — Бывший… И чем же он вам не угодил?

— Попытался убить меня и девочку.

Вирра, в свою очередь втиснувшись между колдуном и эльфом, вызывающе уставилась на последнего снизу вверх, в подражание Вересу уперев руки в бока и сердито посапывая покрасневшим от волнения носом. Рест и Мрак тоже подтянулись поближе, прикрывая колдуна с боков. Я благоразумно не высовывалась, подсматривая за магом то из-за локтя Вереса, то в щель между его ногами.

— С ним это бывало, — невозмутимо подтвердил Морриэль, как бы невзначай отступая на шаг. — Лично на меня он покушался четыре раза — по крайней мере, те, что я заметил. Беда с этими первыми помощниками — так и норовят тебя не только заместить, но и сместить.

— Так, может, ты нам за него еще и премию выпишешь? — Рискнул еще больше обнаглеть Верес.

Эльф с явным сожалением покачал головой.

— Увы, он пользовался слишком большим доверием Ллиотарэля, и отчитываться вам придется перед Правителем. А если тот вдобавок узнает, что ты притащил в Град оборотня…

— А если не узнает? — без обиняков перебил колдун. Морриэль не ответил, но, похоже, призадумался, сложив руки на груди и спрятав кисти в широких рукавах. Я могла поклясться, что он без особых затруднений продолжает рассматривать меня даже сквозь колдуна и девочку — ощущение пристального, не до конца определившегося в моем отношении взгляда не проходило.

Верес, воспользовавшись паузой, вновь склонился над трупом, быстренько заканчивая обыск. Кучка амулетов выросла втрое, дополнившись плоской черной коробочкой, разящей жженым сахаром почище кинжала, платком с монограммой (удивленно опознанным Морриэлем как принадлежащий ему), связкой ключей, туго набитым золотом кошелем и звездообразным платиновым знаком на цепочке, так брезгливо выроненным колдуном, словно тот обжег ему руку.

— Он состоял в Совете Ковена Магов, Морри?

Эльф скорбно покосился на Вереса, не поощряя такого панибратства на людях и уж тем более оборотнях, но всё-таки соизволил ответить:

— Да, мы оба представляли там нашу часть Ясневого Града. Правда, с некоторых пор несколько по отдельности — Ассариэль почти всегда голосовал на стороне вольных чародеев, однако как маг он мало чем мне уступал, и с этим нельзя было не считаться. В конце концов, свобода мнений — основной принцип Совета Ковена, интересы же Града он неукоснительно соблюдал, поэтому придраться было не к чему. Ллиотарэль высоко ценил его дипломатические качества, так что тебе придется очень постараться, чтобы их затмить…

Морриэль честно сделал всё, дабы окончательно испортить нам настроение. Всем, кроме Вереса.

— А вот мне почему-то кажется, что Правитель Града не станет так уж сильно на нас ругаться, — загадочно-интригующим тоном, слегка растягивая слова, объявил он. — Даже наоборот.

И, медленно вытянув руку из-за пазухи эльфийского камзола, подставил свету отполированный до блеска не то корень, не то бугорчатый отрезок ветки длиной с ладонь, испещренный паутинкой жилок-рун, по которым биениями сердца пробегали темно-синие сполохи. Объяснять, что это такое, никому не понадобилось.

На сей раз непомерное эльфийское самомнение сыграло нам на руку. К моему несказанному облегчению, доказывать, что это не мы незаметно пронесли жезлв Град и подбросили его покойнику, не пришлось. Никто из Верховной Семерки не усомнился, что жезл похитил именно помощник мага: больше ни у кого — за исключением разве что Морриэля или Делирны — не хватило бы сил укрывать его от магического поиска, ежедневно предпринимаемого совместными усилиями эльфийских чародеев. Что забавно, покойный тоже в нем участвовал, искусно искажая свою часть заклинания и весьма правдоподобно сокрушаясь о неудаче вместе с остальными. Стоило нам выйти с жезлом от дриад, как маги сразу бы нас засекли.

Колдун, хоть и скептически кривил губы при этих презрительных разглагольствованиях, разубеждать эльфов не стал. Себе дороже.

Морриэль по-прежнему не спускал с меня глаз, но вроде бы молчал. Кажется, помощник и в самом деле изрядно ему насолил, заставив признать, что от оборотней тоже порой бывает толк. Вид у эльфа был довольный донельзя. Еще бы: Ллиотарэль, потрясенный предательством своего лучшего советника и собутыльника, лебезил перед вышедшим из опалы Морриэлем, словно это маг был Правителем Града. Тот и оттягивался по полной, через каждое слово вставляя: «Я же говорил», «А я еще тогда предостерегал Вашу Лучезарность» и смиренно-укоризненные вздохи.