Верные враги - Громыко Ольга Николаевна - Страница 77

Я в еще большем изумлении повернулась к Вересу.

— Тебе же нельзя в Стармин!

— Я туда и не собираюсь, — невозмутимо возразил колдун. — Но враги же этого не знают! Мы с Мраком кому могли растрепали, как нам важно попасть в столицу и какую великую тайну мы туда везем, только — тссс! А когда обоз начнет огибать отрог Гребенчатых гор, мы от него отделимся и свернем в ущелье.

— А где гарантия, что нежить не нападет на обоз сразу же, как он отойдет от Подгорья?

— Зачем? В село же она не сунулась, побоялась себя выдать. А обоз идет до Стармина дней десять, за это время всякое может произойти. Или нас поодиночке потихоньку в кустиках передушат. Или наша информация утратит значение — всё и так вскроется.

— Не слишком убедительно.

— Извини, других вариантов нет. Доскакать до гномов в одиночку мы точно не успеем, а так хоть какое прикрытие. Если ты согласна, то давай собираться — обоз отправляется через полчаса, возничие уже лошадей запрягают.

— Сам же сказал — без вариантов, — вздохнула я, прикидывая, что лучше — совсем оторвать капюшон или наскоро приметать хотя бы по краям, а на привале заняться шитьем всерьез. Ладно, оторвать всегда успею.

Уже на выходе дракон неуверенно тронул меня за рукав.

— Слушай, Шелена…

— Хм?

— А он точно… с Бобиком был?

— Нет. Я пошутила.

— Уффф…

Я доверительно похлопала его по плечу.

— Да откуда ж мне знать — Бобик, Шарик… собачатина она и есть собачатина!

Глава 13

Идея себя оправдала. Ни днем, ни ночью на нас никто не покусился… впрочем, последняя еще не закончилась.

Заснуть не получалось, хотя обоз выставил свою стражу, и та лениво травила у костра бородатые анекдоты, для пущего веселья запивая их крепким вином из здоровенной, оплетенной лыком бутыли. Точно с такой же интонацией «не хочется, но надо» вдалеке уныло подвывали «волчишки». Выжидали, пока мы отойдем в сторонку. Ха-ха. Свой костерок мы развели в самом центре лагеря. Даже лошадей, к изумлению купцов, нерасседланными привязали к оглобли ближайших саней, чтобы чуть что вскочить в седла и драпать со всех копыт.

Но, как Верес и предсказывал, враги временно удовольствовались тем, что держат нас под контролем. Мерцающие угли казались бархатистой шкуркой неведомой зверюшки, калачиком свернувшейся в очаге, — дыхание ритмично колыхало багряные бока, заставляя пятнистую шерстку идти переливами. Я протянула к ней руки, словно собиралась погладить, и в озябшие ладони упруго ткнулся источаемый углями жар.

Мне никогда не надоедало смотреть на огонь. Именно такой — неяркий, уютный, сыто мурлычущий и потягивающийся в раскаленном гнездышке. Дымное, бестолковое пламя исчезнет так же быстро, как и взметнется, оставив только копоть на краюшке хлеба, нетерпеливо сунутой в него на конце орехового прута. Опытный путешественник выждет, пока поленья не нальются внутренним светом, способным не только обжигать, но и греть, и лишь тогда доверит им сокровенный шматок.

Я отщипнула горячую, хрустящую корочку и, не удержавшись от довольного вздоха, отправила в рот. Перемазанный гарью и успевший снова проголодаться Рест завистливо проводил ее взглядом. Порция Вереса вообще не добралась до костра, прямиком отправившись в желудок. На провокационно-жалобные вздохи никто не поддавался — колдун и так получил самую увесистую краюшку.

Верес, убедившись, что его окружают исключительно жадные, бессердечные и бессовестные нелюди, прекратил валять дурака и, поудобнее умостившись на лежаке, вытащил из сумки здоровенный обтрепанный фолиант (и хочется же ему такую тяжесть с собой таскать!), решив заменить материальную пищу духовной.

Зверюшка выпустила золотистые коготки, сцапав подброшенную в кострище ветку. Распробовала и любовно оплела со всех сторон, с присвистом высасывая проступающую смолу. Я беззастенчиво протянула руку, отвернула переплет и прочитала название: «Практическая магия в примерах и заклинаниях». Чуть ниже надпись дублировалась переливчатыми эльфийскими рунами. Выдурил-таки у Ллиотарэля! И когда только успел?

Колдун пошелестел страницами и ехидно предъявил мне перекошенную харю на весь разворот, с витиеватой подписью «Тварь оборотневая, паскудство полное и редкостное».

Я обиженно фыркнула и отодвинулась. Но Верес вовсе не собирался щелкать меня по носу за излишнее любопытство, даже наоборот — не отказался бы от собеседника, дабы лучше думалось.

— Знаешь, что я делаю? — как бы между прочим поинтересовался он.

— Надеешься найти того невидимого волка?

— И да, и нет. Именно его здесь точно нет, это я уже знаю. Однако погляди вот на это. — Колдун раскрыл книгу по одной из закладок, но поворачивать ко мне не стал — просто положил на колени и ткнул пальцем в картинку на левой странице. Хочешь не хочешь, пришлось придвинуться обратно и согнуться в неудобной позе, лишь бы не касаться его плеча.

— По-моему, ничего общего. Ну, разве что такая же костлявая.

— В точку. Это гуль, «кладбищенский шакал». Раньше они поодиночке крутились вокруг сел, в ожидании кандидата на погост высматривая, не удастся ли сцапать собаку или ребенка. Но с ростом городов и соответственно ежедневно пополняемых кладбищ гули посбивались в стаи наподобие бродячих собак и перешли на питание исключительно падалью — проще и безопаснее.

— Я видела гулей. Разок рявкнешь — разбегаются в разные стороны с поджатыми хвостами. И они раза в полтора меньше даже меня.

— Если не в два. Но такая вот поджарая, слегка сутулая форма туловища характерна только для них. Она идеально приспособлена для быстрого длительного бега. А про этого красавца что скажешь?

Я передернулась, поменяла руку, которой упиралась в лежак, чтобы не повалиться на Вереса.

— М-да, то еще рыло…

— Скальный шхор. Обрати внимание на его глаза. — Колдун ладонями прикрыл нарисованную морду сверху и снизу, оставив только узкую полоску посредине. — Эй!

— Bay! — Я всё-таки потеряла равновесие и ткнулась лбом Вересу в подбородок, заставив колдуна лязгнуть зубами. Было с чего: с картинки на меня уставились глубоко посаженные глаза с чуть удлиненными и вздернутыми наружными уголками. Точь-в-точь как на мгновение мелькнувшие в драконьем пламени.

Торопясь исправить ситуацию, я попыталась упереться в книгу и оттолкнуться от нее, но соскользнула по гладкому пергаменту, основанием ладони угодив колдуну по пряжке пояса.

— Чем вы там занимаетесь? — сонно проворчал Мрак, высовывая из-под одеяла всклокоченную голову.

— Практической магией, — сквозь зубы сообщил Верес. Ой, кажется, не по пряжке… — Да слезь ты с меня наконец!

Дракон мерзопакостно хихикнул, намекая, что так он нам и поверил, и снова укрылся с головой.

— Ну, продолжай, — потребовала я, приняв более достойную позу.

— Шхоры одинаково активны днем и ночью, а поскольку живности в горах не так уж много, способны заметить добычу с расстояния в несколько верст. — Верес начал неохотно, не глядя на меня, но постепенно снова разговорился. — Пожалуй, у них лучшее зрение среди хищников. А вот тут есть прекрасная схема стопы гарпии, которая позволяет ей карабкаться даже по отвесной поверхности и часами висеть на едва заметных уступах. Ничего не напоминает?

— Погоди. — Я едва удостоила картинку взглядом. Поверим профессионалу на слово. — Ты хочешь сказать, что мы имеем дело с потомком нескольких тварей?

— Во-первых, скрещивание даже двух видов нежити — огромная редкость. Особенно столь отличающихся. Во-вторых, их потомство наследует случайную комбинацию родительских признаков, а не самые лучшие. И в-третьих, большинство таких гибридов бесплодно. А мы, похоже, имеем дело с активно размножающимися тварями — иначе откуда бы они взялись в таком количестве? Я уж не говорю про ошейники…

— Ты думаешь, кто-то их специально вывел? — уловила я ход его мысли.

— И продолжает выводить, всё улучшая породу. Сравни тварь, которая бродила под Выселком, — и последний «вариант».