Алауэн. История одного клана - Жданова Светлана "Лисавета" - Страница 101

Желая убедиться в своей правоте, не дать себе поддаться этой слабости и отступить, спасая свою решимость, я слегка тронула нить-связку, которая когда-то соединяла меня с желтоглазым драконом. Холод и пустота на той стороне причиняли физическую боль, и я уже давно запретила себе бередить эту рану. Так что была поражена, когда за ледяной стеной рассмотрела свет.

И снова лед, и снова желтые глаза напротив. Как в моем сне. Но только почему они такие теплые? Почему? Что происходит?

На самом деле я отвлеклась не более чем на десяток секунд. Но это почти вечность для бессмертного, считающего мгновения.

Я пришла в себя, только когда почувствовала, как напрягается щит под напором ураганного ветра. Выдержать такое он просто неспособен, так что меня попросту снесло воздушной волной. Ударившись о какой-то барельеф на стене, я глухо застонала. Вот сволочь, мне же теперь синяк на полспины обеспечен!

Почти сразу же в меня полетели огромные сосульки, которые я даже не стала отражать. Делать мне нечего. В каком-то миллиметре от моего тела они распадались на чистую энергию и впитывались. Чуть улыбнувшись, я поцокала языком. Мой разум медленно завоевывала холодная ярость.

К тому времени Сантан уже стоял на линии удара, прикрывая собой стелу.

Я фыркнула и дерзко посмотрела на дракона. Пара ледяных заклинаний… и пока он отбивается (ну уж не так это и сложно, мог бы и пошибче), стела в основании рассыпается мелким крошевом. Неужели этот глупец так и не понял, что собственными руками дал мне силы против самого себя?

Все драконье во мне стремилось стать ледяным, а демоническое не стало спорить.

Уйти с траектории падения стелы Сантан, к сожалению, успел. А вот спасти – уже нет. Она разбилась на мириады мелких осколков, усыпавших пол словно небо – звездами. Но как ни странно, женское тело оказалось довольно гибким и упало очень мягко. Правда, затылком эта «спящая краса» приложилась довольно ощутимо. Но ведь мертвым все равно?

Сантан взревел как раненный в зад волкодлак.

Я думала, что он будет защищать свою женушку, а не нападать. Мгновенно обратившись драконом, Сантан с размаха ударил меня хвостом. Против такого грубого обращения щиты едва устояли, и острый шип залип в них, словно в киселе, но сила удара оказалась такова, что меня снова швырнуло в сторону. К сожалению, теперь уже окна. Тонкий лед обреченно хрупнул и распался, позволяя мне продолжить свой бескрылый полет.

Крылья раскрылись как раз вовремя, чтобы подхватить меня в пяти метрах от острых ледяных пик. Такая смерть не прельщает. Так что пришлось вспоминать о прочих своих достоинствах, кроме несомненного обаяния и чешуи во всяких интересных местах.

Ох и веселенький сейчас у меня колер. Белые волосы, зелено-красная чешуя и серебристо-серые крылья. И это все при льдисто-голубых глазах. Экзотика! Где там серой мышке пятилетней давности.

Но сейчас не до внешности, Сантан явно не на ее красоты собрался любоваться. Я едва успела метнуться в сторону, уходя из-под удара дракона. А то эта здоровая туша без проблем размазала бы меня тонким слоем по ближайшим дюнам. Крутанулась в воздухе, привыкая к новому балансу и тяжести крыльев за плечами. И пока дракон разворачивался и набирал высоту, я попыталась увеличить расстояние между нами, такая близость с разъяренным драконом опасна. А мне жизнь дорога. Еще матушку его надо как-то угрохать. И все самой. Куда деваться бедной блондинке, когда вокруг одни сволочи?

Стать одной из них!

На моих руках наросли ледяные пики, послушные дымчатые крылья ровными взмахами удерживали тело в воздухе, позволяя как следует прицелиться. И пока дракон не обрел твердость в воздухе, швырнуть в него сосульки-переростки, чтобы знал, как обижать бедную невинную девушку, забирая у нее самое дорогое – ее возлюбленного, каким бы гадом он ни был. И пусть пики пролетели, чуть скользнув по шкуре массивного, но ледяного дракона, я вполне удачно сорвала на нем первую волну злости и дальше могла действовать с холодной головой.

Два взмаха подняли меня выше, унося от опасной близости башни. Здесь Сантану ничего не стоит размазать меня по камню. А вот на открытом пространстве я имею маленькое, но преимущество – маневренность. Хотя магии драконов все же не хватало. Бороться против льда льдом нелучшая идея.

Я зарычала. У Сантана тоже есть передо мной преимущество – тяжесть и мощь драконьего тела. Когда оружие равно – это весомый аргумент в сторону его победы.

Меня обдало ледяное дыхание, разбивающееся о выставленные щиты. Правда, под его напором меня немного сносило в сторону, и Сантан, похоже, это заметил, повторив атаку. Я поменяла руку с вогнутым щитом и отразила ледяное крошево обратно, верно угадав траекторию полета дракона – он как раз пытался облететь меня так, чтобы оказаться поближе. Сантан, явно не ожидавший такой подлости с моей стороны, гортанно взревел.

Ну ничего, тебе, тварь такая, полезно наткнуться на свое же оружие.

И пока он не очухался, я добавила большими ледышками, метя в самые уязвимые часта драконьей туши – глаза, под горло, живот и, конечно, под хвост, там тоже чешуйки мягкие и чувствительные. Ну и заодно профилактика от размножения всяких нехороших моральных монстров.

Сколько мы так еще перекидывались, даже думать не хочу – наверняка долго. У меня уже побаливали крылья от непривычно долгого полета. Надеюсь, у Сантана тоже что-то болело. Но это явно была не совесть, так как нападал он очень активно.

Все развлечение поломала одна сволочная и на редкость противная баба, являющаяся по совместительству матерью моего противника. Драконица летела к нам откуда-то с юга: явно поддавшись устрашениям Рашата, она умчалась было проверять его слова. Только как-то быстро вернулась.

Сантан приободрился и начал радостно сверкать глазами в сторону башни, от которой мы уже прилично удалились. Я же понимала – против двух драконов мне не устоять. С одним-то расшаркиваюсь сколько времени!

Я облизала пересохшие, потрескавшиеся губы. Ну что же, я чувствовала себя достаточно безумной для чего-то подобного. В конце концов, это им есть за что бороться, им есть что терять, они живут надеждами. Не я. Так какого упыря, спрашивается?

И со всей мощи ударила в башню. На какой-то невыносимо долгий миг все застыло. Кажется, даже время остановилось. А потом раздался взрыв. Лед, сковывающий башню до половины, разлетелся словно хрусталь. За ним затрещал и камень. Башня покосилась и медленно начала съезжать на одну сторону.

Сантан взревел.

Оказалось, что я не самая безумная на этом празднике смерти. Мне даже на мгновение почудилось, что у ледяного случится сердечный приступ и он свалится на снежные наносы бездыханной тушкой. Но это не входило в мои планы, так что пришлось приводить невменяемого дракона в себя снежной оплеухой, откинувшей оцепеневшего Сантана на добрый десяток метров. Перевернувшись в воздухе, он оскалил белые, опасно острые зубы.

– Испугал эльфа целлюлитом, – фыркнула я.

Помнится, мне как-то показывали фокус – дракон несколько часов ходил, зажав двумя клыками обычное куриное яйцо. На нем даже трещинки не осталось.

Вот только мне не верится, что после моей встречи с этим потенциальным ожерельем я останусь цела. Так что пришлось брать крылья в… свое полное распоряжение и махать подальше, пока у Сантана пар носом не повалил.

О! Два совершенно чокнутых дракона (ну ладно, один дракон и одна жертва эксперимента) в небе – это, конечно, слишком. А вот если прибавить к ним взбешенную драконицу, на всех парах несущуюся к нам, тут вообще «прощай, долина, мы не будем по тебе скучать».

В общем, пару минут я крутилась между ними, как ужаленная в одно интересное место. Сантан изрыгал ледяное крошево и пытался подобраться поближе, Каянэт поливала огнем, который я, впрочем, отводила в сторону ее сынка с помощью щита. Так что никто не скучал. И зачем, спрашивается, Сантану понадобилось ворчать на мать и посылать ее дальними дорогами? Он, видите ли, сам меня прибьет. Потенциальную жертву, разумеется, никто не спросил.