Алауэн. История одного клана - Жданова Светлана "Лисавета" - Страница 39

«Поздравляю!»

А что же так нерадостно?

Стоп! С чем он это поздравляет Колина?

Я даже от растерянности забыла держать оборотня, и он вырвался, спрятавшись на ближайшем дереве.

– Иаллин, что тут произошло, пока нас не было?

Блондиночка покраснела и потупила взор.

«Что произошло», «что произошло», – пробурчала она. – Не фига шастать где попало со своим… желтоглазым. Оставила меня тут в полном одиночестве, и делай что хочешь. Ну и сделала что захотелось! – вдруг заорала Алка. Поняв, что переборщила, снова повесила голову. – Я же не виновата, что мне на тот момент ласки и нежности хотелось. А тут этот… «Алочка, съешь клубничку, Алочка, тебе не дует, Алочка, давай я тебя согрею». Ну вот и досогревался.

– Ну и как клубничка? – съехидничала я.

Все было выражено в закатывании глаз и таком сладострастном вздохе – мне прям завидно стало. Тоже, что ли, по клубничку сходить? Только с кем? Эльфов, что ли, дождаться?

– Ой, Алекс! Это нечто. У меня раньше никогда не было любовников-драконов. И сейчас я об этом сильно жалею. Тебе бы тоже стоило попробовать, – толкнула меня Иаллин.

– А ты ревновать не будешь? – задумалась я, вылезая из ямки между двух грядок.

– Слушай, тебя точно в детстве не роняли? Я про Сери говорю.

– Тогда лучше молчи.

За помятые грядки нам чуть было не попало. Но стоило Янине увидеть меня, добрая женщина расплылась в улыбке и предложила мне… под душем помыться!

Уж как я обрадовалась, просто не передать.

Захватив из дома большую простыню вместо полотенца и халатик игривой расцветочки (где его Иаллин взяла – ума не приложу), я отправилась баловать себя. И только случайно в маленьком отколотом кусочке зеркала, приколоченном к деревянной кабинке, которую издалека легко спутать с другим очень нужным местом, особенно если сильно приспичило, увидела свое отражение.

Каюсь, орала я слишком громко, как стало потом известно – один петух скончался от разрыва сердца, а три вообще от зависти еще месяц молчали. Но зато на другом конце деревни резко отелилась корова, с которой мучились уже вторые сутки.

Вся наша честная компания, вывалившаяся из дома посмотреть, кто же меня здесь убивает, заметив мой кровожадный взгляд, разом побледнела.

– Ну и как это называть? – указала я на свою голову.

– Волосы?

Глубоко вздохнув, я попросила себя не нервничать. Не помогло.

– И как давно я начала становиться блондинкой?

– После наемников, – любезно подсказал Мальгольм. – А некромант это только усугубил.

Сделали из меня… блондинку. Громко фыркнув, я скрылась за ширмочкой и начала раздеваться.

Душевая была очень ловко сделана – небольшой такой сарайчик разделили на две части. В первой можно было раздеться, не опасаясь досужих взглядов, а во второй с самого верха шла трубка с вентилем. На крыше же стояла большая бочка, крашенная в черный цвет. За день вода нагревалась, и вечером можно было поплескаться в теплой водице.

Волосы у меня сейчас доходили до талии и приобрели странную расцветку – белых прядок стало больше, чем привычных темно-русых. Короче, получилось непонятно что. Махнув на это рукой, я открыла одну из баночек, сунутых мне Иаллин. В ней оказалась странная сине-сиреневая масса, больше напоминающая кисель. Но пахла вкусно. Следом пошли другие баночки, и в итоге я уже сама пахла как конфетка. Да, пожалуй, в том, чтобы быть единственной дочкой богатых родителей (а как еще, если ты Алауэн), есть свои преимущества.

Уже смывая все эти вкусно пахнущие бальзамы и притирки, я чуть не поскользнулась, когда услышала:

«Алекс, заканчивай водные процедуры. Иначе скоро получишь к душу довесок в виде перевозбужденного дракона».

Хорошо, хоть Алла предупредила. Закрыв краник, я наскоро вытерлась и, надев халат (нет, ну где она его откопала?), вышла из кабинки.

Братья стояли на небольшой веранде, оборотень валялся рядом, вылизываясь.

Мне и одного взгляда на Сери хватило, чтобы испугаться за свою сохранность, – у него в глазах полыхало!

Иаллин перехватила меня на полпути и под личным конвоем довела до двери в дом. Меж лопаток ужасно свербело, и я, не выдержав, оглянулась. Зря! Меня словно обдало пламенем.

«Не смей к ней подходить!»Колин вцепился в руку брата… и тут же ее отдернул, дуя на ожог.

Сери сделал шаг навстречу… а я все никак не могла оторвать взгляд от его глаз. Что это – снова магия драконов или…

На следующем шаге Змей споткнулся о не вовремя потянувшегося (интересно, в это кто поверил?) Мальгольма и растянулся на полу.

Отвесив пинок, Алла все же загнала меня в дом, жутко шипя:

– Ладно, у него крыша поехала, но с тобой-то что?

Со мной? Да просто, когда так смотрят, ты понимаешь, что значит быть желанной. А как ни крути, это не может не нравиться.

Алауэн все же драконы. А драконы – это огненные создания. Да еще с примесью крови огненного демона. Ничего удивительного, что он выплеснул из себя столько силы именно в этой стихии. Ничего не поделать, нерастраченная страсть и желание грозило сжечь его самого.

Сегодня Олеандр спросил его: чего он добивался, создавая это невероятное существо. Желал ли новую игрушку или надеялся биением чужого сердца заставить жить свое. Чего он хотел – послушную куклу или спутницу, с которой придется не просто считаться, которую придется ценить. Чего он хотел от этой женщины?

Сери было трудно сказать, но он признался, прежде всего самому себе, – ему хотелось прекратить это заточение в одиночестве. Он хотел, чтобы их отныне стало двое.

Кто же знал, что попытка согреться приведет к пожару…

– Итак, начнем сначала? – оглядела я присутствующих за поздним ужином. Потом посмотрела на Сери. – И пожалуй, с тебя: кто тытакой?

На меня посмотрели как на законченную идиотку.

– Сериандрэй из клана Алауэн Ту. – Ухватив мою руку, он поцеловал ее. В золотистых глазах танцевали смешинки. – Приятно познакомиться, милая леди.

– Леди не очень-то приятно. Отдай, – возмутилась я, вырывая руку. Но куда там – в нее вцепились мертвой хваткой и продолжают лобызать. Притом таким способом – у меня не то что щеки, уже шея и грудь полыхали от смущения.

Вздохнув, дракон с видом мученика все же выпустил мою бедную лапку, резко окогтившуюся от такого тесного общения с родственником, в смысле драконом и можно сказать братом. Вытерев ее о подол голубого платья, я перефразировала вопрос:

– Что это за монстр чешуйчатый гонял бедных магов по могильнику?

– Почему сразу монстр! Очень милый монстрик. Не будь к себе так критична.

– Сери!

– Я тебя слушаю, прелесть моя.

– В отличие от некоторых, у меня нет хвоста и чешуи по всему телу. Как ты объяснишь наличие третьей ипостаси. Разве такое вообще возможно?

– С нашими родителями и не такое возможно, – закатил глаза Колин. – Представь себе – жила одна драконица Алауэн Ту. И один отдельно взятый демон-асур. Потом повстречались. На чью-то беду. Поженились, правда с большим скандалом. А через определенное время драконица родила близнецов. Понимаешь, в чем тут проблема? Кровь драконов сильней крови демона. Их же кровь сильнее человеческой. Но Алауэн наполовину драконы, наполовину люди. Вот и получилось черт-те что…

– А сзади хвостик, – хихикнула Иаллин, прячась за Колином. – Ты его видела? Мне в детстве так нравилось за него тянуть.

Сери обиженно фыркнул.

– Но природа и магия, видно, сами посходили с ума от непоняток и решили все довольно интересным способом. Родились два ребенка. Я полноценный Алауэн без каких-то отклонений от нормы. – Змей снова недовольно зашипел. – Ну а мой братец приобрел третью ипостась.

Было над чем задуматься.

– И что, вот так просто – третья ипостась, без каких-то гадостей? Да не поверю.

– С гадостями. Сери не может находиться ни в одном облике, кроме человеческого, достаточно долго. Максимум боевой трансформации около трех часов. Дракона – несколько суток. После этого времени идет очень быстрое истощение магических и жизненных резервов. Именно поэтому мы предпочитаем держать такую наследственность в тайне.