Алауэн. История одного клана - Жданова Светлана "Лисавета" - Страница 62

62

Сери осторожно сел рядом, провел рукой по раскинутым прядям снежно-белого и червонно-золотого цвета.

– Только подумай, такая милая, когда спит.

Свернувшийся на подушке Кешка сонно кивнул. И как только татуировка может столько дрыхнуть!

– Я вернусь за тобой, – прошептал он ей на ухо. Пробежал губами по щеке, провел кончиками пальца по пушистым ресничкам. – Ты мое сердце, мое сокровище, моя единственная. Потерпи немного, так нужно.

Он коснулся припухших губ своей женщины, скользнул языком в ее рот. Алекс чуть застонала… и попыталась его укусить. Это так на нее похоже.

«Сери, твое время вышло!»

«Иду!»

На ресницах Александрит осел иней, девушка поморщилась и натянула одеяло на голову.

– До встречи, любовь моя. И… с добрым утром. – Встав, Сериандрэй все же не утерпел и коснулся кончика ее носа, торчащего из-под одеяла. – Прости. Тебе лучше не видеть этого.

Когда в сердце дракона приходит стужа, она отражается в его глазах. Она оседает хрусталиками льда, она убивает. Тоска может свести его с ума… А кто слышал о сумасшедших драконах? Таких просто нет.

Есть легенда, что снежные шапки на горах появились, когда несколько драконов, потерявших в битве своих возлюбленных, решили жить затворниками высоко в горах. Но боль и тоска их была так велика, что они заморозили вершины. И до сих пор в пещерах таких гор лежат ледяные драконы с навеки разбитым сердцем.

Кто знает… истинные древние молчат об этом. Лишь скорбно опускают головы.

Хотя доля правды здесь есть – дракон, чьим уделом стали горе и боль, чье сердце замерзло, становится ледяным. И нет ему больше места среди других. Навеки белые драконы уходят далеко на север, в царство вечного льда. Там, меж айсбергов и стылых вод, лелеют они свою горечь и скорбь. Там умирают их сущности, оставляя лишь злобу на мир и… тоску по теплу.

И нет им пути назад.

– Сери-и! – ошарашенно вздохнула мелкая драконица, когда он появился на площадке.

– Братик, ты идиот!

Подойдя к нему, Колин схватил близнеца за плечи и хорошенько потряс.

– А ну прекрати! Немедленно возьми себя в руки. Можно подумать, это навсегда. Ничего с твоей Алекс не случится. Она твоя, понимаешь, твоя! И этого не изменить никому. Даже Хранительница тут бессильна. Сери, ну подумай, куда она теперь от тебя денется. После того что вы устроили сегодня ночью. – Зеленоглазый облегченно вздохнул, когда увидел, как искристо белый цвет в глазах его брата сменяется на привычное золото. – Она дождется тебя. Ведь ты ее не теряешь, просто на время уйдешь. И вернешься.

– Я все понял. Хватит меня трясти.

– Какой же ты дурак! – Подойдя к нему, дядя крепко обнял. – Вытворять такое из-за девицы! Неужели она стоит того?

– Стоит, дядя, стоит. Попробуй сам.

Станислав улыбнулся. Ведь этот дракон до сих пор не женат. Еще один холостяк в их племени. Позор семьи, можно сказать! Хорошо, хоть у матери они с сестрой были не первыми детьми.

– Вот от вас, оболтусов, избавлюсь, передам на руки женам, там и сам… может быть… задумаюсь над этим вопросом.

Мужчины улыбнулись. Ну да, есть у них в клане такая традиция, Диар постаралась, – мужья подчиняются воле жен. На что только не пойдет мужчина ради наследника и хорошего расположения духа своей женщины.

Наверное, поэтому их родители и ссорились постоянно, демон не привык к такому. Драконица тоже не желала уступать. В перерывах между скандалами они жили душа в душу и расставаться даже не думали.

Родители! Ох и попадет же от них!

– Все, летите. Да хранят вас ветра!

Двое мужчин одновременно сделали шаг в пропасть. Два дракона поднялись в небо. И была песнь прощания…

Прощай, нет, просто до свиданья. Надеюсь, все ждет впереди. В плену безликого молчанья, Но все ж разлуку победим. Не знаю сколько, просто жди, Покуда сердце плачет. Судьба моя – меня веди, Мой путь еще не начат. Твой образ в сердце сохраню, Как нить к тому, что было. Я время просто попрошу, Меня чтоб не забыла. О том, чтоб год прошел за день, Секундою, мгновением. Чтоб расставанья злая тень Не родила сомненья.

Просыпалась я медленно. С удовольствием вытянулась на постели, уткнулась носом в подушку, улыбнулась. Все тело было налито такой томной сладостью, даже двигаться не хотелось. Лишь наслаждаться этими минутками удовольствия. На предложения мозга – наконец продрать глаза и топать одеваться – все другие органы ответили дружным посылом его куда подальше. Только минут через десять я смогла подвигать плечами и, перевернувшись на спину, раскинуть руки в разные стороны.

Искорки счастья собирались теплом где-то в груди, разливались по телу, заставляя губы довольно улыбаться. Как коротки и редки такие моменты. В нашей жизни так мало счастья, что хочется подольше удержать это волшебное чувство в своей груди, запереть его там… и в то же время показать всему миру.

– Наконец-то ты проснулась. – Это вошла Иаллин.

– Угу. А который час?

– Уже полдень. Пора вставать. Как прошла ночь?

На губах появилась довольная улыбка, а вот щеки запылали.

– Судя по твоему довольному лицу – великолепно. Надеюсь, он оправдал надежды?

– Я… даже не могла представить, что так бывает.

– Бывает. – Иаллин почему-то грустно улыбнулась, отчего на сердце заскребли кошки.

– Что-то произошло?

– Вставай. Тебя уже ждут.

– Кто?… Я совсем забыла! Они… еще здесь?

Зачем я спрашиваю? Зачем вообще хоть что-то говорю? Ведь знаю ответ. Знаю… но хочу услышать, что обманулась, что он еще здесь, что никуда не уйдет. Что наказание Хранительницы лишь глупая шутка. Только не сейчас!

– Прекрати истерику. Их уже давно нет. И… – Алка всхлипнула, а по ее розовым щечкам потекли дорожки слез. – Все из-за этого проклятого Сери! Почему он такой идиот? Вот уж действительно – магия пошутила – совсем мозгов лишила. Захотелось дракону игрушку, а кто за это расплатится? Конечно, брат его.

– Иаллин, что произошло?

– «Что-что»! – уже кричала она. – Мне запретили выходить замуж за Колина, вот что! А все из-за этого рыжего. Это он… он виноват. Ему, видите ли, нормальных женщин не хватало, втянул брата в Аид знает что!

Встав с постели, я рассеянно оглядела комнату. Повсюду беспорядок. На полу осколки вазы, которую мы разбили ночью в потемках, – это Сери на стол налетел. Еще и ногу себе поранить умудрился, когда посреди ночи проголодался. Как маленький начал охать. На прикроватном столике стояли розы, которые он притащил вместе с едой. Правда, почему-то поникшие, словно обмороженные. Жалко. Это была хоть какая-то память о нем.

– За что ты его так? Сери, конечно, чокнутый на всю голову, но…

– Но? – глянула на меня Иаллин. – Защищаешь его? Что, так понравилось быть драконьей игрушкой? Ну так можешь продолжать – за тобой пришли посланники Хранительницы.

У меня голова шла кругом от эмоций, которыми Иаллин била по моим свежеоткрытым драконьим рецепторам. Да и от ее слов тоже. Что значит игрушка?

– Почему он со мной не попрощался? – не могла я отделаться от мысли.

– А зачем ему это надо? Сери вдоволь развлекся, – презрительно бросила Иаллин, закрывая дверь в покои.

В груди все заледенело. Дыхание стало чем-то пустым и ненужным. Сердце застыло в груди.

Мои ноги подкосились, и я сползла на пушистый ковер, застилавший пол.

Как я могла надеяться на что-то иное? Как мне вообще пришло в голову хоть на мгновение поверить в то, чего просто не может быть? Всегда лишь игрушка. Использованная и ненужная кукла. Просто вещь, которую можно выкинуть.