Алауэн. История одного клана - Жданова Светлана "Лисавета" - Страница 65

– В том, что ты натворила?

– Нет более сильного чувства, чем гнев. И лучшего кнута мне было не найти. Пока она злилась на полукровку, была управляемой.

– Так, значит, нет сильнее чувств? – Серые глаза вмиг стали холоднее льда.

Диар взглянула на мужа. По позвоночнику женщины прошла липкая дрожь. Сколько лет минуло… но она все так же порой пугается этого существа.

– Тео!

– Иногда я забываю, что моя кровь изменила только твое тело, но не сознание. Люди очень жестоки к себе подобным. А она… Ведь Александрит такое же твое дитя, как и все остальные. Даже больше. О чем ты думала, когда подбрасывала мальчишкам это заклинание?

– О нас! – Она тяжело откинулась в кресле. – Я устала жить в вечном страхе, устала бороться с призраками прошлого. Если все пройдет хорошо, Александрит будет последней моей жертвой. Все, что я сейчас могу, это дать клану еще одну Хранительницу, способную на силовое решение проблем.

– Александрит ведь не знает, чью задумку, того не ведая, осуществили мальчики.

– Нет, – потупила взор Диар, – никто, кроме нас двоих, об этом не знает. И, конечно, твоей сварливой бабки, – не смогла удержаться она. – Тиамат так просто не дает.

– Задумываться о расплате надо было раньше.

– Мне было некогда, – отмахнулась Диар. – Мне стоило больших усилий найти подобную девочку. И кто знает, что бы с ней случилось, не поспеши я.

– Подобную? – сощурил глаза дракон.

– Понимаешь, она от рождения обладает довольно слабым магическим даром. На что-то приличное сил особых не было, поэтому Александрит и создала себе эти щиты. Здесь я была уверена, что природная магия не войдет в диссонанс с магией драконов, и уж тем более не наделает бед при Тере’итт Ан. Это во-первых.

– А во-вторых?

– Во-вторых, она достаточно умна и упряма, чтобы справляться с драконами. И тут же третье – Александрит, кто бы что ни говорил, аристократка. К тому же чистокровная. А это довольно важно. Я так радовалась, когда кристалл подтвердил слова этого Дэлури, который и нашел девочку по моей просьбе. Стоило ему попасть к ней в руки, как артефакт прошел активацию. И если бы близнецы так не торопили ее перерождение, вполне бы справился с контролем за изменениями. А так Сериандрэй сам виноват в ее отвратительной регенерации. Неймется ему. – Хранительница раздраженно фыркнула. – И что он в ней нашел? Обычная девочка… была.

– Разве любят за это? – посмотрел дракон на жену. – А что происходит в его рыжей голове, вообще непонятно. После того что выкинул его брат… В отношении Сериандрэя у меня теперь еще больше подозрений. Хорошо, хоть последнее время чудил только Колин.

– Мне хватило выкрутасов, которые вытворял этот полоумный Змей. Надо было иметь наглость требовать у меня вернуть ему невесту.

– Сери не откажется от нее. Сколько бы ты ни срезала ниточки, связывающие их, мальчик слишком хорошо позаботился об этом. Даже если сама Андин серьезно вознамерится вырваться из его сетей, ей это вряд ли удастся.

– Из ваших сетей вообще невозможно вырваться, – чуть улыбнулась Диар.

Теоденус положил руку на плечо жене. Она нежно улыбнулась и потерлась о нее щекой.

– Скоро мы будем достаточно свободны. Я уже забыла, каково это, видеть тебя рядом чаще нескольких раз в сутки. Еще немного – и я забуду, каковы на вкус твои поцелуи.

– Я не позволю тебе этого забыть, – чуть улыбнулся он, склоняясь к губам жены. Провел по ним кончиком языка… невыносимо сладко дразня ту, что дороже всего на свете. – И все же, любимая, пообещай: если она спросит, ты ответишь ей правдой.

– А с чего такое беспокойство? Я уже начинаю ревновать, – состроила гримасу Диар, обнимая его за шею.

– Не стоит. Просто у нас слишком долго не было детей.

– Уже скоро, любимый.

Теоденус улыбнулся и легко взял жену на руки.

Занавес!

Раздался такой знакомый мне звук сворачивающегося пространства, ознаменовавший закрывшийся телепорт.

Заклинание тут же повисло обрывками невидимого плаща.

Спасибо, первый дракон Алауэн не выдал.

Значит, хотела меня контролировать? «Пойдем, девочка, я подарю тебе весь мир!» Тьфу, как банально! Тут каждому от меня что-то надо.

Я потерла чуть озябшие плечи. Хотелось спрятаться. Заслониться от мира. Укрыться… в чьих-то объятиях. В тепле чужих рук.

Почему же когда я так думаю, перед глазами встает он?

Этот полет стоил того.

Ради красок, которые хлынули, едва мы пересекли контур наложенного на замок заклинания, я готова многое стерпеть. Даже путешествие на спине дракона.

На руке заворочался Кешка.

– Привет, малыш! – Высунув голову, дракоша сонно похлопал желтыми глазами и лизнул языком мою щеку. – Я тоже по тебе скучала.

Как странно это звучит. Как странно чувствуется.

– Кеш-ша хорош-ш-ший.

Я кивнула. Если честно, соскучилась я по своему… защитнику. Ведь Кешка ни в чем не виноват. Он существо полуразумное, потому как в своем роде часть меня… а я иногда сомневаюсь в наличии моего собственного ума. Не слышны в мозгу даже шорохи!..

И вообще, все так давно и крепко запуталось… что сейчас мне было уже не страшно. В сердце прочно застряла заноза, дергая и зудя. И даже если время не лечит, с болью примиряешься. Она не уходит, просто становится привычной. И все, чего мне сейчас хотелось, это наконец прекратить агонию, раз и навсегда разобраться с тем, что произошло тогда, почти три года назад. Кем я была для гранатововолосого дракона Алауэн?

Ведь не все так просто. Не зря Хранительница что-то от меня скрывает. Да и… Как же мне самой хочется надеяться, что это все ложь и Сери… любит меня? Возможно ли это? Не много ли я хочу?

Влюбленный Сери. Хотела бы я посмотреть на это чудо из чудес.

Не люблю я Цитадель. Не нравится она мне. Большая, неуютная. Крепость, а не дворец. Хранительница говорила, что Цитадель строили на руинах бывшего герцогского замка, принадлежавшего ее предкам. Несколько сот лет это действительно была крепость, в то время северные племена еще нападали на границы королевства. Высокие стены, серый камень, кажется, даже сейчас покрыт инеем, окна-бойницы, широкие площадки в центре и на крышах четырех главных башен – для приземления драконов.

Со слов Теоденуса, перестраивать что-то им лень. Да и зачем? Раз здесь подолгу никто не живет. А на послов впечатление производит. Хорошо, хоть в прошлый раз я не так долго здесь пробыла – уже через пару дней, закончив какие-то свои дела, Хранительница забрала меня.

Как вещь.

Тогда я не возражала. Внутри словно полыхал огонь, раздуваемый воздухом, заполнившим то пространство, что разделяло нас теперь. Я же продолжала чувствовать его. Далеко. Где-то на краю восприятия. Но даже сейчас он продолжал держать натянутый повод.

Промучившись несколько дней, как-то под утро я не выдержала. Скомкала все, что чувствовала, – все обиды, все страхи, всю боль – и безжалостно зашвырнула их в это холодное пространство. От ощущения сделанной гадости как-то полегчало. Подобрав под себя ноги, я впервые за это время беспокойно задремала, зябко кутаясь во всевозможные щиты.

При воспоминании об этих первых нескольких… неделях становится как-то пакостно. От Кешки пыталась избавиться, истерики закатывала, в ситуации… не разобралась. А сейчас уже очень поздно. Или же нет?

Я остановилась. Длинный коридор был пуст. Но меня с головой накрыло чужое присутствие. Болезненное, родное, теплое. С минуту я стояла около окна и просто впитывала его в себя. Наверное, так дышит вынырнувший из-под воды почти утопленник – глубоко, сладко.

Что бы я ни говорила, как бы ни прикрывалась болью и обидами, но только вряд ли мне удалось хоть от кого-то скрыть – я скучала, безумно скучала по Сери. А теперь он здесь. Где-то совсем рядом. В замке.

«Она здесь!»

Этот голос, произнесенный на самой грани моего восприятия, заставил меня очнуться. В мгновение ока я прикрылась одним из самых мощных щитов, на какие только способна. А способна я была на многое.