Миллион запретных наслаждений - Паркер К. Л. - Страница 104

— Я самый счастливый мужчина в мире, — прошептал я, а потом наклонился, чтобы испробовать сладость губ.

Один, два, три раза припадал я к ее рту, пока входил и выходил из нее, а жемчужины перекатывались по моему стволу. Ее груди прижались ко мне, губы облизывали мои уста, пальцы впивались в ягодицы. Это было почти невыносимо.

— Ты такая сладкая, Лейни. Я долго не выдержу, — предупредил я. — Я изольюсь прямо в твою прекрасную киску.

Лейни покачала головой, а потом посмотрела мне прямо в глаза.

— Ты отказывал мне бог знает сколько раз, но сейчас я тебе этого не позволю. Излейся мне в рот, Ной. Я хочу почувствовать твой вкус.

— Черт, не знаю, смогу ли удержать… Это так… сладко, — говорил я, изо всех сил стараясь оттянуть последнее мгновение.

— Дай мне, Ной, — потребовала она.

Я вышел из нее. Крайне неохотно, но, как уже говорилось сто раз, я бы не отказал ей ни в чем. Может быть, вначале она была моей секс-рабыней, но теперь я стал ее секс-рабом.

Я быстро снял жемчуг и сел на ее грудь, влажный от ее соков и подрагивающий, оказался перед ее ртом. Проведя его кончиком по ее губам, я покрыл их ее собственной влагой.

— Попробуй меня, Дилейн. Попробуй мой вкус, когда он покрыт твоим соком.

Она открыла рот, и я вошел в эту сладкую ловушку. Ее губы обхватили меня, и она удовлетворенно загудела, наслаждаясь нашим соединенным вкусом. Я положил ладонь ей на затылок и начал чуть шевелиться у нее во рту.

— Тебе нравится наш вкус, Дилейн? Нравится чувствовать себя на моем члене?

Она ответила очередным стоном и взялась за мои бедра, чтобы ввести меня еще глубже. Я почувствовал, как головка уперлась в заднюю стенку горла, а потом она начала глотать, сжимая меня. Этого я уже не мог выдержать.

— Черт, киса! Черт, черт, черт! — закричал я, проталкиваясь в нее еще глубже, пульсируя, выбрасывая струи семени. С каждым глотательным движением она сжимала меня все сильнее. Она медленно поводила головой вперед-назад, выдаивая меня, пока я не расслабился у нее во рту.

— Все, хватит, — засмеялся я, заставляя ее отпустить мой конец. — Если будешь так продолжать, мне придется начать все сначала.

— И что в этом плохого? — спросила она.

Клянусь богом, я любил эту женщину.

Я слез с ее груди, лег рядом, а потом затащил ее на себя, как одеяло, чтобы она могла положить голову мне на грудь. Ее левая рука лежала у меня на животе, и я опустил на нее взгляд. Драгоценные камни на обручальном кольце моей матери ловили свет огня и рассыпали вокруг себя разноцветные искры. Наконец оно нашло свое пристанище.

И я наконец нашел пристанище. Что напомнило мне…

— А ты так и не сказала, — начал я. — Тебе понравился дом?

Лейни подняла голову и посмотрела на меня. Губы ее медленно растянулись в улыбке.

— Ты же знаешь, что понравился.

Да, я знал.

— Просто я не совсем понимаю, как мы со всем этим управимся, — продолжила она, выводя пальцем узоры у меня на груди.

— Управимся?

— Ну смотри: у тебя есть дом в Оук-брук, а теперь у нас появился еще и этот коттеджик. Где именно мы будем жить?

— А-а-а, ты об этом, — начал я, вдруг почувствовав себя ослом из-за того, что не обсудил с ней ничего заранее. В свою защиту могу сказать, что я собирался поговорить с ней после осмотра дома, но потом… Короче, не успел я тогда поговорить. — Ты знаешь, что Дэвид переписывает свою половину компании на меня?

— Да…

— Мейсон все эти годы был предан мне и знает компанию вдоль и поперек, поэтому я решил сделать его своим партнером.

— Ной, это чудесно! — воскликнула она, и глаза ее озарились счастьем. — У Полли будут полные штаны радости!

Я рассмеялся, зная, что она права.

— Постой, — сказала Лейни, усаживаясь на подушку, — а какое это имеет отношение к тому, где мы будем жить?

— Ах, да, — сказал я, возвращаясь к главному. — На самом деле это не имеет никакого отношения к тому, где мы живем. Мейсон в конце концов возьмет на себя большую часть тех моих обязанностей, которые требуют присутствия на работе. И это означает, что мы сможем жить, где захотим. Если хочешь жить здесь постоянно, чтобы быть поближе к родителям, я могу устроить здесь офис и работать, не выходя из дома.

— Но Ной, дом твоих родителей… Это все, что у тебя осталось от семьи, — серьезным голосом произнесла она.

Я обнял ее и поцеловал в лоб. Мне этого ужасно захотелось — а она оставалась все такой же самоотверженной.

— Теперь ты моя семья, Лейни, и я хочу, чтобы у нас в будущем появилось много-много маленьких Лейни, таких же, как ты. Ну, и хотя бы один маленький Ной для сохранения фамилии Кроуфорд.

Брови ее взметнулись вверх, глаза распахнулись, лицо озарилось широкой улыбкой.

— Дети? Ты хочешь детей?

— Ага. Целую кучу детишек.

— Что же, — задумчиво произнесла она. — Тогда нам понадобится очень большой дом, чтобы разместить всех твоих детишек.

Я пожал плечами.

— Наверное, да.

— А Полли будет нужен кто-то рядом, пока Мейсон будет пропадать на работе. А иначе она будет на нем отрываться из-за того, что он станет с ней проводить меньше времени.

— Вероятно, — согласился я.

— Маме стало лучше, а папа вернулся на работу. И Дез тоже подыскивала себе жилье в городе…

Я понимал, к чему она клонит.

— Киса, ты пытаешься сказать, что хочешь в поместье Кроуфордов?

На лице у нее появилось виноватое выражение.

— Это плохо, да? Я должна хвататься за шанс жить поближе к родителям?

— Вовсе нет. Ты ведь можешь навещать их, когда захочешь. К тому же у нас здесь будет собственный тихий уютный домик, и можно будет здесь проводить Рождество, Пасху или летний отпуск. Нам не придется искать повода, чтобы все бросить и приехать сюда.

— К тому же в Чикаго у нас не будет шумного любопытного соседа. И тебе не придется увиливать от своих обязанностей в «Алом лотосе».

— Эй, это уже оскорбление! — игриво воскликнул я и пощекотал ее по боку.

— Я шучу, шучу, — рассмеялась она.

— Значит, Чикаго? — спросил я, желая услышать последнее слово.

Она кивнула.

— Чикаго.

— Хорошо, — сказал я, довольный ее решением.

Я заставил ее скатиться с меня, чтобы привстать на локте и нависнуть над ней с многозначительной улыбочкой.

— А теперь давай начинать делать детей.

Я наклонился, чтобы поцеловать ее, но она вставила палец между наших губ.

— У меня контрацептивный укол, ты не забыл? Сейчас я не смогу забеременеть.

Я пожал плечами.

— Попытка не пытка.

Она засмеялась и уступила, позволив мне долго и увлеченно целовать себя под треск камина. О таких отношениях я всегда мечтал: счастливых и свободных, полных беззаботного смеха и романтического секса. В которых нет пронырливых бывших и друзей, готовых ударить в спину, в которых нет ощущения, что только ты можешь спасти жизнь любимого человека и должен ради этого решиться на отчаянные шаги. Об отношениях, в которых ты не испытываешь гнетущего чувства одиночества.

Нельзя сказать, что это мечта всех остальных здоровых американцев, но в основном мы хотим одного и того же: чтобы рядом был человек, которого любишь, человек, о котором заботишься; человек, для которого самое большое счастье — относиться к тебе так же, который, несмотря ни на что, всегда прикроет твою спину.

Для нас мечта эта исполнится.

В этом я не сомневался. Я не был настолько наивным, чтобы полагать, что у нас все будет идеально. У нас будут свои взлеты и падения, битвы и драки, но в конце концов мы победим в этой войне.

И будем мы, как в сказке, жить-поживать и добра наживать.

ЭПИЛОГ

СЕКСУАЛЬНАЯ ПОПКА

Лейни

Был канун второй годовщины дня, когда моя жизнь перевернулась с ног на голову, вывернулась наизнанку и закружилась, отправляя меня в неведомые дали. Два года прошло с того дня, когда я выставила себя на аукционе в ночном клубе «Прелюдия», где богатым и могущественным мужчинам за большие деньги продавали женщин.